История эта началась вовсе не внезапно. Она тянулась, как густая тягучая патока, на протяжении трех долгих лет — с того самого момента, когда мы с мужем, оформив кредит и продав мою добрачную маленькую квартиру, наконец достроили наш загородный дом. Мы представляли себе райскую жизнь: спокойствие, уют, вечера у камина. Мечтали о том, как будем жарить мясо на углях только для двоих и потягивать вино, любуясь закатами над соснами.
Но действительность внесла свои поправки в виде Тамары Ивановны (свекрови), Зои (золовки) и всей её шумной семьи.
В первый раз они приехали «отметить новоселье». Это было понятно, мы накрыли щедрый стол. Во второй раз нагрянули через неделю — «на природе, мол, так прекрасно спится». В третий — потому что «у Зоеньки отпуск, а на море нет денег». К четвертому поводу уже не требовалось объяснений. Каждую пятницу вечером или ранним субботним утром звонил мужу телефон, и бодрый голос свекрови оповещал: «Мы уже в пути! Ой, сынок, купите красной рыбки, Зоя мечтает об ухе. И мяса кило три — мужики же голодные!»
Я начинала мариновать мясо ещё в четверг, закупала овощи целыми ящиками, пекла пироги («домашнее ведь вкуснее»), драила полы до их приезда и снова после отъезда, меняла постельное бельё на трёх кроватях.
А что приносили они?
Максимум пачку самого дешёвого печенья к чаю или бутылку приторной газировки детям. Иногда свекровь в порыве «щедрости» привозила банку своих солений, которую ставила на стол с видом победителя, будто это был главный вклад в праздничный банкет.
— Ой, как же у вас замечательно! — вздыхала золовка, растянувшись на шезлонге и подставляя лицо солнцу, пока я бегала между кухней и мангалом. — Настоящий курорт, и готовить не надо — Леночка у нас мастерица!
Леночка (то есть я) в такие моменты ощущала себя не мастером кулинарии, а бесплатной работницей в отеле «всё включено».
Финансовая сторона дела была не менее болезненной. Один их приезд обходился нам от десяти до пятнадцати тысяч рублей. Продукты, алкоголь (они пили исключительно хорошее вино, которое покупали, конечно, мы), электричество, вода, бензин для газонокосилки — всё ложилось исключительно на наши плечи. Если умножить это на четыре выходных в месяц, получалось, что на обеспечение «семейных мероприятий» мы тратили больше, чем на ежемесячный платеж по ипотеке.
Но говорить о деньгах было неловко. Как так — упрекать родных едой? Нас так не учили. «Лучше худой мир, чем добрая ссора», — повторял муж, виновато отводя глаза, когда я показывала очередной длинный чек из супермаркета. Он устал не меньше меня, но перечить матери не решался.
Две недели назад моё терпение окончательно закончилось.
Тогда они приехали расширенным составом — с племянниками и какой-то троюродной теткой «по дороге». Я провела на кухне шесть часов, и когда гордо поставила на стол румяную буженину, золовка скривилась и процедила: — Лена, что-то суховато. Передержала в фольге? Прошлый раз лучше вышло. И кетчуп закончился — сбегай, пожалуйста.
Внутри меня оборвалась последняя тонкая ниточка. Я оглядела их сытые довольные лица. Гору грязной посуды, ожидающей меня. Мужа, который суетился, наполняя всем бокалы.
Я поняла: это не гостеприимство. Это банальный бытовой паразитизм. И если я не остановлю этот процесс сейчас, то так и проживу жизнь в роли обслуживающего персонала.
Всю последующую неделю я вела переговоры с мужем. Были споры, попытки сгладить ситуацию. «Ну они ведь обидятся», — говорил он. «А я уже обижена, — отвечала я. — Обижена тем, что меня используют. Решай: либо мы устанавливаем правила, либо я уезжаю к маме, а ты один их корми и убирай за ними». Вид перспективы чистить картошку на восемь человек и перемывать горы кастрюль быстро вернул мужа в реальность.
И вот наступила суббота.
Во двор въехала машина, хлопнули двери. — Хозяева! Встречайте голодных путников! — прогремел across участок голос свекрови.
Они выгружались, как всегда, налегке. Маленькие дамские сумочки, пляжные полотенца — и ни одного пакета с продуктами.
Мы вышли на крыльцо. Я расплылась в самой приветливой и сияющей улыбке, на которую только могла себя настроить.
— Здравствуйте, дорогие! Проходите, устраивайтесь как дома.
Они с шумом и суетой ввалились внутрь. Золовка, едва переступив порог, направилась прямо к холодильнику.
