Приглашение от Глеба и Тани прозвучало для нас как сладкая мелодия для уставших офисных душ. «Ребята, приезжайте в субботу с ночевкой! Баньку затопим, мясо пожарим, у нас там речка рядом, соловьи поют. Просто релакс!» — обещали они, рисуя картину идеального загородного отдыха.
Мы с мужем, Сергеем, соблазнились мгновенно. Неделя выдалась выматывающей, хотелось тишины, природы и запаха дымящегося мангала. Закупили хорошее вино, замариновали свиную шею — по договоренности с Глебом гарнир и дрова были на их стороне, а напитки и основное блюдо — на нашей — и с воодушевлением отправились за город.
Однако дачный участок друзей встретил нас не пасторальной картинкой, а декорациями к эпосу о бесконечной борьбе за урожай. Трава высотой по пояс, покосившийся недостроенный сарай и бескрайние грядки, уходящие вдаль, словно поля сражения.
Хозяева вышли навстречу в рабочей одежде, испачканной землей и потом.
— О, прибыли! — оживлённо потер ладони Глеб. — Отлично. Сейчас быстренько разберёмся с делами — и за стол.
Слово «быстренько» неприятно кольнуло слух, но Сергей, как человек воспитанный, только улыбнулся и поинтересовался, чем может быть полезен.
Это и стало нашей стратегической ошибкой.
— Да тут пустяки, — отмахнулась Таня. — Серёж, помоги Глебу за баню доски перенести, дождь обещают. А мы с Алиной в теплице порядок наведём, помидоры пасынковать надо.
Спустя несколько минут я уже стояла в душном поликарбонатном парнике. Вместо бокала вина в руке оказались садовые ножницы. Таня ловко щёлкала лишние побеги и параллельно читала вдохновенную лекцию о пользе «агрофитнеса».
— Смотри, как здорово! — воодушевлённо говорила она. — И пообщаемся, и дело сделаем. Работа на земле заряжает энергией!
Я украдкой выглянула наружу. Мой супруг, покрасневший от напряжения, таскал шестиметровые доски. Глеб руководил процессом, вооружившись рулеткой: «Левее, Серёга! Осторожно, малину не зацепи!».
Обещанное «быстренько» растянулось на четыре часа.
Когда с досками было покончено, внезапно выяснилось, что морковь срочно необходимо прополоть — иначе она «задохнётся». Затем Глеб вспомнил о покосившемся заборе, который вдвоём с Сергеем можно поправить «за пять минут, плёвое дело». В итоге эти «пять минут» обернулись целым часом работы кувалдой.
К восьми вечера мы с мужем выглядели не как гости на отдыхе, а как участники тяжёлой барщины. Спины ныли, мой маникюр был безвозвратно утрачен, а лёгкие нарядные шорты, в которых я собиралась элегантно расположиться в шезлонге, покрылись зелёными разводами от травы.
— Ну вот, — удовлетворённо произнёс Глеб, оглядывая результаты наших трудов. — Славно поработали! Теперь можно и костёр разводить. Серёга, займись мангалом, а то у меня после молотка руки дрожат.
То есть готовить мясо, которое мы же и привезли, тоже предстояло нам. Глеб и Таня тем временем устало опустились на лавку, открыли наше вино и с наслаждением выдохнули.
— Как хорошо, когда есть друзья! — заметила Таня, протягивая мне пустой бокал, чтобы я его наполнила. — Одни бы мы тут до ночи возились. А так — весело, с огоньком!
Ужин прошёл вяло и скомканно. Ни на разговоры, ни на песни под гитару сил уже не осталось. Мы молча поели и почти сразу отправились спать. Утром, сославшись на неотложные дела, поспешили уехать, хотя хозяева уже ненавязчиво намекали, что неплохо бы заодно собрать колорадского жука.
Прошёл месяц. Спины восстановились, но осадок остался.
В четверг раздался звонок от Глеба. Голос бодрый, с заговорщицкими нотками:
— Ребята, погода шепчет! Айда к нам на выходные? Картошка подошла, надо бы выкопать, пока сухо. Заодно крышу на сарае перекроем, я рубероид уже купил. Шашлык в этот раз с меня, зуб даю! Приезжайте, оттянемся!
Я посмотрела на Сергея. Он так энергично замотал головой, что я всерьёз испугалась за сохранность его шеи.
— Глеб, — ответила я в трубку самым дружелюбным тоном, на который была способна. — Спасибо большое за приглашение. Но мы пас.
— Да вы чего? — в голосе друга прозвучала искренняя обида. — У вас какие-то планы?
— Нет, особых планов нет. Просто мы с Сережей решили немного изменить формат отдыха.
— Это как?
— На платный, — спокойно пояснила я. — Мы поедем на турбазу. Там платишь за номер, и в стоимость входит замечательная опция «не копать картошку». Представляешь, существуют специально обученные люди, которые косят газон и чинят крыши, чтобы отдыхающие могли лежать в гамаке и бездельничать. Нам сейчас такой формат досуга ближе.
В трубке повисла пауза. Было слышно, как Глеб мысленно переваривает услышанное.
— Ну вы и буржуи, — наконец произнёс он с лёгкой ноткой презрения. — Совсем от корней оторвались. Ладно, дело ваше. Позовём Ленку с Пашкой, они попроще.
— Удачи Ленке с Пашкой, — искренне сказала я. — Пусть прихватят пояс от радикулита, лишним не будет.
С тех пор нас на дачу больше не приглашают. Видимо, мы перешли в категорию «белоручек» и «элементов, не пригодных к сельхозработам». Зато теперь наши выходные действительно принадлежат нам, а не чужим грядкам. И, если честно, вкус мяса, приготовленного поваром в ресторане, кажется нам куда приятнее, чем вкус «заслуженного» ужина после трудовой смены на чужой плантации.
Подмена понятий, когда гостеприимство незаметно превращается в эксплуатацию, — явление довольно распространённое. Владельцы дач искренне убеждены, что «совместный труд объединяет», забывая о том, что гости приехали отдыхать, а не сдавать нормативы по прополке и копке. Для хозяев огород — это хобби или жизненная необходимость, для приглашённых друзей — тяжёлая и совершенно лишняя повинность.
Героиня поступила разумно: один раз наступив на грабли, она сделала выводы и во второй раз обозначила границы чётко и с иронией. Прямой отказ с объяснением причины («мы платим, чтобы не работать») гораздо честнее бесконечных отговорок вроде «кошка заболела» или «срочно появились дела». Такой подход отлично фильтрует окружение: те, кому нужны именно вы, предложат встретиться в кафе или выбраться в кино, а те, кому требовались бесплатные рабочие руки, исчезнут сами.
А вам доводилось попадать в ситуацию, когда под видом вечеринки вас пытались припахать к огородным работам? Как выходили из положения?
