У моей бабушки в деревенском доме полы всегда были коричневые. Такие плотные, тёмно-коричневые, почти как шоколадка, и с тем самым запахом олифы, который намертво врезается в память. Каждую весну, как только сходил снег и появлялась возможность распахнуть окна, бабушка доставала банку с краской и заново прокрашивала все полы в доме. После этого два дня по комнатам ходить было нельзя — всё сохло. Мы с сестрой слонялись по двору, скучали и ныли, а бабушка успокаивала:
— Потерпите, зато потом красиво будет.
С детства я был уверен, что коричневые полы — это просто такая деревенская привычка. Ну вроде как в городе делают светлое, а в деревне — тёмное. Мода, традиция, «так принято». Я даже не задавался вопросом, откуда это пошло и зачем.
А потом уже взрослым я разговорился с одним старым плотником, который всю жизнь строил и ремонтировал деревянные дома. Мы обсуждали отделку, и я между делом спросил:
— А почему раньше полы обязательно красили в коричневый? Краска дешевле была?
Мастер посмотрел на меня с таким выражением, словно я только что спросил, почему вода мокрая, и усмехнулся:
— Эх, молодёжь… Думаете, ваши предки совсем тёмные были? Они получше нас соображали.
И рассказал такое, что я реально завис.
Оказывается, коричневый пол в деревне — это не про красоту и не про «так принято». Это была защита. Причём защита умная, продуманная и проверенная годами.
Начать хотя бы с того, что полы в деревенских домах делали из сосны или ели. А это дерево мягкое, пористое, влагу впитывает моментально. А в деревенском доме вода на полу — дело привычное. Зимой снег нанесли на валенках — растаял. Полы помыли — влага в щели ушла. Ребёнок что-то пролил, собака забежала мокрая, кто-то ведро опрокинул — всё летит прямо в доски.
Если дерево ничем не защищать, доска начинает гнить. Сначала разбухает, потом пересыхает, щели становятся шире, туда набивается грязь, заводятся жучки. Проходит лет десять — и пол становится как решето, местами проваливается, скрипит и рассыпается.
И вот тут наши предки нашли решение. Они варили олифу — льняное или конопляное масло, которое долго томили на огне. Олифа пропитывала дерево глубоко, заполняла поры и создавалась влагозащита. Доски уже не тянули воду в себя, как губка.
Но чистая олифа сама по себе желтоватая и полупрозрачная. Пол, просто покрытый олифой, выглядит не слишком аккуратно: на нём видно каждый след, каждое пятно, каждую грязную дорожку от сапог. А деревенский дом — это не выставка, грязь там неизбежна.
И тогда в олифу начали добавлять сурик — пигмент на железной основе, красно-коричневого цвета. Он давал не только оттенок, но и прочность. Покрытие с суриком сохло быстрее, держалось крепче и образовывало плотную корку, которую можно было хоть каждый день драить тряпкой — и ничего ей не будет.
Коричневый цвет оказался идеальным сразу по нескольким причинам.
Во-первых, на нём почти не заметна грязь. Это был главный плюс. Землю с улицы натащили — не бросается в глаза. Чай пролили — ничего страшного. Кот мышь притащил и размазал — тоже не так очевидно. Тёмный пол многое «прощал».
Во-вторых, коричневый отлично скрывал износ. Краска со временем стиралась, особенно в самых ходовых местах — у порога, возле печки, перед столом. На светлом фоне такие потертости выглядели бы как лысые пятна. А на коричневом пол даже при частично стёртом слое оставался вполне приличным.
В-третьих, сурик был дешёвым и доступным. Его делали фактически из земли — из железной руды, которой было полно. Не нужно было заказывать что-то особенное, ехать в город, искать дефицит. Сурик продавался в любой лавке, а иногда его могли приготовить и сами.
Но самое интересное мастер сказал под конец.
— Знаешь, — говорит, — почему бабки ваши полы каждый год красили? Думаешь, от скуки?
— Ну… обновить, наверное, — ответил я.
— Не только. Каждый новый слой — это ещё один щит. В старом доме, если пол в разрезе глянуть, он как слоёный пирог. Десять, а то и пятнадцать слоёв за годы. Они со временем становились почти как пластик — гладкие, твёрдые, влагонепроницаемые. Доска под ними могла сто лет прожить.
Я тут же вспомнил бабушкин дом. Когда после её смерти дом продавали, новые хозяева решили «привести всё в порядок» и содрали краску с полов. А под ней — идеальная доска. Ни гнили, ни жучков, ни червоточин. Пол пережил семьдесят лет деревенской жизни и выглядел почти как новый.
Вот тебе и «просто коричневый пол».
И теперь сравните это с современным подходом. Сегодня в деревянных домах стелят модный ламинат или паркетную доску. Красиво? Конечно. Удобно? Ну, первые пару лет — да. А потом ламинат начинает вздуваться от влаги, паркет покрывается царапинами, появляются щели. Через десять лет чаще всего приходится менять всё полностью.
А бабушкин коричневый пол простоял семьдесят лет — и мог бы простоять ещё столько же, если бы его не трогали.
Когда я рассказал мастеру про нынешнюю моду на «идеальные полы», он только хмыкнул:
— Сейчас вы всё делаете, чтобы красиво на фоточке было. А предки делали, чтобы внукам осталось. Чувствуешь разницу?
Чувствую. Ещё как.
