Часто говорят, что настоящей женской дружбы не существует. Я всегда яростно спорила с этим мнением. Ведь у меня была Ксюша.
Я считала её по-настоящему близким человеком. Такой подругой, которой можно позвонить хоть в два часа ночи, если на душе скребут кошки. Да, характер у Ксюши был непростой: она постоянно вляпывалась в какие-то истории и вечно сидела без денег.
Но ведь мы подруги. А значит, нужно выручать.
Как позже выяснилось, моя отзывчивость для неё оказалась не добротой, а слабым местом, которым очень удобно пользоваться.
Всё началось примерно месяц назад.
У меня есть однокомнатная квартира в спальном районе — бабушкино наследство. Долгое время она пустовала. Я как раз недавно привела её в порядок: освежила обои, постелила новый линолеум, купила простую, но аккуратную мебель. Сдавать жильё я не собиралась — через пару месяцев должен был вернуться сын, и квартира ждала именно его.
И тут раздался звонок от Ксюши. Она рыдала.
— Света, это катастрофа, — всхлипывала она в трубку. — Племянник приехал с другом на месяц, я пустила их к себе… и теперь локти кусаю. Шум, гам, посторонние люди. Может, у тебя есть где перекантоваться хоть немного?
Разумеется, во мне мгновенно включился режим «спасатель года».
— Ксюш, не переживай. У меня же квартира пустует. Поживи там месяц-другой, пока не решишь вопрос. Денег не надо, только коммуналку оплачивай.
— Светка, ты меня реально спасла! — Ксюша была готова расцеловать меня даже через телефон. — Обещаю: тише воды, ниже травы. Всё будет идеально чисто.
Я отдала ей ключи. Мы обнялись. Я искренне радовалась — помогла подруге в трудной ситуации, сделала доброе дело.
Прошел месяц.
Ксения стала выходить на связь всё реже. На мои осторожные сообщения вроде «Как дела?» приходили короткие ответы: «Норм», «Работаю», «Сплю». Я не настаивала — не хотела выглядеть навязчивой. Я же тактичный человек.
А потом, в прошлую среду, мне пришла квитанция за коммунальные услуги. Сумма за воду была такой, будто в квартире круглосуточно работала автомойка или прачечная самообслуживания.
«Странно, — подумала я. — Она ведь одна. Целыми днями на работе. Откуда такие показания?»
Я решила позвонить. Ксюша не ответила, сбросила вызов и написала: «Занята, перезвоню».
И вот тут внутри неприятно зашевелилось сомнение. Я решила съездить и посмотреть сама. Вдруг, например, протёк кран, а она просто не обратила внимания? В конце концов, квартира моя, я имею полное право.
Подхожу к двери — и слышу музыку. Громкую, ритмичную. Смех. Мужской и женский.
Я застыла. Вечеринка? В среду днём?
Я нажала на звонок. Музыка резко оборвалась. За дверью послышались тяжёлые шаги.
Дверь открыл незнакомый мужчина с наполовину съеденным бутербродом в руке. За его спиной, в глубине моей аккуратной прихожей, мелькала какая-то женщина в халате, а по моим новым обоям размазывал шоколад грязный ребёнок лет пяти.
— Вам кого? — пробурчал мужчина, продолжая жевать.
Я потеряла дар речи. Стояла, моргала и чувствовала себя рыбой, выброшенной на сушу.
— Мне… — голос предательски дрогнул. — Я хозяйка этой квартиры. А вы… кто?
Мужчина перестал жевать и уставился на меня.
— В каком смысле хозяйка? Хозяйка тут Ксения Петровна. Мы у неё квартиру сняли. Вот договор.
Он ушёл в комнату и вернулся с помятым листом бумаги. Обычный шаблон из интернета, распечатанный на принтере. В строке «Арендодатель» стояла подпись моей подруги Ксении, а ниже — сумма: пятнадцать тысяч в месяц плюс оплата по счётчикам.
— А где сейчас сама Ксения? — спросила я ледяным голосом, чувствуя, как внутри начинает бурлить ярость.
