Нету никакого потом: мне 92, я пережил всех и вот, что я понял

Ему — девяносто два. Это уже не просто цифра в паспорте, а почти целая историческая эпоха, прожитая одним человеком.

92-летний мужчина, Борис Игнатьевич, поделился своей мудростью без прикрас и без сантиментов. Так говорят люди, которым уже нечего доказывать.

Он просыпается в тишине. Сердце сбивается с ритма. В отражении — лицо, тонкое, словно старая бумага.

Но пугают не складки времени.

Пугает другое: ощущение, что он пережил самого себя — того юного, крепкого, дерзкого мужчину, который переплывал Волгу и руководил цехом так, что от его голоса дрожали стены.

«Старость — это не когда болят колени. Это когда вспоминаешь не то, что сделал, а то, чего не сделал», — говорил Лев Толстой. И в этих словах — суть его исповеди.

Иллюзия «потом»

Он рассказывал о своём друге Вене — сильном, сообразительном, уверенном в себе человеке. Тот всё откладывал жизнь «на потом».

Потерплю ещё одну пятилетку. Квартиру получу. Дом построю. Георгины посажу. Буду читать Чехова на веранде.

Будто у него был бессрочный договор с небесами.

В сорок два — инфаркт. В ежедневнике — аккуратные планы. Галочки проставлены. Человека нет.

А завод уже через три дня работал так, словно ничего не произошло.

Станки гудели. Телефоны разрывались. В его кабинете сидел новый начальник.

Незаменимых не бывает.

«Проблема не в том, что мы смертны, а в том, что мы живём так, будто будем жить вечно», — писал Эрих Фромм. Сколько вокруг нас таких «Вень»?

«Вот ипотеку закрою — тогда заживу».

«Вот машину обновлю — тогда позволю себе отдых».

«Вот выйду на пенсию — тогда займусь собой».

Но никакого «потом» не существует. Есть только сегодняшний день.

Парадный сервиз под стеклом

Он сравнивал жизнь с сервизом, который десятилетиями пылится в серванте.

Помните наборы «Мадонна»? Стояли за стеклом. Для гостей. Для особого случая.

А сами мы пили из чашек с трещинами.

Так же и с чувствами. Самое ценное — «на потом». Ласку — «когда будет время». Признания — «не сегодня, устал».

А потом… тетрадь внезапно обрывается на самом интересном месте.

Карьера — сделка с дьяволом

Борис Игнатьевич был руководителем. Квартира с лепниной, ковры на полу, гараж, забитый вещами «на всякий случай».

Он вспоминал торжественные награждения. Аплодисменты. Чувство значимости.

А дома — жена, уснувшая за столом, уставшая, в стареньком халате. Она ждала его.

Сын играл финал по хоккею — отец не пришёл. Дочь читала стихотворение на утреннике — отец опоздал.

И эти воспоминания жгут больнее любых диагнозов.

«В конце жизни важны не достижения, а отношения», — писал Ирвин Ялом. Работа найдёт замену быстрее, чем остынет тело. Близкие — нет.

Что остаётся в сухом остатке?

Он не помнит производственные графики. Не помнит цифры квартальных отчётов.

Зато помнит:

запах оладий воскресным утром,
смех трёхлетней дочери на качелях,
ладонь незнакомого человека, которому он помог вытолкнуть машину из кювета.

Вот что не стирается.

«Смысл жизни — не в том, что вы взяли, а в том, что отдали», — говорил Альберт Швейцер. Любовь. Тепло. Присутствие.

Три правила, которые он оставил

  1. Забудьте «а что люди скажут»

Люди слишком заняты собой. А вы отказываетесь от желаний из-за воображаемого приговора.

Самый страшный ад — это не пламя. Это девяносто лет и бесконечные «если бы».

  1. Помните о «последнем разе»

Однажды вы в последний раз:

  • поднимете ребёнка на руки,
  • поцелуете маму,
  • выйдете из дома,
  • скажете «люблю».

Мы почти никогда не знаем, что это — последний раз.

И если держать это в памяти, невозможно жить на автопилоте.

  1. Жизнь — это уже роскошь

Ноги идут. Сердце стучит. Можно вдохнуть полной грудью.

И этого достаточно.

«Счастье — это когда ничего не нужно добавлять к тому, что уже есть», — писал Михаил Пришвин. Нас обманули, когда убедили, что радость покупается.

Чек радует пять минут. Закат остаётся в памяти навсегда.

92-летний мужчина сказал просто: идеального момента не будет. Особый случай — это уже то, что вы проснулись сегодня.

И почти шёпотом добавил мысль, к которой приходят только с годами:

Мы боимся умереть, но ещё страшнее — так и не начать жить.

Если эти слова откликаются — значит, время ещё есть.

А это уже многое.

Что бы вы добавили ещё? Делитесь в комментариях.

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: