— А вы готовы отказаться от мечты о своём угле и дальше кочевать по съёмным квартирам только потому, что у вашего мужчины есть «бедные родственники», которым «важнее»?
История, на которую я сегодня наткнулась, устроила на форуме настоящий пожар. Классика жанра: мужчина, планы, деньги — и младшая сестра.
Героине, Виктории, 37. Её мужчине Ивану — 40. Вместе они два года, и всё это время снимают жильё.
Отношения у них взрослые и, казалось бы, крепкие. Оба работают, оба понимают цену деньгам. И главное — у пары была чёткая, заранее проговоренная цель: купить совместную квартиру.
План выглядел железобетонным. У Вики были накопления — почти на половину жилья.
У Ивана денег не было: помогал родителям, платил аренду. Зато у него был «актив». Вернее, обещание будущего актива. Родители Ивана владели «бабушкиной двушкой», которую сдавали. В семье давно существовала договорённость: квартиру продадут, а выручку поделят поровну между Иваном и младшей сестрой Леной.
Половина от продажи плюс Викины накопления — и можно было взять отличную «двушку» без ипотеки, либо с минимальным кредитом. Они уже листали объявления, обсуждали ремонт, прикидывали мебель. Иван мечтал вслух:
— Вика, продадим бабушкину хату, добавим твои — и заживём. Свой дом, своё гнездо.
И вот настал день Х. Семейный ужин у родителей Ивана. Формально — просто посиделки, но Иван намекнул, что родители хотят обсудить детали продажи: арендаторы съехали, значит, можно двигаться.
Лена (32) пришла в образе «жертвы обстоятельств» и сходу начала причитать:
— Ой, мама, нас скоро попросят съехать. Хозяйка цену подняла, а у нас таких денег нет…
Её муж Стасик при этом бодро уплетал бутерброды с икрой и поддакивал:
— Да, Николай Иваныч, давят нас обстоятельства. Молодой семье и развернуться не дают.
Тамара Петровна охала, подливала чай, гладила дочку по руке. И тут Николай Иванович прочистил горло и сказал:
— Дети, мы с матерью поговорили. У Леночки положение тяжёлое, можно сказать, критическое. Так что… мы передумали продавать и делить квартиру.
Вика напряглась. Иван застыл с вилкой на полпути ко рту.
— Как это? — выдавил он.
— Решили оформить квартиру на Лену целиком, — твёрдо произнёс отец. — Дарственную сделаем. Им жить негде, их выгоняют.
Повисла тишина. Вика будто физически почувствовала, как рушится то, что они строили в голове два года.
— Пап, подожди… — голос Ивана дрогнул. — Мы же договорились. У нас с Викой планы. Мы рассчитывали на мою долю, хотели покупать своё.
Тамара Петровна посмотрела на сына с укоризной, как на провинившегося школьника:
— Ваня, ты же мужчина. Тебе сорок, ты сильный, пробивной — заработаешь. А Лена девочка, она пропадёт. И потом, вы же не на улице: снимаете квартиру, всё нормально.
Тут же подключилась Лена:
— Вань, ну правда. У Вики накопления есть, она сама говорила. Возьмёте что-нибудь проще, ипотеку оформите. У Вики зарплата хорошая. Неужели ты у родной сестры кусок отберёшь?
Виктория слушала и не верила. То есть её накопления, её экономия, её годы «не куплю, потерплю» вдруг превращаются в аргумент, почему Ивану можно не помогать? Мол, «у неё деньги есть — она вытянет».
Она посмотрела на Ивана. Ждала, что он встанет, ударит кулаком по столу, скажет: «Стоп. Мы договаривались. У меня тоже семья. Я хочу свой дом, а не вечную аренду».
Но Иван… сдулся. Опустил глаза и пробормотал:
— Ну… если Лене правда так плохо… я не знаю. Вика, а ты как думаешь? Мы же справимся…
Вот это «мы справимся» и стало последней каплей. Потому что в переводе с Иваниных слов это звучало так: «Вика, бери ипотеку на себя, доставай свои деньги, а я просто буду рядом жить, потому что мою долю сейчас отдали сестре».
Виктория медленно сложила салфетку и положила на стол.
— Интересная у вас математика, Иван, — сказала она холодно. — Значит, сестре — квартира, а нам — “потерпеть” на съёме?
Или залезть в ипотеку и потом жевать гречку?
— Вика! — вспыхнула Тамара Петровна. — Как тебе не стыдно чужие деньги считать? Это наша квартира. Кому хотим — тому и отдаём. А ты, выходит, меркантильная?
— Я не меркантильная, Тамара Петровна. Я просто трезво смотрю на жизнь. Мне 37, я не девочка, чтобы строить планы на “когда-нибудь”. Мы договаривались покупать вместе.
Иван попытался выкрутиться:
— Да и на съёме можно пожить… Вика, ну не в метрах счастье! Главное — мы вместе. Подождём ещё лет пять, заработаем…
— Потерпим? — переспросила Вика. — Ваня, я терплю съём уже десять лет. Я копила не ради того, чтобы терпеть дальше, пока твоя сестра живёт в комфорте. И ждать ещё пять лет, пока ты «заработаешь» то, что у тебя только что отдали — я не собираюсь.
Виктория встала.
— Спасибо за ужин. Я пойду. Мне нужно подумать.
Она ушла без скандала, без хлопанья дверью — но с ясным ощущением предательства. Не родителями: они вправе распоряжаться своим имуществом. Её предал Иван — тем, что согласился быть “терпилой” за её счёт.
Она написала на форум, потому что ситуация стала тупиковой:
«Девочки, я права? Я смотрю на свои деньги и понимаю: если я куплю квартиру сейчас одна — это будет МОЯ квартира».
Форум тут же разделился на лагеря.
Лагерь первый: «Родительская воля — закон»
— Вика, вы не можете претендовать на имущество родителей, — писали сторонники “так правильно”. — Хотят — дарят дочери. У неё сложнее. А вы сильная, вы вытянете. Любите Ивана — принимайте и без приданого. Не в деньгах счастье.
Лагерь второй: «Беги, Вика, беги»
— Всё, финал, — писали реалистки. — Иван показал, кто он. Маменькин сын, который не отстаивает себя. Стасик, видно, наглее — раз продавил решение. А Иван готов жить за ваш счёт.
Лагерь третий: «Холодный расчёт»
— Покупайте квартиру, — советовали третьи, — но только НА СЕБЯ и до брака. А Ивана — пусть живёт как сожитель: платит коммуналку, еду, участвует деньгами. Посмотрите, как ему такой “партнёрский” вариант зайдёт. Начнёт ныть про «не семья» — значит, до свидания.
Через несколько дней Виктория написала обновление:
«Я не хочу “тянуть” за двоих. Я хотела партнёрства. А получила мужчину, который решает проблемы сестры ценой моего будущего. Я сказала Ивану: пока он не решит вопрос с жильём или не внесёт сумму, сопоставимую с моим вкладом, никакой общей покупки и никакой свадьбы. Мне не 18, чтобы верить в рай в шалаше».
А вы что думаете? Нормально ли, когда родители решают, кому из детей «нужнее», полностью игнорируя прежние договорённости?
