— Маме стало плохо, я срочно поеду к ней, — быстро проговорил Степан, убирая телефон в карман брюк. Он тут же метнулся в коридор и начал поспешно одеваться.
— Как это? Ты не можешь сейчас уйти! — воскликнула Ульяна, следуя за ним с годовалым ребёнком на руках. — Разве Антонина не может сама вызвать врача?
«Когда же всё это закончится?..» — с отчаянием подумала Ульяна, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не сорваться.
Муж застегнул тёплую куртку, схватил ключи и с раздражением посмотрел на жену. За годы брака он так устал разрываться между матерью и супругой, что порой готов был выплеснуть накопившееся напряжение на Ульяну — лишь бы стало легче. Он понимал, как ей тяжело с детьми и как она надеялась хотя бы сегодня немного отвлечься от быта, но ничего изменить не мог.
— Когда я приезжаю, ей сразу становится лучше!
— Тебе не кажется, что это неспроста? — осторожно спросила Ульяна. — Может, она просто пользуется тобой?
— Я и так знаю, что ты не любишь мою маму, но имей совесть!
Женщина удобнее перехватила Ниночку и, прикусив губу, с трудом подавила желание отобрать у мужа ключи от машины.
— Я не хочу, чтобы Антонина и дальше так умело тобой управляла, — сдержанно, но жёстко сказала она. — Она специально нас сталкивает. Подумай сам…
— Я ничего не хочу слышать! — резко оборвал её Степан. — Мне нужно ехать!
Он стремительно выбежал из квартиры, и громкий хлопок двери заставил Ульяну вздрогнуть. Она в отчаянии посмотрела на довольную малышку и поняла: выходные снова сорваны.
— Такое чувство, будто свекровь заранее знает все мои планы… — пробормотала она, взглянув на часы. — Иначе как объяснить, что мы уже месяц не можем выбраться в кино?
Тяжело вздохнув, Ульяна отправилась в комнату. За маленьким столиком сидела старшая дочь Люба, недавно отметившая четвёртый день рождения. Девочка увлечённо раскрашивала картинку.
— Мам, а где папа? — с удивлением спросила она.
— Уехал…
— К бабушке?
— Нет, Любочка. Бабушка Мария скоро придёт, вместе чай попьём… Всё равно никуда уже не пойдём, — тихо ответила Ульяна, опуская младшую дочь на пол.
Через полчаса раздался звонок в дверь. На пороге появилась мама Ульяны — Мария Дмитриевна. Она с удивлением посмотрела на дочь, заметив, что та в домашней одежде, а не собирается на выход.
— Ульяна, ты почему не готова? Вы же в кино собирались!
— Привет, мам… Мы никуда не пойдём, — грустно ответила она. — Степан уехал к Антонине…
— Зачем? — растерялась женщина.
— Ей снова плохо.
Лицо Марии Дмитриевны сразу стало недовольным. Она поправила растрёпанные волосы и с раздражением спросила:
— Она всё продолжает? Когда же этот спектакль закончится?
— Никогда… — с горькой усмешкой ответила Ульяна. — И Степан опять на меня обиделся. С каждым разом он всё дальше отдаляется, думая, что я плохая невестка, которая не любит его мать.
Они прошли в комнату, где бабушку сразу окружили радостные внучки. Когда детский шум немного стих, а все новости из жизни игрушек были рассказаны, Мария Дмитриевна задумчиво произнесла:
— Нужно что-то предпринимать. Ещё немного — и дело дойдёт до развода… — она внимательно посмотрела на дочь, заметив, как та измучена. — Знаю я таких женщин… Родила «свет в окошке» — и теперь не отпустит. Не зря же от неё муж ушёл.
— Я уже пять лет пытаюсь успокоить Антонину! — с отчаянием сказала Ульяна. — Но она всё равно лезет в нашу жизнь: приходит каждый день, как к себе домой, копается в моих вещах! Ты же знаешь… — она немного замялась и добавила: — Говорить об этом Степану бесполезно. Я просила его поменять замки и не пускать её без звонка, но он только злится на меня.
— У меня есть идея… — произнесла Мария Дмитриевна с хитрой улыбкой. Она уже знала, как вывести свекровь на чистую воду, и очень хотела, чтобы дочь наконец зажила спокойно.
— Мам, как ты? — обеспокоенно спросил Степан, сидя рядом и держа её за руку.
Антонина Викторовна, румяная, с голубыми глазами и пушистыми седыми волосами, лежала на кровати. Несмотря на вполне бодрый вид, она без конца вздыхала и жалобно постанывала.
— Ох, как же мне плохо… — прошептала она. — Возраст даёт о себе знать… Всё-таки мне уже за семьдесят…
— Может, скорую вызвать?
