Лена стояла на кухне и в который раз пересчитывала посуду: пять тарелок. Они четверо — она, Роман и дети — и свекровь Тамара. На столе уже ждали запечённая курица, оливье, селёдка под шубой, два простых салата, фрукты и торт. Всё куплено по скидкам, всё выверено до рубля — она действительно считала каждую копейку.
В середине декабря Роман позвонил матери и позвал её к ним на тридцать первое.
— Мам, приезжай к нам на Новый год.
— Конечно, сынок. Одной-то тоскливо.
Лена тогда сразу попросила мужа уточнить важное.
— Ром, спроси, она точно одна будет? Мне же по продуктам надо понимать.
— Мам, ты одна приедешь?
— Одна, конечно. Кому я нужна, кроме вас?
Лена и рассчитала всё на пятерых. Мише и Кате — десять и семь, они едят немного. Взрослым порции побольше. Свекрови — самые лучшие кусочки, чтобы потом не было разговоров, что «невестка пожалела».
Декабрь выдался тяжёлым: зарплату задержали, деньги таяли. Лена закупалась на последние, бегала по акциям, готовила заранее, накрывала стол так, будто всё легко и привычно, хотя внутри было напряжение — лишь бы хватило, лишь бы не влезть в долги.
Тридцать первого к восьми вечера всё было готово. Дети нарядные сидели у телевизора, Роман раскладывал салфетки, Лена переоделась в платье и поймала себя на мысли, что впервые за неделю выдохнула.
И тут резко зазвонил звонок.
Она открыла дверь — и замерла. На пороге стояла Тамара, а рядом с ней незнакомый мужчина лет семидесяти, с пакетиком конфет в руке.
— Ну что, принимайте гостей! — свекровь сияла. — Это Валерий Петрович, мой друг. Решили, что нечего нам поодиночке киснуть, будем встречать вместе!
Роман вышел из комнаты и тоже остановился.
— Мам, а предупредить нельзя было?
— А что такого? — Тамара уже снимала обувь. — Вы всё равно накрыли. Одна тарелка туда, одна сюда — не разоритесь. Я же не с толпой пришла.
Валерий протянул Лене конфеты.
— С наступающим. Простите за внезапность. Тамара сказала, что вы не будете против.
Лена взяла конфеты, натянула улыбку, как надевают маску вежливости.
— Проходите. Раздевайтесь.
Они прошли в комнату, дети поздоровались. Тамара защебетала, обняла внуков, представила «дядю Валеру». А Лена ушла на кухню и достала ещё одну тарелку, ещё один прибор. Быстро прикинула: на пятерых еды было впритык, на шестерых — уже впроголодь.
Она почти незаметно уменьшила детям порции, курицу оставила взрослым, оливье тоже. Детям решила дать побольше фруктов — хоть чем-то добрать.
Сели за стол ближе к десяти. Валерий огляделся, расплылся в довольной улыбке.
— У вас уютно. Тамара говорила, сын у неё молодец, и невестка старается.
Тамара устроилась рядом с ним, поправила причёску и вдруг стала какой-то другой — не строгой свекровью, а женщиной, которой хочется нравиться.
— Мы с Валерой на танцах для пенсионеров познакомились, представляете? Я пришла первый раз, а он сразу пригласил!
— Как увидел Тамару, так и понял — вот она, — подхватил Валерий.
Свекровь хихикнула, как девчонка. Лена смотрела на них и не понимала, что удивляет больше: её кокетство или то, что про лишнюю тарелку никто даже не подумал спросить.
Тамара вдруг скомандовала сыну:
— Ром, неси альбом! Покажу Валере твои детские фотографии.
Роман послушно принёс. Свекровь начала листать, рассказывать, Валерий внимательно слушал, кивал, делал умилённые лица. А Лена тем временем глядела на стол: мясная тарелка заметно худела, курица уходила кусками, оливье исчезало ложка за ложкой. Валерий ел с размахом: три куска курицы, селёдка, салаты, и ещё добавки просил без стеснения.
— А можно ещё того салатика… с колбаской?
