— Скажи, Элла, а жильё, в котором ты сейчас живёшь, оно тебе принадлежит? — Егор, подтянутый мужчина пятидесяти шести лет с внимательным взглядом, произнёс это так непринуждённо, словно интересовался незначительной бытовой деталью вроде температуры за окном.
Элла, которой недавно исполнилось сорок девять, на секунду задумалась, прежде чем ответить. Они сидели в приятном стейк-хаусе, наслаждаясь ужином. Это был их первый очный вечер после недели непрерывного общения в переписке.
Егор производил впечатление уверенного и обеспеченного человека: собственное дело (в сфере логистики), своя квартира, взрослая дочь, уже живущая самостоятельно.
— В собственности, Егор, — спокойно ответила она. — Я живу одна. Сын учится в другом городе. Но объясни, к чему такие расспросы?
Егор аккуратно положил приборы и посмотрел на неё пристально, вдумчиво, но без грубости. Скорее, как человек, много лет проводящий собеседования.
— Понимаешь, Элла, я предпочитаю прямоту. В нашем возрасте время — ресурс, который терять глупо. Я не собираюсь играть в намёки. Я ищу спутницу для серьёзных отношений — для жизни, для зрелости, для будущего. И у меня есть определённые… критерии.
— Критерии? — Элла чуть удивлённо подняла брови. — Заинтриговал. И что за критерии? Не курить, обожать животных?
— Это само собой. Но главное — материальная самостоятельность. Я сразу говорю: женщин без собственной квартиры и, по возможности, дачи я не рассматриваю в принципе.
Внутри у Эллы кольнуло лёгкое недоумение, почти смех.
— Постой. У тебя же есть квартира. Ты сам сказал — двушка. Зачем тебе моя? Ты коллекционируешь недвижимость?
— Нет, — Егор даже не попытался улыбнуться. — Дело не в коллекционировании. Важно наличие равных условий и свободы. У меня есть своё пространство. Квартира с хорошим ремонтом, в которой я привык жить один.
Это мой личный угол. Если женщина переезжает ко мне, она оказывается на моей территории. И всё начинается по знакомому сценарию: поставь кресло сюда, перемести тумбу туда, штора не того оттенка, твои вещи лежат «неправильно». Я это уже пережил. Больше такого мне не нужно.
— То есть, — уточнила Элла, — живя у тебя, я становлюсь гостем?
— Именно. А мне нужно партнёрство. Идеальная схема — гостевой брак или жизнь «на два адреса». Сегодня вместе в одном месте, завтра — в другом. Устали друг от друга — разошлись по своим квартирам. Никаких претензий, всё честно.
Элла признала: логика в его словах была, хоть и своеобразная.
— Хорошо. С квартирой я поняла. Но дача? Ты же сказал, что без неё женщину даже не рассматриваешь. Ты ведь сам утверждаешь, что человек городской.
Егор сразу оживился, словно речь зашла о чём-то приятном.
— О, дача — отдельная история. У меня её сейчас нет. Я продал её пять лет назад. Но летом очень хочется на природу. Шашлык, банька, свежий воздух.
— То есть, — Элла положила вилку, — ты хочешь отдыхать на даче, но не хочешь её содержать и обслуживать?
— Ну почему же? — искренне удивился он. — Помогать я готов. Дров наколю, мясо пожарю, руки у меня не из кармана растут. Но мне важно, чтобы это уже существовало. Чтобы не начинать всё с нуля: ни строительства, ни покупки.
Хочу приехать в пятницу вечером к любимой женщине, сесть на веранде, пожарить шашлык… А не искать отели или съёмные домики по бешеной цене. Это, Элла, вопрос качества жизни.
Элла смотрела на него и понимала: перед ней не злодей и не классический альфонс. Скорее, очень расчётливый эгоцентрик, который заранее продумал каждый пункт. Он стремился к удобству. Только к своему.
Он не мечтал строить совместный быт и развивать отношения. Он искал женщину, к которой можно «подключиться» и получить определённые бонусы.