— Нет-нет! — испуганно замотала она головой. — Ты лучше воды налей…
Степан поспешил на кухню, загремел стаканами, затем вернулся и снова сел рядом. Он молча наблюдал за матерью. Сделав несколько глотков, Антонина облегчённо вздохнула и внимательно посмотрела на сына.
— Ты какой-то грустный… Что случилось?
— Тебе же плохо…
— Не только в этом дело. Говори!
— Я немного поссорился с Ульяной… — признался он, опустив глаза.
Антонина зло блеснула взглядом.
— Как ты вообще с ней живёшь?! — раздражённо сказала она, приподнимаясь. — За эти пять лет ты так постарел.
— Мама! Я люблю Ульяну, — твёрдо ответил Степан. — Просто мы сегодня собирались в кино, и она расстроилась, что не получилось.
— То есть кино для неё важнее моего здоровья?! — возмутилась мать. — Она только и ждёт, когда моя квартира освободится!
Степан ошарашенно посмотрел на неё и быстро поднялся со стула.
— Мам, что ты такое говоришь? Я вижу, тебе уже лучше… Пожалуй, мне пора.
Антонина резко уронила стакан и схватилась за сердце — она не могла позволить, чтобы ненавистная невестка «победила». Она упрямо шла к своей цели, несмотря ни на что.
На следующее утро в квартире Антонины Викторовны раздался звонок. Женщина удивлённо посмотрела на часы — так рано она никого не ждала. За дверью, переминаясь с ноги на ногу, стояла Ульяна.
— Ульяна? — удивилась свекровь, открывая дверь. — Что случилось?
— Доброе утро. Мне нужно с вами серьёзно поговорить, — твёрдо сказала женщина, проходя внутрь. Она больше не боялась задеть чувства свекрови и не стремилась ей понравиться.
Они прошли на кухню. Антонина заварила самый дешёвый чай, какой нашёлся, и поставила на стол засохшее печенье.
— Так о чём речь? — с натянутой улыбкой спросила она, усаживаясь.
— Зачем вы манипулируете своим сыном? — прямо спросила Ульяна.
— В каком смысле? — опешила женщина, заметно покраснев.
— Вы прекрасно понимаете, о чём я, — холодно ответила Ульяна. — Из-за ваших «приступов» мы постоянно ссоримся, не можем провести вместе ни одного выходного. Про отпуск я вообще молчу… — она сделала паузу и добавила: — Верните мне ключи от квартиры.
— Ещё чего! Это квартира моего сына, — резко ответила Антонина. — Не нравится — собирай вещи и иди к своей матери!
Ульяна внимательно посмотрела на пожилую женщину и вдруг ясно поняла: мама была права — такие люди не меняются, и пытаться наладить с ними отношения бессмысленно.
Отодвинув чашку с невкусным чаем, она задала прямой вопрос:
— Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы Степан ушёл от семьи и жил с вами?
— Да! — выпалила Антонина, гордо вскинув голову. — Он мой сын, а ты ему никто! Почему он должен тянуть семью, пока ты сидишь у него на шее?
— Я в декрете…
— Какая разница?! — раздражённо перебила она. — Он уже вымотался. Со мной ему будет лучше. Я знаю, что нужно моему мальчику.
— Вы в своём уме?.. — ошарашенно спросила Ульяна.
Не дожидаясь ответа, она встала, прошла в коридор, накинула куртку и вышла. Только оказавшись на улице, она смогла перевести дух.
«С самого начала она хотела, чтобы меня не было рядом со Степаном… — думала Ульяна. — И внучки ей не нужны… Мама права — нужно ставить вопрос ребром. Так больше жить нельзя».
В тот же день Ульяна поговорила со Степаном, рассказав ему о словах его матери. Он не поверил. Тогда она предложила переехать подальше от Антонины, но, получив категорический отказ, собрала детей и ушла к своей матери.
— Я не буду жить в квартире, которая превратилась в проходной двор. Выбирай: либо мы переезжаем, и твоя мама приходит только по договорённости, либо я подаю на развод!
Степан пытался вернуть её, но Ульяна была непреклонна. Спустя неделю, прочувствовав на себе «заботу» матери, которая без стеснения поселилась у него, он понял, что жена была права. Он помирился с Ульяной и согласился на переезд.
Конечно, утихомирить пыл одинокой матери оказалось непросто, но теперь у Ульяны и Степана хотя бы иногда появляется возможность жить спокойно. А Антонина Викторовна всё так же надеется, что однажды сын вернётся к ней, и всё станет как раньше — как будто он никогда не был женат… Но сбудется ли её мечта?