— Ох, пить хочется, просто умираю! Андрюша, у тебя пиво холодное стоит?
Она распахнула дверцу и застыла, как статуя.
Тишина, возникшая в кухне, стала почти оглушающей. Золовка даже несколько раз моргнула, будто надеясь, что полки, ломящиеся от еды, внезапно проявятся сами собой. Но на прежнем месте лежал лишь один-единственный лимон, ярко-желтый и столь же одинокий — как знак того, что времена изменились.
— Лен… холодильник что, сломался? — удивленно пробормотала она.
— Нет, почему же, — спокойно ответила я, садясь за пустой стол. — Работает как часы. Просто мы с Андреем не нашли времени заехать в магазин на этой неделе. Завал по работе, конец квартала. Поэтому решили: раз вы планировали приехать, то уже вместе всё и закупим.
Свекровь, успевшая разуться, остановилась посреди прохода, будто оцепенела.
— В смысле — не успели? А что же мы есть будем? Мы же с дороги, дети голодные!
— Вот! — я торжественно выложила на стол заранее подготовленный лист бумаги. — Я всё продумала, Тамара Ивановна, не волнуйтесь.
Все сгрудились вокруг стола, рассматривая листок так, словно перед ними секретный документ.
— Магазин в пяти километрах, — бодро произнесла я. — Андрей машину не загонял, багажник пуст. Скидываемся, и мужчины быстро туда-обратно. Нас шестеро взрослых, получается, с каждой семьи по четыре тысячи. Или, если хотите, можете сами закупить продукты по списку — как вам удобнее. Мы с Андреем свою долю уже приготовили.
Я положила перед ними две купюры по тысяче.
Свекровь вспыхнула пятнами. Золовка схватила список, пробежала глазами и с раздражением бросила его обратно.
— Ты издеваешься, что ли? — сорвался у неё визг. — Мы в гости приехали! К родному брату! А ты требуешь с нас деньги?! Может, ты ещё входной билет введёшь? Или тариф за ночь?
— Зоя, — вмешался муж. Голос дрожал, но он держался уверенно. — Лена права. Мы посчитали расходы за прошлый месяц — пятьдесят тысяч ушло на приёмы гостей. У нас ипотека. У нас недостроенная баня. Мы просто не можем содержать всех каждый уикенд. Мы рады вам, правда. Но давайте делить затраты честно. Мы предоставляем дом, свет, газ, ночёвку, постель. С вашей стороны — участие в продуктах.
— Как у тебя совести хватило такое матери сказать! — завопила свекровь, театрально хватаясь за сердце (этот жест я знала наизусть — всегда означал переход к тяжелой манипуляционной артиллерии). — Я тебя растила, ночей не спала! А ты мне — счёт?
— Мама, это не счёт за прошлое, это список еды на сегодняшний день, — спокойно ответил муж. — Холодильник пуст. Если мы не купим продукты, то будем сидеть голодными. У меня денег нет, у Лены тоже. Вы готовы оплатить еду?
Повисла долгая, вязкая пауза. И в этой паузе рушился привычный уклад, в котором они жили годами. Для них мы с Андреем всегда были неиссякаемым источником — домом-автобазой, кухней-рестораном и гостиницей одновременно.
Первой заговорила золовка.
— Мам, пошли. Нам здесь не рады.
— Как же так… — бормотала свекровь, торопливо натягивая туфли. — Мы же… просто отдохнуть…
— Может, чаю? — ровно предложила я. — Чай и сахар есть. Правда, к чаю ничего нет… если, конечно, вы не привезли печенье.
Я даже не успела договорить — взгляд Зои был таким, что если бы можно было убивать взглядом, я бы испарилась на месте.
— Подавись своим чаем, — процедила золовка. — Жмоты! Больше ноги нашей тут не будет!
Они вылетели из дома, как пробка из бутылки. Слышно было, как грохнули дверцы машины, как дети кричали, пока их впихивали обратно. Через минуту их седан сорвался с места и рванул к воротам, подняв тучу пыли.
Я посмотрела на часы. С момента приезда прошло ровно два часа. Полтора из них заняли скандалы и обвинения.
— Теперь они год с нами разговаривать не станут, — тихо сказал муж, глядя на пустые ворота.
— Возможно, — кивнула я. — А может, и два. Но подумай, Андрей, сколько денег мы сэкономим за это время. Сколько нервов. И главное — они поняли, что мы больше не бесплатная столовая, а самостоятельная семья со своими границами.
Вечером мы, наконец, сидели на веранде, как давно мечтали. Мы не поехали за деликатесами. Сварили молодую картошку (которую я заранее убрала в погреб), открыли банку тушёнки и сделали салат из собственных огурцов.