— Конечно, — тихо ответила Лена и положила ему оливье.
Тамара тоже ела и говорила без остановки: про концерты, кино, прогулки, как они теперь «всё вместе делают» и «не скучают». Роман улыбался — видно было, что он рад за мать. А Лена молчала и считала в голове, что останется на завтра. Спойлер: почти ничего.
В какой-то момент Тамара бросила взгляд на невестку и словно между делом сказала вслух, чтобы услышали все:
— Лена у нас экономная до невозможности. Всё высчитывает. Я ей говорю: расслабься, праздник же!
Лена сжала вилку. Экономная. Да, экономная. Потому что деньги не с потолка падают.
— Я просто планирую бюджет, — ровно ответила она.
— Планирует… — отмахнулась свекровь. — В праздник надо жить, а не считать.
Валерий тут же поддержал:
— Тамара права. Новый год раз в году.
Лена поднялась, ушла на кухню, налила воды и выпила одним глотком. Роман заглянул следом.
— Лен, всё нормально?
— Нормально.
— Ты какая-то… напряжённая.
— Я просто пить захотела.
Он ушёл обратно, а Лена постояла ещё минуту, прежде чем тоже вернуться.
К одиннадцати Валерий чувствовал себя уже как дома. Пел вместе с телевизором громко и без стеснения, рассуждал, как лучше переставить мебель.
— Диван к стене подвиньте — простор будет.
— Мы пробовали, неудобно, — вежливо объяснил Роман.
— Значит, неправильно пробовали. Надо вот так.
Он даже встал и жестами показал, как именно «правильно». Тамара смотрела на него с восхищением.
— Валера у нас мастер, всё умеет.
Дети сидели тихо: Миша уткнулся в телефон, Катя рисовала. Валерий подошёл к ним и неожиданно начал учить жизни.
— А вы чего к бабушке редко ездите?
— Ездим, — буркнул Миша, не поднимая глаз.
— Редко. Тамара жалуется, что одна сидит.
Лена встала рядом.
— Мы каждые выходные звоним. И приезжаем раз в месяц.
— Раз в месяц — мало, — серьёзно заключил Валерий.
Лена ничего не сказала и снова ушла на кухню, чтобы не сорваться.
В полночь подняли бокалы. Тамара произнесла тост торжественно, с выражением.
— За Новый год! За семью! За моего сына, что нас принял! За невестку, которая старалась… хотя могла бы и побольше накрыть, конечно.
У Лены чуть не дрогнула рука. «Побольше» — на какие деньги? С каких запасов?
Роман кашлянул и попытался смягчить.
— Мам, всего достаточно. Спасибо Лене за труд.
— Да я не обижаю, — отрезала Тамара. — Просто говорю.
Выпили, поздравили друг друга, куранты пробили — Новый год начался. Тамара обнимала Валерия, Валерий — Тамару. Дети хлопали хлопушками. Роман с Леной переглядывались, а Лена думала, как теперь аккуратно намекнуть, что пора расходиться.
Она выждала минут пятнадцать и подошла к свекрови.
— Тамара Ивановна, такси же лучше заранее вызвать, да?
Свекровь всплеснула руками так, будто Лена предложила ей ночевать на скамейке.
— Леночка, ты что! Новый год, ночь! Мы же старые люди. Конечно, останемся. Я с Валерой на диванчике, а вы с детьми как-нибудь потеснитесь.
— Как… останетесь?
— Ну как обычно: переночуем. Завтра пообедаем — и домой.
Лена посмотрела на мужа. Роман только пожал плечами, словно это не вопрос, а погода.
— Мам, у нас один диван в гостиной…
— Ну и хорошо! Мы не привередливые.
И Лена пошла доставать постельное бельё — потому что скандалить в полночь при детях не хотелось, да и Роман молчал, значит, выбора как будто не было.
В половине второго были готовы подушки и одеяло. Валерий благодарил:
— Спасибо вам, вы такие гостеприимные.
Гостеприимные. Очень. Накормили незваного человека, уложили спать, ещё и виноватыми остались.
