— Представь только, захожу я — а она дома в вечернем платье! Встречает гостей мужа, как на приёме! — Лаврентий оживлённо размахивал руками. — Стол накрыт, свечи горят, музыка играет… И всё это в обычный будний вечер!
Виктория устало складывала тарелки в раковину. День выдался изматывающим: в ателье привезли срочный заказ — нужно было переделать десять комплектов формы для нового кафе, причём всё требовалось сдать уже к понедельнику. Голова гудела, ноги ныли, спина болела. Хотелось только одного — сесть и закрыть глаза хотя бы на несколько минут.
— А какой у неё стол был! Ты даже не представляешь. У нас такого разнообразия блюд уже сто лет не было. Ты разве что на Новый год так стараешься, да и то если мама помогает. И дома у них — ни пылинки. Сама — как с обложки журнала!
Лаврентий, сытый и довольный после ужина у друзей, развалился на диване и с воодушевлением делился впечатлениями. Он только что вернулся от Матвея и не мог остановиться. Виктория молча вытерла руки полотенцем.
— Вот это я понимаю — настоящая женщина!
Она крепче сжала ткань в руках, затем аккуратно повесила полотенце на крючок.
— Повезло Матвею, конечно, — продолжал он, закинув руки за голову. — Каждый день полноценный ужин, да ещё какой! А пирожки у неё помнишь? Просто объедение!
Он причмокнул губами, вспоминая угощение, и с недовольством оглядел их небольшую квартиру. На столе лежали учебники дочери, в углу стояла корзина с грязным бельём, на тумбочке возвышалась стопка счетов.
— Слушай, а почему у нас вечно беспорядок?
Виктория медленно села напротив. Лицо её оставалось спокойным.
— Ты хочешь, чтобы я была как жена твоего друга? — тихо спросила она.
— Что? — он удивлённо приподнял брови.
— Я спрашиваю: ты хочешь, чтобы я была как она?
Лаврентий пожал плечами:
— Ну… было бы неплохо.
Виктория кивнула. В её усталых глазах мелькнуло что-то острое.
— А ты готов стать таким, как её муж?..
…Они познакомились двенадцать лет назад на дне рождения общего знакомого. Тогда Виктория училась на модельера и подрабатывала официанткой, а Лаврентий только начинал карьеру в торговой компании.
Через два года они поженились, и жизнь пошла своим чередом. Виктория устроилась швеёй в небольшое ателье рядом с домом. Сначала платили немного, но со временем заказов стало больше. Спустя три года у них родилась дочь Лада.
Лаврентий тоже продвинулся — стал менеджером среднего звена. Зарплата была стабильной, но без излишеств: хватало на жизнь, отпуск у моря и подарки родным.
Дни Виктории начинались в шесть утра: завтрак, сборы в школу, работа. После — магазин, готовка, уроки с дочерью, стирка, глажка… И так изо дня в день.
Лаврентий уходил на работу к девяти, возвращался вечером и садился за готовый ужин. Он считал естественным, что все бытовые заботы лежат на жене. Его вклад ограничивался выносом мусора и редкими походами в магазин. Иногда по выходным он проводил время с дочерью, а вечерами отдыхал перед телевизором.
С Матвеем они дружили со школы. Но их пути разошлись: один пошёл в офис, другой открыл бизнес и добился успеха. У Матвея была просторная квартира, дорогая машина и достаток.
Пять лет назад он женился на Анжеле — эффектной женщине, бывшей модели. У них родился сын, и их жизнь казалась идеальной.
Лаврентий всё чаще сравнивал. И всё чаще — не в пользу своей семьи.
— Посмотри, как она выглядит, — ворчал он. — Ты тоже могла бы следить за собой.
Виктория только вздыхала. Когда? Между работой, домом и ребёнком?
Но сегодняшний вечер стал последней каплей. Анжела легко двигалась среди гостей, дом сиял чистотой, стол ломился от блюд. Лаврентий смотрел на это и всё больше убеждался, что его жена «не дотягивает».
Вернувшись домой, он снова заговорил об этом — и не понял её реакции.
— Что значит — как её муж? — переспросил он.
— А то и значит, — спокойно ответила Виктория. — Хочешь, чтобы я была как Анжела — будь как Матвей.
— Да при чём тут это? Просто неприятно…
— А сколько зарабатывает Матвей? — перебила она.
— У него свой бизнес…
— Вот именно. А квартира? А условия?
Лаврентий начал раздражаться, но она продолжила твёрдо:
— Анжела не работает. У неё есть время, силы и помощь. Няня, деньги, возможность заниматься собой. Ей создали условия.
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— А я? Я встаю в шесть, работаю весь день, потом дом, ребёнок — и всё одна. Когда мне быть «как она»? И на какие средства?
Он опустил взгляд:
— Мы не можем позволить себе няню…
— Вот и ответ, — сказала Виктория. — Хочешь такой результат — создай такие же условия. А если нет — цени то, что есть.
Она ушла, хлопнув дверью, а он остался сидеть в тишине.
Утро было напряжённым. Они почти не разговаривали. Дочь тревожно смотрела на родителей.
— Всё хорошо? — спросила она.
— Конечно, — ответила Виктория. — Просто взрослые иногда спорят.
Позже Виктория поделилась с подругой ситуацией, и та предложила простой выход:
— Уедь на неделю. Пусть сам попробует.
Идея показалась ей разумной.
Она объяснила всё дочери, собрала вещи и вручила мужу список дел.
— Это на неделю. Я беру отпуск.
— Что?! — он растерялся.
— Справишься. Там всё расписано.
Она ушла, оставив его один на один с реальностью.
Первое утро стало катастрофой. Они проспали. Ни завтрака, ни формы, ни порядка. Всё пришлось делать наспех.
На работе — замечание. В школе — звонок. Дома — голодный ребёнок.
Он попытался готовить — сжёг ужин. Пришлось заказывать еду. Ночью — стирка, уборка, уроки.
Дни слились в хаос: недосып, беспорядок, забытые вещи. К четвёртому дню он был на грани.
Когда позвонила Виктория, он ответил, что всё нормально… но сам уже понимал — это не так.
Он начал осознавать, сколько она делает.
Позвонил Матвею. Тот предложил помощь.
Анжела приехала, навела порядок, приготовила ужин — быстро и спокойно.
— Это легко, — сказала она. — Потому что у меня есть время и условия. А у Вики их нет.
Эти слова многое расставили по местам.К возвращению жены Лаврентий изменился. Он составил план, привлёк дочь, они вместе навели порядок, приготовили ужин, купили подарок.
— Главное — не только сегодня, — сказал он Ладе. — Нужно помогать всегда.
И впервые за долгое время он действительно понял, что значит быть семьёй.
