Меня зовут Кристина, мне двадцать два. С Ильей мы познакомились в приложении для знакомств: ему двадцать три, на фотографиях — симпатичный парень, магистрант, пишет, что интересуется IT и спортом. Общение сразу сложилось легко: грамотные сообщения, никакой пошлости, вежливость, внимание к деталям. Он пригласил меня не «просто пройтись», а в уютное кафе в центре города. Я порадовалась и решила, что наконец-то встретился нормальный, адекватный человек.
Встретились мы в субботу. Илья пришел с одной, но очень красивой розой, выглядел аккуратно и даже слишком опрятно для студента: рубашка, джемпер, чистая обувь. Мы заняли столик, заказали кофе и десерты.
Первый час прошёл отлично. Мы говорили об учебе, фильмах, он делился своими проектами. Единственное, что слегка резануло слух — он постоянно говорил «мы»: «мы с мамой решили», «мы ездили отдыхать», «мы подумали, что так будет лучше». Я отметила это про себя, но не стала зацикливаться. Подумала: ну мало ли, просто тесная семья.
Ровно через час дверь кафе распахнулась, и к нашему столику уверенно направилась женщина лет сорока пяти. Яркая, властная, с идеальной укладкой и резким сладким ароматом духов. Она шла целенаправленно, не оглядываясь по сторонам. Я успела подумать, что это администратор или чья-то знакомая.
Женщина подошла, быстро осмотрела меня с головы до ног, затем посмотрела на Илью и широко улыбнулась:
— Илюша! А я в окно глянула — ты тут сидишь. Думаю, зайду, проверю.
Она без всяких вопросов отодвинула стул и села рядом, мгновенно заполнив собой всё пространство.
Илья ничуть не смутился, наоборот — расплылся в улыбке:
— Мам, привет! Мы тут кофе пьем.
— Вижу, — кивнула она и тут же потянулась к его лицу. — У тебя крошка на щеке.
Она послюнявила палец и вытерла ему лицо. Парню двадцать три года. Я застыла с вилкой в руке.
— А это кто? — наконец обратилась она ко мне.
— Это Кристина, — сказал Илья. — А это Тамара Павловна, моя мама.
— Очень приятно, — выдавила я.
— Посмотрим, — ответила она таким тоном, будто допрашивала подозреваемую. — Учишься? Работаешь? Родители кто?
Дальше вопросы сыпались один за другим: где учусь, кем работают родители, умею ли готовить и знаю ли диетические блюда, потому что «у Илюши желудок слабый». Я искала взглядом поддержки у Ильи, надеялась, что он остановит этот допрос, но он спокойно ел чизкейк и смотрел на маму с обожанием. Для него это было нормально.
Подошел официант, и Тамара Павловна тут же взяла ситуацию под контроль: заказала себе чай, сыну — теплую воду, отчитала его за латте и даже встала, чтобы накинуть ему на плечи шарф, потому что «от двери дует».
В какой-то момент я не выдержала и спросила, случайно ли она зашла. В ответ услышала, что она ждала его в машине, собиралась потом ехать с ним по магазинам и просто решила посмотреть, с кем он общается. Говорила она это так, будто меня рядом вообще не существовало.
— И как я вам? — спросила я прямо.
— Ну, внешне ничего, — оценила она. — Но характер, вижу, резковатый. Илье нужна девушка мягкая, послушная. Но если будешь стараться, подружимся.
И тут до меня дошло: это не просто мама и сын. Это один организм, где мама думает, решает и контролирует, а сын молча соглашается.
Я допила кофе, встала и поблагодарила за встречу. Сказала, что третий лишний здесь явно я, пожелала удачных покупок и ушла. Спиной чувствовала тяжелый взгляд «мамочки» и растерянность Ильи.
Вечером он написал: что я странная, что мама считает меня нервной, но в целом я ей понравилась и она разрешила нам ещё раз встретиться. Правда, в кино она пойдет с нами — фильм ей тоже интересен. Я прочитала сообщение и поняла, что мне не смешно, а жутко. Я просто заблокировала его. Пусть ходят в кино вдвоем — у них и так идеальный союз.
Эта история — наглядный пример того, как выглядит «мама-жена», отсутствие сепарации и тотальный контроль. Место женщины рядом с таким мужчиной уже занято. И лучший выход из подобных ситуаций — уходить сразу, не тратя ни времени, ни нервов.
А вам встречались такие «маменькины сыночки»? Когда вы понимали, что на свидании мама — вовсе не лишняя, а главная фигура?
