Знаете, существует особый тип людей, которые искренне убеждены: ваша доброта — это вовсе не достоинство, а удобная слабость. А всё, что вам принадлежит, по их логике, почти что общее достояние. Мол, раз соседи — значит можно пользоваться. К сожалению, мы с мужем осознали это не сразу.
Иллюзия дачной идиллии
Пять лет назад мы приобрели дачу. Место казалось идеальным: вокруг сосны, неподалёку речка, тишина и воздух, от которого кружится голова. С соседями, как нам тогда думалось, повезло. Слева жила пожилая пара, тихая и незаметная. Справа — супруги примерно нашего возраста, Сева и Надя.
Познакомились мы по всем канонам дачной дипломатии: шашлыки, бутылка вина «за знакомство», разговоры о сортах помидоров и вечной войне с кротами. Сева производил впечатление мастеровитого мужика, Надя — аккуратной хозяйки. Мы даже радовались: повезло, есть с кем словом перекинуться и чаю попить летним вечером.
Первые тревожные звоночки появились уже через месяц, но тогда мы не придали им значения.
— Слушай, сосед, — перегнулся через забор Сева. — У тебя стремянки нет? Моя у тёщи осталась, а тут ветку спилить надо.
Муж, конечно, одолжил. Вернули её спустя три дня — заляпанную смолой и грязью, зато с широкой улыбкой: «Спасибо, выручил!». Толя молча оттирал липкие пятна растворителем и убирал инструмент обратно в сарай.
Хроника пикирующего нахальства
Постепенно просьбы стали регулярными. Сначала по мелочи: соль, спички, немного бензина для косилки. Затем в ход пошёл более серьёзный инвентарь.
— Дай лопату, моя сломалась.
— Одолжи удлинитель, до беседки не достаёт.
— А у тебя нет случайно торцевой пилы? На денёк.
Чтобы вернуть своё же имущество, нам приходилось напоминать и фактически выпрашивать.
— Сева, у тебя мой удлинитель, мне нужен, — говорил муж с какой-то странной неловкостью, будто это он просил чужую вещь.
— Ах да, точно! — хлопал себя по лбу сосед. — Да он там в траве лежит, забирай.
Ко второму году такого «соседского обмена» во мне начало закипать раздражение. Я говорила Толе: «Перестань им всё давать, они откровенно пользуются». Но муж, воспитанный в духе советской взаимовыручки, лишь отмахивался:
— Ну что ты начинаешь? Нам жалко, что ли? Соседи всё-таки, ругаться не хочется.
Точка невозврата: профессиональный инструмент
Прошлым летом Толя решил серьёзно заняться переделкой веранды. Он у меня поклонник качественного инструмента. Его особая гордость — профессиональная аккумуляторная дрель-шуруповёрт известного бренда. Стоимость у неё соответствующая.
В те выходные мы приехали поздно вечером, а на утро было запланировано много работы. Муж разложил чертежи, достал аккуратные кейсы с инструментами, и тут, словно по расписанию, появился Сева.
— О, соседи, привет! Толь, выручай. Забор повело, пару досок прикрутить надо. Дай шуруповёрт на полчасика, мой умер — заряд не держит.
Я заметила, как муж замялся.
— Сев, я сам сейчас работать собираюсь.
— Да я быстро! Одна нога здесь, другая там. Пока ты тут размечаешь или кофе пьёшь, я уже верну. Ну будь человеком, не ехать же мне из-за этого в город.
С тяжёлым вздохом Толя протянул ему свой любимый кейс.
— Только аккуратно. И сразу верни, я ждать не буду.
— Обижаешь! — отмахнулся Сева и скрылся за забором.
Прошёл час. Потом второй. Работа стояла, настроение портилось. Муж ходил по участку, перекладывал доски, делал вид, что занят подготовкой, но к соседям идти не спешил — ждал, что совесть всё-таки проснётся.
Ближе к обеду со стороны их участка послышались весёлые голоса. Судя по звону бокалов и громкой музыке, там началось застолье. Смех, тосты, шум — всё говорило о том, что про наш инструмент благополучно забыли.
— Всё, моё терпение закончилось, — наконец сказал муж, сжав челюсть. — Пойду заберу.
Я осталась на террасе, нарезая салат, но при этом внимательно слушала — наш штакетник отлично передает все звуки.
Андрей подошёл к калитке соседей. За столом, прямо на участке, восседала компания человек десять. Сева, уже красный от выпитого, громко что-то рассказывал, явно стараясь быть центром внимания.
— Сева, привет, — громко обратился муж. — Я за шуруповертом, мне работать нужно.
Сева лениво обернулся, вся компания моментально затихла и уставилась на мужа. — Слышь, сосед, чего ты кайф ломаешь? — протянул он, будто делая нам одолжение. — Люди отдыхают, гости у меня. Твоей жужжалкой займёшься потом.
— Потом? — переспросил Толя, уже чувствуя раздражение. — Ты взял вещь, обещал вернуть, а она нужна прямо сейчас. Отдай, пожалуйста, и всё, я пойду.
И тут Сева выдал фразу, которая окончательно разрушила наши иллюзии о дружбе с соседями. Он встал, подошёл к калитке, запах перегара ощущался даже с расстояния, и с наглостью, достойной премии за хамство, заявил:
— Слушай, мелочный жмот, задолбал со своим нытьём! «Отдай, не трогай, моё» — жалко что ли? Лежит в сарае, заберёшь завтра. А сейчас иди… — и дальше, используя весь свой пьяный арсенал непереводимого фольклорного языка, объяснил мужу, куда идти.
Компания за столом гоготала во весь голос. Кто-то даже выкрикнул: «Севка, да брось ты этого душнилу!»
Муж замер на несколько секунд. Я видела этот его взгляд — смесь шока и немоты, когда воспитанный человек сталкивается с полной наглостью. Он не стал кричать, просто развернулся и ушёл.
Вернувшись, он был бледный, руки дрожали: — Ты слышала? — выдавил он только это.
Настроение было полностью испорчено, работа на даче отошла на второй план. Вечером, когда темнеет и гости соседей разъехались, через забор с грохотом перелетел кейс с шуруповёртом. Он упал прямо на нашу клумбу с пионами, грязный, в земле, а одна бита оказалась сломанной.
Самое неприятное в этой истории было не это — не сломанная бита и не пьяное хамство соседа, а то, что мы сами позволили всему этому случиться.
Жизнь после «посыла»
На следующее утро Сева ходил по участку так, будто ничего не произошло. Увидев Толю, он махнул рукой: — О, сосед! Обиделся, что ли? Да ладно, мы ж под градусом были, пошутили! Дай насос, у меня колесо спустило.
Муж подошёл к забору, спокойно посмотрел ему в глаза и сказал: — Сева, для тебя у меня больше ничего нет. Ни насоса, ни спичек, ни снега зимой. И, пожалуйста, больше никогда не обращайся ко мне.
— Ой, да больно надо! — фыркнул сосед. — Городской жлобяра.
Мы решили поставить забор из профнастила — это было, пожалуй, лучшее вложение денег на даче за всё время.
Иногда слышим, как Сева пытается «дружить» с другим соседом: «Михалыч, дай болгарку…». Но этот сосед — человек решительный, сразу послал его подальше.
А у вас бывало сталкиваться с такими «прилипалами»? Как вы ставили их на место и защищали свои границы?