— Да откуда ж нам знать, — пожал плечами мужчина. — Деньги взяла сразу за два месяца: первый и залог. Ключи отдала и уехала. Сказала, чтобы мы её не тревожили.
По квартире тянуло запахом пережаренного лука. В коридоре прямо на полу валялись грязные ботинки.
Мой ремонт.
— Собирайтесь, — спокойно сказала я.
— В смысле?! — взвился он. — Мы заплатили! У нас договор!
— Ваш «договор» — пустая бумажка. Ксения Петровна не является собственником жилья. Собственник — я. Если вы прямо сейчас не начнёте собирать вещи, я вызываю полицию. И поверьте, долго разбираться никто не будет. За своими деньгами обращайтесь к Ксении.
Пока жильцы, поминая «эту аферистку» недобрым словом, запихивали пожитки в сумки, я вышла на балкон и набрала Ксюшу.
В этот раз я звонила настойчиво, и она всё-таки ответила.
— Света, я же сказала, я занята! Что случилось?
— Ксюша, — сказала я, изо всех сил сдерживая голос, — а расскажи мне, пожалуйста, как поживают твои квартиранты?
В трубке повисла пауза.
— Ты… ты там? — голос у неё стал напряжённым.
— Да, я здесь. И прямо сейчас выселяю людей, которых ты поселила в МОЮ квартиру. Может, ты хочешь мне что-то объяснить?
И тут произошло то, чего я не ожидала совсем. Вместо извинений или попытки оправдаться Ксения пошла в наступление.
— А что такого?! — взвизгнула она. — Тебе что, жалко?
У меня чуть телефон из рук не выпал.
— Жалко? Ксюша, ты сдала чужую квартиру. Ты взяла с людей тридцать тысяч и положила их себе в карман. Ты врала мне, что тебе негде жить.
— Ой, не надо устраивать трагедию, — перебила она. — Квартира у тебя простаивает. Тебе что, деньги мешают? Ты у нас обеспеченная, у тебя всё есть. А у меня кредит, между прочим.
Я подумала: ну поживут там люди месяц-другой, что тебе, убудет? Я же не кого попало заселила, а нормальную семью.
— Нормальную? — я посмотрела через стекло балкона. — Ксюша, ты не просто наглая. Ты преступница.
— Вот подруга называется! — закричала она. — Я как могу выкручиваюсь, выживаю. А тебе, значит, жалко. Мещанка!
И бросила трубку.
Я стояла на балконе, слушая короткие гудки, и чувствовала, как с меня окончательно слетают розовые очки. Тридцать лет дружбы — и вот так.
Через час жильцы съехали. Напоследок мужчина попытался прихватить мою микроволновку «в счёт морального ущерба», пришлось пригрозить полицией.
Вечером я сидела уже у себя дома на кухне, пила валерьянку и прокручивала в голове весь этот день.
Мне даже не так обидно, что Ксения пыталась на мне заработать — деньги дело наживное.
Больнее всего осознавать, что в свои пятьдесят три года я оказалась такой наивной. Я впустила человека в дом и в душу, а она увидела во мне лишь удобный ресурс.
Она искренне считала себя правой: «У тебя же пустует».
Но если у меня есть что-то, чем я временно не пользуюсь, это не становится автоматически общим или бесхозным. Это моё. И только я решаю, как этим распоряжаться.
Урок я усвоила раз и навсегда. Хочешь потерять друга — пусти его пожить в свою квартиру. Или одолжи денег. Истина старая, как мир, но почему-то мы всё равно проверяем её на собственном опыте.
А теперь вопрос.
Скажите, я правда «мещанка» и жадная?
Может, мне стоило войти в положение подруги? Ну нужны ей были деньги, выкручивалась как могла. Квартира ведь действительно пустовала. Может, надо было закрыть глаза и позволить этим людям пожить, а Ксюше — решить свои проблемы?
Как бы вы поступили на моём месте с такой «подругой»?
