Вторничный вечер обещал только спокойную усталость после сдачи квартального отчёта. Я мечтала поскорее оказаться под горячим душем, заказать еду из любимой лапшичной и наконец побыть в тишине. Но у моего мужа, Антона, как выяснилось, на этот вечер были совсем другие планы — и, как обычно, он не счёл нужным предупредить меня заранее.
Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я подходила к подъезду.
— Ир, ты где? — голос Антона звучал напряжённо. — Мама звонила. Она сейчас в нашем районе, была у врача. Минут через сорок будет у нас.
Я тяжело вздохнула. Любой визит Нины Петровны был проверкой нервов на прочность, но спорить, как всегда, было бесполезно — «мама же не посторонний человек».
— Ладно, — ответила я, на ходу прикидывая варианты. — Я возле супермаркета. Возьму пиццу или готовую еду: салаты, котлеты по-киевски.
— Ты в своём уме? — резко перебил Антон. — Какая пицца? У мамы гастрит, она это резиновое тесто не ест. И кулинарию она терпеть не может — там одна химия и просрочка. Ей нужна нормальная, домашняя еда.
— Антон, она будет через сорок минут. Я только что с работы. Я физически не успею приготовить полноценный ужин.
— Да много и не надо, — его голос стал поучительным. — Сделай пельмени. Быстро и сытно. Только не покупные, ты же знаешь, мама магазинное не ест, у неё сразу изжога. Слепи пельмени, Ира. Фарш вроде есть в морозилке, тесто замесить — пять минут. Ты же хозяйка.
Я остановилась прямо посреди тротуара. «Слепи пельмени». За сорок минут. Из замороженного куска мяса. Любая женщина, которая хоть раз готовила домашние пельмени, знает: это история на полдня. Разморозить мясо, прокрутить фарш, замесить тесто, дать ему отдохнуть, раскатать, налепить, сварить. Но Антон, как обычно, был уверен, что еда появляется сама — стоит лишь отдать жене распоряжение.
— Ты сейчас серьёзно? — уточнила я. — Ты предлагаешь мне за полчаса устроить пельменный цех? Это нереально.
— Ой, не надо устраивать драму! — вспылил он. — Было бы желание. Ты просто ленишься. Мама едет к любимому сыну и невестке, а ты хочешь кормить её отравой? В общем так: я скоро буду, и к приезду мамы на столе должны стоять домашние пельмени. Не позорь меня.
Он бросил трубку. Во мне поднялась холодная, вязкая злость. Это было уже не просто хамство. Это было полное обесценивание моего времени, моего труда и элементарного здравого смысла. Ему нужно было «домашнее» — не потому, что он заботился о матери, а чтобы пустить ей пыль в глаза. Показать, какая у него жена — идеальная хозяйка, готовая ради свекрови на всё.
«Хорошо», — подумала я, заходя в магазин. — Ужин будет. И он будет именно таким, каким ты его хочешь. «Не магазинным».
Я спокойно прошла мимо витрин с пельменями премиум-класса — тех самых, из мраморной говядины и с гордой пометкой «категория А». Проигнорировала и средний сегмент. Моё внимание привлёк нижний ярус морозильника. Там, в прозрачном пакете с выцветшей этикеткой, лежали они — пельмени «Студенческие» (название условное). Цена — 130 за килограмм.
— То, что нужно, — тихо сказала я и направилась к кассе.
Дома всё происходило быстро и чётко. Вода закипела, сероватые «ушки» отправились в кастрюлю. Чтобы перебить запах дешёвых специй, я щедро добавила лавровый лист и чёрный перец горошком. Пакет от пельменей я разорвала и утопила на самом дне мусорного ведра, прикрыв луковыми очистками. Готовое блюдо переложила в красивую керамическую супницу, посыпала свежим укропом и положила внушительный кусок сливочного масла. С виду получилось… вполне пристойно.
Нина Петровна пришла ровно в восемь. Антон влетел в квартиру минут за пять до неё — взъерошенный и нервный.
— Успела? — он заглянул на кухню. — О, запах нормальный. Видишь, а ты переживала. Когда хочешь — умеешь!
Мы сели за стол. Антон разлил чай, а я с видом хозяйки торжественно сняла крышку с супницы.
