Мы с мужем два года подряд никуда не выбирались. Ипотека, бесконечный ремонт, смена работы — все силы и деньги уходили просто на то, чтобы держаться на плаву. И вот, наконец, мы решились: купили тур в Турцию. Не какую-нибудь экономную «тройку», а приличный отель формата «16+», только для взрослых. Без детских воплей у бассейна, без суеты. Только я, Андрей, море и спокойная романтика. Я была уверена — это станет нашим вторым медовым месяцем.
До вылёта оставалось всего пять часов. Чемодан стоял посреди комнаты раскрытый, словно зевал. Я с удовольствием складывала туда новые платья, купальники, шляпу, солнцезащитные кремы. Настроение было лёгкое и предвкушающее — мне уже чудился солёный морской воздух. Андрей, которому тридцать пять, вёл себя странно: метался по квартире, то и дело проверял билеты, пил воду и выглядел заметно напряжённым.
— Ленусь, — сказал он наконец, остановившись в дверях спальни. — Тут такое… В общем, сюрприз.
— Какой ещё сюрприз? — улыбнулась я, аккуратно складывая парео.
— Хороший. Мама летит с нами.
Я застыла. Парео выскользнуло из рук.
— В смысле — мама? — переспросила я. — Какая мама?
— Ну моя, — он попытался улыбнуться, но получилось неубедительно. — Я подумал, она тоже устала. Всё лето на даче пахала, давление скачет. Морской воздух ей полезен. Я вчера заехал в турагентство, доплатил, ей взяли номер в соседнем корпусе. Она уже едет к нам на такси, поедем вместе в аэропорт.
В комнате стало тихо. Я отчётливо слышала, как тикают часы. В голове крутились слова «отель только для взрослых», «романтика» — и образ Валентины Петровны, уверенной, что я неправильно ем, дышу и вообще живу не так.
— Ты купил путёвку своей маме, не спросив меня? — спокойно, почти шёпотом спросила я. — В наш отпуск?
— Лен, давай без этого! — Андрей тут же пошёл в атаку. — Если бы я спросил, ты бы отказалась! Ты же вечно всем недовольна! А так — факт: деньги заплачены, мама летит. Будем гулять вместе, она за вещами присмотрит, пока мы купаемся. Веселее же!
«Веселее». В воображении мгновенно возникла картина: завтрак под замечания «Лена, зачем тебе столько булок, ты и так поправилась». Пляж с наставлениями: «Андрюша, надень панамку, сгоришь». Вечера с упрёками: «Куда вы ушли? Я одна в номере, у меня сердце колет». Это был бы не отпуск, а выездной суд над моей нервной системой.
— Ты прав, Андрей, — сказала я наконец. — Втроём нам действительно будет тесно.
Я подошла к чемодану и начала вынимать вещи: косметичку, платья, купальники.
— Ты что делаешь?! — испугался он. — Нам через двадцать минут выходить!
— Я разбираю вещи. Я никуда не лечу.
— Ты с ума сошла?! — закричал он. — Путёвка стоит сто пятьдесят тысяч! Деньги не вернут!
— Считай, что это мой подарок твоей маме, — ответила я. — Пусть живёт в моём номере. Или в твоём — вы же семья. А я останусь дома и отдохну. Потому что отдых с Валентиной Петровной — это тяжёлая работа, за которую мне никто не платит.
В дверь позвонили — приехала свекровь. Андрей метался между мной и входом, умолял, угрожал, называл истеричкой. В коридоре громко причитала Валентина Петровна: «Я так и знала, что она тебе весь отпуск испортит!». В итоге они уехали вдвоём. Андрей — злой и красный, свекровь — с выражением победившей мученицы.
Я закрыла дверь, налила себе вина, заказала роллы и включила сериал. И вдруг поняла, что это лучший отпуск в моей жизни: неделя тишины. Без Андрея, без его матери и без необходимости изображать счастливую семью. Когда Андрей вернулся — загорелый, но дёрганый (мама всё-таки вынесла ему мозг своим «давлением») — его ждали собранные вещи. Потому что мужчина, который тайком меняет жену на маму, должен жить с мамой.
Эта история — наглядный пример того, как мужчина пытается усидеть на двух стульях, предавая партнёрство.
1. Инфантильная ложь.
Он сказал в последний момент не случайно. Это детская тактика: «Сделаю тайком, а потом поставлю перед фактом, чтобы не успели возразить». Он прекрасно понимал, что нарушает границы и что жена будет против. Но он лишил её права выбора в её же отпуске. Это прямое неуважение.
2. Психологическое слияние с матерью.
Для него отпуск — это не «время с женой», а «время с семьёй». И семья для него — в первую очередь мама. Аргументы «она устала», «ей полезно» перевешивают потребности супруги. Жена здесь — не партнёр, а обслуживающий элемент их с матерью тандема.
3. Отказ — единственно здоровая реакция.
Многие женщины в такой ситуации сдаются: «Ну ладно, деньги же уплачены, потерплю». И тем самым подписывают себе приговор, соглашаясь на роль жертвы. Героиня поступила жёстко, но спасительно для своей психики. Она отказалась играть в сценарий, на который не соглашалась. Потеря денег стала платой за сохранённое самоуважение.
А вы бы полетели в отпуск, если бы муж прямо перед трапом самолёта предъявил вам свекровь в качестве попутчицы? Или развернулись бы домой?
