Лена была убеждена, что вместе с мужем они создают уютную детскую, но в действительности он втайне оборудовал звукоизолированный «бункер» для переезда своей матери. Пока жена грезила о будущем малыше, супруг за её спиной готовил плацдарм для свекрови на постоянное проживание. Эта история о том, как обычный ремонт сорвал маски и показал: в их «образцовой» семье третий — вовсе не лишний, а главный.
Говорят, хочешь узнать человека по-настоящему — поклей с ним обои. С обоями ещё можно справиться без скандала, если у одного точный глазомер, а у другого крепкие нервы. Настоящие демоны вылезают не тогда, когда вы намазываете клей, а когда начинаете делить квадратные метры.
У Лены и Сергея всё начиналось, как на страницах глянца про идеальный брак. Ей 32, ему 35. Три года кочевали по съёмным квартирам, отказывали себе в отпусках, откладывали каждую копейку. Их цель была почти священной — «трешка». Не старая хрущёвка, а просторная квартира в новостройке.
Лена мечтала о ребёнке, Сергей согласно кивал. Поэтому планировку утверждали с прицелом на скорое будущее: здесь будет их спальня, тут — гостиная для встреч с друзьями, а самая дальняя, светлая и тихая комната — Детская.
Когда заветные ключи наконец оказались в кармане, радость зашкаливала. Сергей, ударив себя в грудь, заявил:
— Ленка, черновая отделка, электрика, вся грязная работа — на мне. Ты отвечаешь за уют: шторы, декор, красоту.
Лена растаяла. Муж — мечта, руки золотые. Кто бы мог подумать, что эти руки строят не гнездо, а ловушку.
Странности «Детской»
Квартира была распашонкой. «Детская» находилась в глубине коридора, подальше от кухни и гостиной. Идеальный вариант для малыша, думала Лена. Но с началом ремонта начали всплывать странности.
Первый тревожный сигнал прозвучал, когда Сергей заговорил о шумоизоляции. Он стоял на своём жёстко:
— Лен, эту комнату нужно полностью изолировать. Сделаем «комнату в комнате». Пол, потолок, стены — всё в три слоя.
— Сереж, зачем такие крайности? Это дорого и съест пространство.
— Ты не понимаешь. Дети плачут громко, особенно ночью. Я не хочу, чтобы соседи долбили по батареям.
Аргумент выглядел разумным. В итоге в комнату завезли столько звукоизоляции, что там можно было записывать рок-альбом.
Вторая странность проявилась, когда дело дошло до мебели. Лена, окрылённая мечтами, отправляла мужу ссылки на кроватки-трансформеры и милые пеленальные комоды с жирафами.
— Рано, — отрезал Сергей. — Приметы плохие. И зачем сейчас этот пылесборник? Лучше поставим качественный ортопедический диван.
— В детскую? Диван?
— Конечно. Если ребёнок заболеет, я буду спать с ним там, чтобы тебя не тревожить. Или ты после кормления захочешь прилечь. Спина не железная.
Лена снова согласилась. Всё звучало логично, но внутри что-то неприятно ёкнуло. Обычно будущие отцы либо безразличны к деталям, либо умиляются крошечным носочкам.
Третий спор разгорелся из-за цвета стен. Лена хотела тёплый жёлтый или нежно-мятный.
— Нет, — Сергей был категоричен. — Никаких ярких тонов. Психика ребёнка должна отдыхать. Будет спокойный бежевый и обои без рисунка, просто фактура.
— Сережа, это же скучно, как в офисе!
— Это классика. Ребёнок потом спасибо скажет, что мы не испортили ему вкус зайчиками.
И здесь Лена уступила. Ей казалось, что муж чересчур серьёзен и даже чрезмерно ответственен. Она списывала всё на его перфекционизм.
Тень мамы Тамары
На фоне ремонта всё отчётливее вырисовывалась фигура Тамары Павловны. Свекровь жила в соседней области, в маленьком городке. С Леной они общались корректно, но прохладно. «Здравствуйте — до свидания — спасибо за варенье».
Однако в период ремонта Сергей часами разговаривал с матерью по телефону. Лена невольно улавливала обрывки фраз с явным строительным подтекстом.
Однажды, проходя мимо ванной, где муж брился, она услышала:
— Да, мам, плинтус взял высокий, как ты хотела… Нет, шторы блэкаут, свет не пропускают, будешь спать до обеда… Ой, ну то есть, темно будет, как ночью.
Лена застыла. «Будешь спать»? Вечером она осторожно спросила:
— Сереж, а чего мама так плинтусами интересуется?
— Ей скучно, — отмахнулся он, не отрываясь от тарелки. — Старикам важно чувствовать участие. Вот и советует.
— А матрас? Ты говорил про жёсткость.
— У мамы спина больная, она лучше нас разбирается в ортопедии. Я просто уточнил, какой наполнитель для нашего дивана выбрать.
«Наверное, и правда советуется», — попыталась убедить себя Лена, хотя червячок сомнения уже начал грызть изнутри.
Визит Ревизора
Ремонт завершился. Квартира сияла чистотой, пахла свежей краской и надеждой. В тот день Сергей сообщил:
— Привезу маму. Хочет посмотреть, как мы устроились. Оценить вложения.
