Варе едва исполнилось шестнадцать, когда она осталась совсем одна — мама умерла, а отец ещё семь лет назад уехал на заработки в город и словно растворился: ни писем, ни денег, ни вестей.
На похороны собралась почти вся деревня — кто помогал делом, кто приносил еду, кто просто поддерживал словом. Её крестная, тётя Мария, не оставляла девушку без внимания: заходила часто, подсказывала, как вести хозяйство и справляться с повседневными делами. Со временем Варя закончила школу и устроилась работать на почту в соседнем селе — жизнь потихоньку входила в привычное русло.
Варя была крепкой, здоровой девушкой — из тех, про кого говорят «кровь с молоком». Круглолицая, с румянцем на щеках, с простоватым носом, но с ясными серыми глазами, в которых светилось тепло. Её густая русая коса спадала почти до пояса.
Самым завидным женихом в округе считался Николай. Два года назад он вернулся из армии, и с тех пор у него не было отбоя от девушек. Даже городские красавицы, приезжавшие летом, обращали на него внимание. Ему бы не за рулём грузовика ездить по деревне, а в кино сниматься — так он был хорош. Но к семейной жизни парень не спешил: гулял, наслаждался свободой и выбирать невесту не торопился.
Однажды тётя Мария пришла к нему с просьбой помочь Варе — у той начал заваливаться забор, а без мужской силы в деревне трудно. С огородом девушка справлялась, а вот дом требовал крепких рук. Николай без лишних разговоров согласился. Пришёл, осмотрелся и сразу взялся за дело: стал распоряжаться — принеси, подай, туда сходи. Варя слушалась без отказа.
Щёки её наливались ещё большим румянцем, коса металась за спиной, а сама она старалась всё сделать как можно лучше. Когда парень уставал, она угощала его наваристым борщом, поила крепким чаем и украдкой наблюдала, как он с аппетитом ест, откусывая чёрный хлеб своими белыми зубами.
Три дня Николай чинил забор, а на четвёртый зашёл уже просто так. Варя накормила его ужином, разговорились — и он остался ночевать. С тех пор стал приходить регулярно, уходя ещё до рассвета, чтобы никто не видел. Но в деревне ничего не скрыть.
— Ой, девка, зря ты его привечаешь, — качала головой тётя Мария. — Не женится он. А если и женится — намучаешься. Летом понаедут городские — что тогда делать будешь? Не тот он парень для тебя.
Но разве слушает влюблённая молодость разумные советы?
Со временем Варя поняла, что беременна. Сначала думала — простыла или отравилась: слабость, тошнота. А потом осознание ударило, как гром — ребёнок от Николая. На мгновение у неё мелькнула мысль избавиться от него — слишком рано. Но потом решила: так даже лучше, не будет одна. Мать ведь её вырастила — и она справится. Люди поговорят — и забудут.
Весной, когда она сняла тёплую одежду, живот стал заметен. В деревне зашептались. Николай зашёл узнать, что она собирается делать.
— А что тут решать? Рожу, — спокойно ответила Варя, не отрываясь от дел у печи. — Ты не переживай, сама справлюсь. Живи как жил.
Он посмотрел на неё, залюбовался — и ушёл. Она всё решила сама. Лето пришло, с ним и городские девушки — и Николай снова забыл дорогу к Варе.
А она жила своей жизнью: работала в огороде, тётя Мария помогала ей полоть. С большим животом было тяжело наклоняться, воду носила по полведра. Женщины в деревне шутя говорили, что родится богатырь.
— Кого Бог даст, — отвечала Варя с улыбкой.
В середине сентября она проснулась от резкой боли, будто живот разорвали пополам. Боль отпустила, но вскоре вернулась снова. Варя побежала к тёте Марии — та всё поняла сразу.
— Началось? Сиди, сейчас! — и выбежала из дома.
Побежала к Николаю. У него стояла грузовая машина. Но, как назло, накануне он крепко выпил. Тётя Мария растолкала его. Он сначала не понял, что происходит, а потом, сообразив, закричал:
— До больницы десять километров! Некогда ждать — сразу повезу!
— Да на грузовике растрясёт её! — всплеснула руками женщина.
— Тогда поедешь с нами! — отрезал он.
По разбитой дороге ехали осторожно, машина то и дело попадала в ямы. Варя на переднем сиденье сжимала губы, чтобы не кричать, держалась за живот. Николай мгновенно протрезвел, крепко вцепился в руль, думая о своём.
До больницы успели. Оставили её — и уехали. По дороге тётя Мария ругала Николая, упрекала за то, что испортил девушке жизнь.
А Варя вскоре родила крепкого, здорового мальчика. Утром ей принесли малыша — она боялась даже взять его на руки, не знала, как приложить к груди. Смотрела на сморщенное красное личико, дрожала от волнения — и делала всё, как велели. А сердце переполнялось нежностью.
Перед выпиской врач спросил:
— За тобой приедут?
— Вряд ли, — тихо ответила она.
Медсестра помогла, завернула ребёнка, отправила её домой на больничной машине. Но дорога после дождей была размыта — ехать дальше оказалось невозможно.
— Тут только трактор пройдёт. Дальше сама, недалеко осталось, — сказал водитель.
Варя вышла, прижала сына к груди и пошла по краю огромной лужи. Ноги вязли в грязи, обувь промокла, один ботинок остался в грязи — пришлось идти дальше так. Когда добралась до деревни, уже стемнело, ноги онемели от холода.
Она поднялась по сухим ступеням, открыла дверь — и замерла.
В доме стояла детская кроватка, коляска, аккуратно сложенная одежда для малыша. За столом спал Николай.
Он поднял голову, увидел её — растрёпанную, усталую, в грязи, с ребёнком на руках — и вскочил. Забрал малыша, уложил в кроватку, сам кинулся к печи, греть воду. Помог ей умыться, переодеться. На столе уже стояла еда.
Малыш заплакал — Варя тут же взяла его и стала кормить.
— Как назвала? — хрипло спросил Николай.
— Сергеем. Ты не против?
Он посмотрел в её глаза — в них было столько любви и боли, что у него сжалось сердце.
— Хорошее имя. Завтра пойдём оформим его… и поженимся.
— Это не обязательно… — тихо сказала она.
— У моего сына должен быть отец. Я нагулялся. Не знаю, каким буду мужем, но сына не брошу.
Варя лишь кивнула.
Через два года у них родилась дочь — назвали Надеждой, в честь матери Вари.
Ошибки в жизни случаются у каждого, особенно в начале пути. Но главное — всегда можно всё исправить, если вовремя понять, что по-настоящему важно.
