Суббота у меня обычно проходит в бесконечных походах по магазинам. Пока муж, Антон, ему тридцать восемь, «отдыхает» после трудовой недели, я превращаюсь в настоящую трудягу. В этот раз список был внушительным: пятикилограммовый мешок картошки, наполнитель для кота, бытовая химия, мясо и, разумеется, его любимое пиво. Багажник автомобиля был заполнен под завязку. Я подъехала к подъезду, заглушила мотор и с тяжёлым вздохом посмотрела на наш четвёртый этаж — лифта в хрущевке нет.
Я набрала номер мужа. Гудки тянулись долго. Наконец он поднял трубку, на фоне слышались грохот выстрелов и истеричный смех в голосовом чате.
— Антош, я приехала. Спустись, пожалуйста, помоги сумки поднять. Очень тяжело одной, не справлюсь.
— Лен, ты шутишь?! — рявкнул он. — Не мешай, я в «Танки» с ребятами играю! У нас клановая битва, решающий бой! Фланг держим, напряжённо!
— Антон, здесь картошка, порошок, мясо… Мне одной не поднять.
— Господи! — перебил он. — Подними сама, не сахарная же! Или оставь в машине, заберу через час-полтора после боя. Всё, отбой, не отвлекай меня!
Он бросил трубку, оставив меня в тишине салона. Я смотрела на серую дверь подъезда, представляя, как мне придётся тащить всё на четвёртый этаж, задыхаясь, портя маникюр. Как войду в квартиру, а он даже не поднимет головы, продолжая орать: «Пробил! Рикошет!». Разбирать пакеты, готовить ужин — а он придёт только тогда, когда запахнет жареным мясом, наскоро поест и убежит «доигрывать».
Я посмотрела на пакет с его пивом и на мраморную говядину. Внутри что-то щёлкнуло. Обиды не было, была злость и внезапная ясность. Я завела двигатель.
— Алло, Ира? Привет. Ты говорила, вы с девчонками в сауну собираетесь? Есть место? Отлично. Я еду, с мясом и пивом.
Я вышла из машины, открыла багажник, перекладывая тяжёлые пакеты поглубже. Скоропортящиеся продукты оставлять не хотелось. Через сорок минут я уже входила в дом подруги.
— А Антон что? — удивилась Ира, помогая разбирать покупки. — Он же стейки хотел.
— А у Антона «катка» важная, — ответила я. — Ему до еды нет дела.
Вечер прошёл великолепно: жарили мясо, парились, смеялись. Телефон я демонстративно отключила, включив только поздно ночью. Двадцать пропущенных звонков от «Любимого», десять сообщений: «Ты где?» «В холодильнике мышь повесилась», «Лен, хватит тянуть, уже есть хочется», «Я спустился, машины нет. Ты уехала?!»
Вернулась домой я только на следующий день к обеду. В квартире стояла тишина. Антон сидел на кухне перед пустой тарелкой с засохшими крошками хлеба. Вид у него был побитый и злой.
— Ты где была?! — накинулся он. — Я голодный! Звонил сто раз! Хоть бы предупредила!
— Я не хотела мешать, — спокойно ответила я, проходя в спальню. — У тебя же бой. Ты сказал: «сама». Я решила: сама отдохну, сама поем.
— А продукты где? Я думал, хоть пельмени купишь!
— Продукты съели те, кто помог мне донести их до стола.
Антон пытался устроить скандал, кричал про эгоизм и «бабскую дурь». Но я смотрела на него и видела не мужа, а большого капризного ребёнка, у которого забрали соску. С того дня я покупаю продукты только для себя. Один пакет, который могу нести в одной руке. А Антон теперь перед каждым «боем» ходит в магазин сам. Потому что знает: если он в танке, полевая кухня закрыта.
Эта ситуация — показатель того, что мужчина потерял связь с реальностью.
- Побег от ответственности. В игре он командир, стратег, победитель. В реальности — просто исполнитель бытовых задач. Игра даёт дофамин, заменяя радость от реальной жизни.
- Жена как NPC. Для зависимого геймера жена превращается в объект, который обеспечивает ресурсы: еду, чистые носки. Её усталость и тяжёлые сумки не воспринимаются, важен только бой. Полная атрофия эмпатии.
- Лекарство — дефицит. Уговоры не действуют. Героиня поступила гениально: создала дефицит. Муж привык, что быт работает сам — жена уехала, комфорт исчез. Голод возвращает в реальность.
А как у вас? Муж помогает с тяжёлыми сумками или считает, что «своя ноша не тянет»? Делитесь в комментариях.