— Конечно, — вздохнула Лена и отправилась печь свой фирменный пирог с капустой.
Тамара Павловна вошла в квартиру с видом адмирала, ступившего на палубу. Осмотрела прихожую, критично хмыкнула на кухне, провела пальцем по столешнице.
— Ну, чистенько, — вынесла она вердикт. — Сережа, показывай главное.
Сергей оживился и повёл её в самую дальнюю комнату. В «Детскую».
Лена задержалась на кухне всего на минуту — вынуть пирог из духовки. Вытерла руки и пошла следом. Дверь в «Детскую» была приоткрыта.
— Сережа, вот тут, у окна, мой комод станет идеально, — голос Тамары Павловны звучал уверенно и по-хозяйски. — А иконы я куда повешу? Ты дюбеля сделал? Я же просила, чтобы в красный угол.
— Мам, всё готово, — голос Сергея звучал заискивающе, непривычно мягко, так он с Леной уже давно не разговаривал. — Смотри, какая тишина. Звукоизоляция — бомба. Ты не будешь слышать, как мы с Леной ругаемся, как телек орет. Будешь жить как в бункере, в покое. Свою квартиру сдашь, деньги — нам в бюджет, и тебе прибавка. Всё, как договаривались.
Лена стояла в коридоре, сжимая в руках кухонное полотенце, и чувствовала, как у неё буквально уходит почва из-под ног.
«Детская»… Оливковые стены… Ортопедический диван…
Это была вовсе не комната для будущего ребёнка. Это было тщательно продуманное помещение для постоянного проживания свекрови. Звукоизолированная капсула, куда Сергей собирался поселить мать сразу после новоселья, просто поставив жену перед фактом.
Скандал в «Бункере»
Лена распахнула дверь. Повисла тяжёлая пауза. Сергей и Тамара Павловна стояли посреди комнаты.
— Какая икона, Сережа? — голос Лены предательски дрогнул, но прозвучал громко в этой глухой тишине. — Тут должна стоять кроватка.
Сергей дёрнулся, покраснел, но вместо оправданий или извинений перешёл в наступление.
— Лен, ну ты же умная женщина! — выкрикнул он, раздражённо разводя руками. — Зачем ты устраиваешь сцены? Маме одной тяжело! Она продаст свою халупу или сдаст — это же деньги! Она будет нам помогать! С внуками сидеть станет! Это идеальный план!
— Идеальный? — Лена едва могла дышать от возмущения. — Ты построил для своей матери бункер в нашей квартире, врал мне про детскую, про шумоизоляцию для ребёнка? Ты целый год меня обманывал?!
— Я не врал, я берег твои нервы! — кричал Сергей. — Я знал, что ты начнёшь истерить. А так — всё уже готово. Куда ты денешься?
В разговор вмешалась Тамара Павловна. Она поправила причёску и посмотрела на Лену с холодным превосходством:
— А что такого, деточка? Я мать. Имею право жить с сыном. Кто его вырастил? Ты, что ли? Да ещё спасибо скажешь. Я и готовить буду, и убирать. Вам, молодым, только радоваться. Ипотеку взяли, а мозгов не нажили.
В этот момент Лене стало окончательно ясно: дело не только в комнате и не только в свекрови. Их в этой семье всегда было трое. Сергей, его Мама и… обслуживающий персонал.
Она была удобной деталью в конструкции. Будущим инкубатором для внука, которого тут же начнут воспитывать «как надо» — под оливковыми стенами и строгим контролем. Сергей уже всё решил. Он давно был женат — и не на ней.
Лена собрала вещи и уехала к родителям. Сергей бежал за ней до лифта, кричал, что она глупая, что не понимает своего счастья. Но стоило матери позвать его обратно в квартиру — он, конечно, послушался.
Развод оформили быстро. Лена уже не плакала — все слёзы остались там, в коридоре, когда она смотрела на звукоизоляцию «детской». Квартиру продали и разделили деньги.
На свою часть Лена приобрела студию. Сама поклеила там обои — ярко-жёлтые, солнечные, именно такие, о каких мечтала. И мебель выбрала ту, что нравится ей: лёгкую, современную, без оглядки на чужие больные спины и «ортопедию для мамы». Теперь это её крепость, где легко дышать.
А Сергей? Он купил «однушку» на окраине и живёт там один. Точнее, считает, что один. Тамара Павловна к нему так и не переехала — зачем ей тесниться, если можно оставаться хозяйкой в своей квартире и навещать сына с «инспекциями»?
Говорят, новую жену Сергей найти не может. Сценарий повторяется: стоит появиться женщине, как тут же возникает мама — с котлетами, запасными ключами и советами, куда поставить шкаф. Потенциальные невесты исчезают, едва поняв, что место уже занято. Сергей давно женат — на своей матери. И этот брак расторгнуть невозможно.
Ремонт действительно срывает маски. И дело вовсе не в плитке или кривых стенах. Наш дом — отражение того, что у нас внутри.
Если в проект вашего семейного счастья тайно вписывают третьего — значит, семьи уже нет. Есть лишь декорации, которые рано или поздно обрушатся.
Как думаете, Сергей когда-нибудь поймёт, почему остаётся один, или продолжит считать, что ему просто попадаются «непокладистые» женщины? Делитесь мнением в комментариях, обсудим.
