В прихожей я едва не растянулась: на моей вешалке висела чужая куртка с облезлым воротником. Рядом с кроссовками Никиты красовались женские сапоги, которые, казалось, помнили ещё времена Брежнева, а завершал картину маслом грязный кошачий лоток.
Я даже слова сказать не успела, как из кухни выплыла незнакомая женщина. В моём, между прочим, любимом халате.
— О, Сабрина пришла! — произнесла она с таким видом, будто мы знакомы лет двадцать.
Она вытирала руки моим полотенцем для лица и кивнула в сторону кота, который уже увлечённо точил когти об угол стены:
— А мы тут с Барсиком обживаемся. Никитка сказал, ты поздно будешь, вот я и решила ужин сварганить.
Из ванной вышел Никита. Довольный, расслабленный, с видом хозяина положения.
— Сабрина, ты уже вернулась? — он улыбнулся той самой улыбкой, на которую я и купилась пару месяцев назад.
— Знакомься, это Василиса Павловна, мама, — продолжил он, как ни в чём не бывало. — У неё там беда с хозяином квартиры, выгнал человека на улицу, представляешь? Ну я и сказал: собирай вещи, поехали к нам. Места же много, трёшка простаивает! Мы же не чужие, в тесноте, да не в обиде.
Я посмотрела на настенные часы. Стрелки показывали 18:15.
— Никита, — сказала я очень спокойно и очень тихо. — У тебя есть ровно три минуты, чтобы собрать вещи, взять маму, кота Барсика и исчезнуть из моей квартиры.
Как я вообще умудрилась в это вляпаться?
Если честно, сама себе этот вопрос задаю. Сабрина, 34 года, своя квартира, нормальная работа, вроде не глупая. Как я оказалась в этом цирке?
С Никитой мы познакомились три месяца назад. Он казался почти идеальным: не ныл, ухаживал красиво, смотрел в глаза, говорил правильные слова.
А потом у него внезапно начались «временные трудности».
— Сабрин, хозяин квартиру продаёт, просит срочно съехать, — жаловался он, глядя на меня глазами побитого щенка.
И я, как настоящая «боевая подруга», предложила:
— Переезжай ко мне, пока не найдёшь вариант.
Запомните, девочки: фраза «пока не найдёшь вариант» в мужском переводе часто означает «пока ты меня не выгонишь».
Никита въехал с одним рюкзаком. Поначалу всё было идеально: мусор выносил, завтраки готовил, был внимателен. Такая демо-версия образцового мужа.
А потом понемногу полезло наружу настоящее. То «зачем тебе эти подруги, они глупые», то «давай сэкономим, поедим дома» — разумеется, за мой счёт. Но перевоз мамы без всякого предупреждения стал уже контрольным выстрелом.
«Ты что, бессердечная?»
Возвращаемся в коридор. Время — 18:16. Никита перестал улыбаться, его мама застыла с половником, кот прекратил портить обои.
— Сабрин, ты чего? — голос Никиты стал холодным и жёстким. — Это же мама! Куда я её сейчас дену? У неё стресс. Тебе что, комнаты жалко? Мы же почти семья.
Вот она, манипуляция в чистом виде. Он даже не подумал спросить разрешения, просто поставил меня перед фактом в моём собственном доме.
— Две минуты, — отчеканила я, проходя в спальню и открывая шкаф.
— Ты истеричка! — заорал Никита, бросившись следом. — Я думал, ты добрая, понимающая, а ты… эгоистка! Людям помогать надо!
Я молча вытащила его сумку и начала сгребать туда всё подряд: носки, футболки, зарядки.
— Эгоист — это тот, кто тащит в чужую квартиру свою родню, не спросив хозяйку, — ответила я ровно, хотя внутри всё дрожало. — Ты решил, что если я тебя пустила, то можно и на шею сесть? Просчитался.
— Мы всего на пару месяцев! — вмешалась Василиса Павловна, почувствовав, что тёплое место уплывает. — Я тихая, помогать буду…
— Минута. Потом я вызываю полицию. И поверьте, выводить вас будут под руки.
Никита понял, что всё. Лицо перекосило от злости, вся галантность слетела, как шелуха.
— Да подавись ты своей трёшкой! — прошипел он, хватая сумку. — С таким характером одна останешься! Кошатница! Мама, пойдём, нас тут не уважают.
Он попытался эффектно хлопнуть дверью, но доводчик не позволил — дверь закрылась мягко и почти издевательски тихо.
Когда они ушли, я прислонилась к стене и медленно сползла на пол.
И знаете что? Я почувствовала такое облегчение, будто с плеч сняли мешок цемента.
Почему я не стала терпеть
Кто-то скажет: «Ну могла бы и потерпеть денёк, жалко же пожилую женщину». Нет. Если мужчина без спроса приводит мать в вашу квартиру, это не про заботу о маме. Это про полное неуважение к вам.
Это проверка границ: «А насколько ещё я могу наглеть, прежде чем она сломается?»
Я вызвала клининг, сменила замки и заказала пиццу. Обои переклею. А вот нервы и самоуважение не чинятся и не восстанавливаются. Их нужно беречь сразу, не дожидаясь, пока по ним пройдут грязными сапогами.