Лена вернулась на кухню убирать стол. Тарелки были почти пустые. Мясо исчезло полностью, оливье — до последней ложки, селёдка — тоже. Осталось чуть овощного салата и немного фруктов.
Роман помогал складывать посуду.
— Не переживай, завтра уедут.
— Завтра… а может, послезавтра, — тихо сказала Лена.
— Мама сказала, после обеда.
— Мама много чего говорит.
Легли в третьем часу. Лена лежала и не спала: вспоминала, как мечтала о тихом вечере, как считала рубли, как планировала, как доверилась словам «одна приедет», а в итоге получила незнакомого гостя, пустой холодильник и диван, отданный «старым людям».
Утро первого января началось с грохота: Валерий проснулся раньше всех и громко ходил по квартире, искал ванную, включал воду. Проснулись дети.
Лена встала, поставила чайник. На кухню вышла Тамара в халате, бодрая и довольная.
— Доброе утро! Как спалось?
— Нормально, — коротко ответила Лена.
— Диван у вас отличный. Мы с Валерой прям выспались.
Лена молча доставала хлеб, масло, сыр — завтрак на шестерых. И тут свекровь, будто это естественно и само собой, добавила:
— Лен, а можно яичницу? Валера по утрам горячее любит.
— Сейчас сделаю.
Лена вылила на сковороду четыре яйца — последние, что остались. Других в холодильнике больше не было.
Позавтракали. Валерий ел с удовольствием, не забывая комментировать.
— Вкусно. Хозяйка ты хорошая.
Тамара одобрительно кивала, будто подтверждала очевидное.
— Конечно, хорошая. Мой сын плохого бы не выбрал.
После завтрака Лена внутренне приготовилась к сборам гостей. По всем логичным законам они уже должны были одеваться, благодарить и прощаться. Но ничего подобного не происходило. Тамара с Валерием устроились в комнате, включили телевизор, налили себе чай и явно не спешили.
Прошло часа два. Тамара вдруг, будто между делом, поинтересовалась:
— А что у нас на обед будет?
Лена открыла холодильник. Там — вчерашние остатки: немного салатов, одинокий кусок курицы, фрукты.
— Разогрею то, что осталось со вчера.
— А свеженького ничего не планировала?
— Нет.
— Жаль… Ну ладно, и так сойдёт.
Пообедали. Валерий снова нахваливал, Тамара снова делилась историями про танцы, знакомых и планы. Лена слушала вполуха, глядя на часы и думая, что этот день тянется слишком долго.
Лишь к вечеру гости наконец засобирались.
— Ну что, Валер, пора, — сказала Тамара. — Засиделись мы тут.
Лена с Романом проводили их до двери. Тамара обняла невестку на прощание.
— Спасибо за праздник.
Дверь закрылась. В квартире стало неожиданно тихо. Лена вернулась на кухню, села за стол. Роман сел напротив.
— Ну вот и всё. Уехали.
— Уехали, — эхом отозвалась она.
— Ты чего такая напряжённая? Злишься?
— Нет.
— Злишься. Я же вижу.
Лена посмотрела на мужа спокойно, но устало.
— Ром, твоя мама приехала не одна. Не предупредив. Я готовила стол на пятерых. В итоге получилось на шестерых, еды не хватало. А потом она ещё сказала, что я мало накрыла.
— Ну… она же не со зла, — неуверенно сказал он.
— Со зла или нет — неважно. Она знала, что приедет с Валерием. И не сказала специально. Потому что понимала, что я буду против.
Роман замолчал. Спорить было не с чем.
Лена поднялась, стала мыть посуду. Вода шумела, тарелки звякали, а в голове крутилась одна мысль: самое неприятное даже не в лишнем госте и не в пустом холодильнике. Самое обидное — что свекровь искренне считает это нормой. Приехать с кем захочет. Остаться ночевать без спроса. А потом ещё бросить, как бы между прочим, что невестка экономная и накрыла «не так уж и щедро».
И именно это чувство — что её границы просто не существуют — жгло сильнее всего.
