Наша бухгалтерия вчера «простаивала» полдня. Мы потягивали чай, подмешивали корвалол и залипали на историю нашей начальницы отдела кадров, Ирины Петровны. Ей пятьдесят восемь, она умная, элегантная женщина с сильным характером и безупречной внешностью. И именно вчера вечером к ней вернулся блудный муж.
Виктор в прошлом году отметил шестьдесят. За праздничным столом он произносил красивые тосты, обнимал Ирину, рассказывал о том, как они вырастили двух сыновей и собираются спокойно стареть вместе. Казалось, что семья идеальна и ничто не способно разрушить многолетний союз.
Но ровно через три месяца после юбилея у «образцового семьянина» сорвало крышу.
Сначала Виктор стал задерживаться на работе, потом вдруг сменил гардероб: узкие молодежные джинсы, яркие кроссовки — он выглядел словно престарелый рэпер. Добавились резкий дорогой парфюм и походы в барбершоп. Ирина пыталась списать всё на кризис среднего возраста: мол, пусть мужик потешит своё эго, седина в бороду, бывает. Всё изменилось в тот вечер, когда он сел на кухне и прямо заявил, что уходит навсегда.
Причина оказалась шокирующей: тридцатилетняя массажистка из клиники, где он лечил спину, и внезапная беременность от неё. Виктор гордо расправил плечи, втянул живот и заявил: «Я мужик в самом расцвете сил. Хочу снова испытать эмоции молодого отца. С тобой мы превратились в унылых стариков». Он собрал вещи, забрал львиную долю накоплений и ушёл в «светлое будущее».
Ирина Петровна чуть не сошла с ума. Всей бухгалтерией мы её «откачивали». Она похудела на десять килограммов, рыдала в моём кабинете, не понимая, как жить дальше. Тридцать пять лет брака, совместная студенческая молодость, бессонные ночи с детьми — всё это оказалось выброшенным на ветер ради молодой девушки.
Но время лечит. Полгода Ирина пребывала в черной депрессии, затем начала потихоньку оттаивать. Дети её поддерживали, а мы на работе отвлекали. Она сделала косметический ремонт, выкинула старое кресло Виктора, съездила с подругами на отдых. И вот — она начала получать удовольствие от одиночной, спокойной жизни.
Жизнь одной оказалась прекрасной. Никто не храпел под ухом, не разбрасывал носки. Не нужно было каждый вечер с работы нести сумки и готовить ужин строго к семи. Она спала на огромной кровати, записалась на аквааэробику, по вечерам спокойно читала книги. Женщина расцвела на глазах.
Примерно через десять месяцев после ухода Виктора мы, бухгалтерский отдел, по женскому любопытству нашли страницу молодой массажистки в соцсетях. Она позиционировала себя как блогер-мать: «Счастливая жена и мамочка ангелочка». Мы листали фотографии.
Вот выписка из роддома: девушка с идеальным макияжем, огромный букет, Виктор держит розовый конверт, а на лице — не радость, а выражение человека, которому сейчас хватит инфаркта: серый, осунувшийся, с испуганными глазами. На свежем фото — прогулка в парке: мама пьёт кофе, кокетливо выставив ножку, а Виктор сидит на скамейке, будто спит, с запрокинутой головой, рот приоткрыт, как будто разгрузил вагон угля.
Мы посмеялись в офисе, обсудили, как тяжела вторая молодость, и закрыли страницу. Но это были лишь цветочки.
Три дня до его «возвращения» Ирине Петровне позвонила молодая жена Виктора с незнакомого номера. Без всяких предисловий Анжела обрушила на неё шквал возмущений. Ирина рассказывала нам этот разговор, а мы, слушая, просто сползали под столы.
— Здравствуйте, Ирина! — начала Анжела. — Вы можете как-то повлиять на своего бывшего мужа?
– А в чем тут собственно дело? – Ира растерялась, не сразу найдя слова. – Он теперь ваш муж, сами на него влияйте.
И тут Анжелу прорвало. Оказалось, что «мужик в расцвете сил» не выдержал и второго месяца жизни с младенцем.
– Он мне вообще ничем не помогает! – кричала Анжела в трубку. – Ребенок плачет, у него колики, а Виктор орет, что голова болит и нужно спать! Коляску на третий этаж поднять не может, радикулит стреляет. Я говорю – иди гуляй с дочкой, а он ложится на диван и просит сварить ему суп!
Массажистка искренне жаловалась Ирине на «бракованного» мужа. Она заказывала доставку еды, потому что не успевала готовить, а Виктор устраивал скандалы и требовал домашних котлет «как делала Ирочка».
– Забирайте его обратно! – в конце добавила Анжела. – Мне нужен здоровый муж, который тянет семью и сидит с ребенком!
Ирина Петровна выдержала театральную паузу, тихо усмехнулась и сказала:
– Товар, бывший в употреблении, возврату не подлежит. Сама увела чужого мужа – теперь терпи и не жалуйся.
И просто положила трубку. Мы думали, что комедия окончена. Но нет.
Возвращение побитого Ромео
Вчера вечером звонок в дверь. Ирина открывает — а на пороге стоит этот «молодой отец». Постаревший лет на десять, с землистым лицом, трясущимися руками и огромными черными мешками под глазами. У ног — та самая спортивная сумка, с которой он год назад уходил в новую жизнь.
Ирина не поверила глазам. Она спрашивает про молодую жену и наследницу. Виктор сполз по косяку и сказал:
– Ирочка, пусти меня обратно. Я больше не могу так жить.
Выяснилось, что после звонка Анжелы она просто выставила его за дверь. Человек в шестьдесят лет думал, что младенец — это кукла для фото, а жена будет сама стирать, гладить и готовить, а он будет гулять по парку по выходным, собирая восхищенные взгляды.
Реальность ударила по голове бессонными ночами, криками и памперсами — и здоровье Виктора просто сдало.
– Там постоянные крики, Ира! – жаловался он почти плача. – Я не сплю уже несколько месяцев! Она заставляет вставать к ребенку в три ночи, дома бардак, бутылочки повсюду. Хочу домой, на диван, в тишину. Я ошибся, мне тяжело!
Суровый ответ
Ирина смотрела на побитого жизнью Ромео и не могла поверить глазам. Он предал её, растоптал их жизнь, ушёл строить «молодое счастье», а теперь хочет вернуться в уютное старое гнездо, где можно лежать на диване, а бывшая жена подаст таблетку.
Ирина даже в квартиру его не пустила. Она выставила сумку на лестничную клетку и спокойно сказала:
– Иди, Витенька, качай наследницу. Ты же хотел вторую молодость — вот и наслаждайся. Помогай жене. У меня здесь унылая старость и тишина, тебе будет скучно.
И просто закрыла дверь перед его носом.
Сегодня на работе мы аплодировали ей стоя. Это единственный верный ответ мужчине, который когда-то относился к женщинам как к удобным опциям в жизни.
Почему мужчины в возрасте так наивно верят миражу второй молодости? Неужели не понимают, что маленький ребенок — это каторжный труд, который в шестьдесят лет просто физически не выдержать?
А вы бы как поступили на месте Ирины, если бы бывший муж вот так приплыл с повинной головой и жалобами на пеленки?