— Егор, — сказала она спокойно, подбирая точные слова. — Я тебя услышала. Тебе нужна женщина-ресурс. У которой всё сформировано: жильё, дача, стабильность. А мужчина — просто элемент атмосферы. Чтобы в пятницу шашлык, а в понедельник — тишина в твоей «берлоге» и отдых от отношений.
— Зачем так сгущать краски? — сокрушённо поморщился он. — Я ищу ровню. Женщина без своего жилья в 50 лет — это, извини, признак либо инфантильности, либо неспособности организовать жизнь. Значит, у неё проблемы. А я не хочу разбираться с чужими проблемами. Своих хватает. Мне нужна лёгкость.
— Лёгкости… — повторила Элла, и в этот момент она не удержалась: её пробрал смех. Не громкий, не нервный — просто искренний, чуть удивлённый.
— Что смешного? — недовольно спросил Егор, нахмурив брови.
— Прости, Егор, — она вздохнула, всё ещё улыбаясь. — Просто вообразила, как ты приезжаешь ко мне на дачу. А там — забор облупился, его красить надо. Трава по пояс, сорняки лезут, септик пора откачивать. Ты же говорил: «помогать готов». Или это подразумевает только шампура и мангал?
— Я же уточнил: руки у меня из правильного места, если надо — сделаю. Но превращаться в рабочего я не собираюсь. На дачу приезжают отдыхать. Вместе.
— Вот видишь, — Элла вытерла слезинку от смеха. — Ты хочешь пользоваться тем, что построено моим трудом. Моя территория, мой сад, мой домик — всё это ты воспринимаешь как готовую площадку для своего уюта. А что предлагаешь взамен? Своё жильё? У меня оно есть. Свое присутствие? Это приятно, но… Я ведь тоже ищу равного мне человека.
— А в чём же я тебе не ровня? — Егор сразу насторожился. — И выгляжу я неплохо, и зарабатываю достойно, и здоровьем проблем нет.
— Ты не равен мне в щедрости, — спокойно объяснила Элла. — Ты начинаешь отношения с условий и требований. Проверяешь моё имущество, как будто выбираешь выгодный вариант. «Без дачи не рассматриваю» — это звучит как свадебные правила столетней давности: без приданого — мимо. Но сейчас совсем другое время.
— Это просто разумный подход! — возразил он. — Ты ведь тоже не станешь встречаться с мужчиной, у которого нет собственной квартиры?
— Верно, не стану. Но я точно не начну первое свидание с вопроса: есть ли у мужчины яхта только потому, что я люблю морские прогулки и не хочу тратить деньги на свою.
Элла поманила официанта.
— Егор, спасибо тебе за искренность. Она действительно помогла не тратить время зря. Но я не твой вариант.
— И почему же? — удивился он, казалось, искренне.
— Потому что мне не нужен «гость уикендов», который считает, что наличие у меня бани — обязательное условие для возникновения его любви. Я хочу мужчину, который скажет: «Элла, давай вместе построим дом». Или: «Приезжай ко мне, у меня там яблони цветут». А ты… ты всё же потребитель, Егор.
Мужчина посмотрел на неё растерянно, словно до него никак не доходило, где именно просчёт. Он ведь, как ему казалось, предлагал выгодное партнёрство: объединение ресурсов без обязательств и бытовых тягот.
— Глупо, — бросил он, когда Элла заплатила за свою часть ужина (он даже не попытался возражать — практичность прежде всего). — Ты отказываешься от отличного варианта.
— Может и так, — мягко улыбнулась Элла. — Но зато моя дача останется местом отдыха, а не объектом обслуживания твоих пятничных планов.
Сев за руль, она подумала: «А ведь в чём-то он прав. Иметь равного — нормально. Но превращать женщину в дополнение к её же квадратным метрам — точно нет».
Вероятно, Егор всё же встретит ту, которая согласится на его условия. Ту, кому одиноко жить на даче одной и кто будет рада мужчине, приезжающему раз в неделю ради шашлыка. Каждый выбирает своё. Но Элла нажала на газ с чувством облегчения — её собственные критерии включали куда больше, чем наличие грядок, сарая и бани.
Как вы считаете: оправдан ли такой подход — искать женщину с готовой «базой отдыха», чтобы ничего самому не создавать?