— Угощайтесь, Нина Петровна, — сказала я самым любезным тоном. — Специально для вас. Антон говорил, вы магазинное не любите, пришлось постараться.
Свекровь, женщина внушительная и с хорошим аппетитом, одобрительно кивнула.
— Спасибо, Ирочка. Сейчас в магазинах одна соя, есть невозможно. А домашнее — совсем другое дело. Молодец.
Она подцепила пельмень, отправила в рот и начала жевать. Я перевела взгляд на Антона — он тоже положил себе порцию. Я заметила тот самый момент, когда его вкусовые рецепторы встретились с реальностью. Он замер, глаза расширились. Вкус дешёвой сои и хрящей не перебивался ни маслом, ни укропом. Он жевал медленно, с усилием, бросая на меня тревожные взгляды.
— М-м-м… — протянула Нина Петровна, проглотив. — Интересный вкус. Тесто плотное, не разваливается. А начинка необычная. Какое мясо, Ира? Смешанный фарш?
— Авторский вариант, — спокойно ответила я. — Хотелось, чтобы было помягче.
— Вкусно! — подвела итог свекровь и потянулась за вторым. — Вот что значит своими руками. Соль в меру, перчик чувствуется. Антон, тебе с женой повезло. Не то что сейчас — одни доставки на уме.
Антон сидел пунцовый. Он давился этими пельменями, не решаясь возразить матери. Сказать правду — значит признать, что «великий гурман» не отличает домашнее блюдо от самой дешёвой заморозки. Устроить скандал при ней он тоже не мог. Пришлось молча жевать.
Вечер прошёл на удивление гладко. Нина Петровна осилила почти половину супницы, продолжая расхваливать «настоящую еду». Когда за ней закрылась дверь, Антон взорвался.
— Ты что устроила?! — прошипел он. — Ты чем мать кормила?! Это же невозможно есть!
— Это пельмени из самой дешёвой линейки, — спокойно ответила я, убирая посуду. — Дешевле просто не было.
— Ты вообще нормальная?! А если бы она поняла? Ты хотела меня опозорить? Я же просил — сделай сама!
— Антон, — я повернулась к нему и вытерла руки полотенцем. — Запомни этот вкус. Это вкус твоих нереалистичных требований. Я не буду лепить пельмени после работы за полчаса. Никогда. Если тебе нужно «домашнее шоу» для мамы — готовь сам или нанимай повара. Сегодня ты получил ровно то, что заслужил своим отношением.
— Да ты… да ты… — он не находил слов.
— И кстати, твоя мама, которая «не ест магазинное», съела две тарелки и осталась довольна. Так что проблема не в еде, а в твоих показных требованиях.
В ту ночь я спала в гостиной — не из-за ссоры, а потому что не хотела слушать его бурчание живота: дешёвые пельмени всё-таки дали о себе знать. Зато выводы были сделаны. Больше просьб «налепить по-быстрому» я не слышала.
Психологический разбор: почему мужчины требуют невозможного?
Эта ситуация — наглядный пример бытового давления и двойных стандартов. Во-первых, нереалистичные ожидания. Мужчина, уверенный, что домашние пельмени можно приготовить за полчаса, либо никогда не готовил сам, либо сознательно игнорирует реальность. В его представлении жена — это автомат: нажал кнопку и получил результат. Это инфантильная позиция «хочу — значит должно быть».
Во-вторых, мать как рычаг влияния. Фраза «мама не ест магазинное» — классическая манипуляция. Как показал ужин, ест она всё. Но образ «строгого гурмана» используется, чтобы придать вес требованиям и вызвать у жены чувство вины. Так мужчина самоутверждается перед матерью: «Смотри, как она старается ради нас».
В-третьих, обесценивание чужого труда. Реплики вроде «было бы желание» и «ты просто ленишься» — типичный газлайтинг. Любые аргументы о времени и усталости обнуляются обвинением в лени, заставляя женщину сомневаться в себе.
И наконец, показательное послушание. Героиня выбрала стратегию злонамеренного согласия: формально выполнила требование, но дала ему буквальное воплощение. Это один из самых эффективных способов борьбы с абсурдными приказами — заставить человека столкнуться с последствиями собственных ожиданий.
А вы как реагируете на просьбы приготовить что-нибудь «по-быстрому», когда сил нет даже на чай: встаёте к плите или нажимаете кнопку доставки?
