Есть особый тип мужчин — они вступают в брак вовсе не по любви, а потому что им так удобнее. Мой бывший муж Игорь как раз относился к этой категории. Когда люди спрашивают меня, почему мы развелись, я обычно отделываюсь коротким ответом: «Не сошлись характерами». Так проще. Хотя, если честно, характер тут был совершенно ни при чём.
Семь лет брака — это почти пять тысяч обедов и ужинов. Я как-то даже считала. И это ещё без перекусов. Само по себе это, конечно, не трагедия, но дело в том, что Игорь не просто ел. Он умудрился превратить мою кухню в круглосуточное кафе с бесплатным обслуживанием.
— Анька, что у нас сегодня на ужин? — кричал он с дивана, даже не отвлекаясь от футбольного матча.
— То же, что и вчера, — устало отвечала я.
— Опять? А завтра что будет?
— То же, что и сегодня!
— Да надоело уже!
— Если сходишь в магазин, можно что-нибудь новенькое приготовить.
— А сама что?
— А меня и так всё устраивает.
Игорь работал преподавателем физкультуры в техникуме. Я же трудилась в школе, да ещё и была классным руководителем, поэтому домой возвращалась только ближе к вечеру. А потом начиналась вторая смена: три часа на кухне, стирка, уборка. Игорь никогда не считал нужным помогать. По его мнению, всё это входило в категорию «женских обязанностей».
После рождения Лёшки ситуация стала только тяжелее. Времени у меня стало ещё меньше, зато аппетиты Игоря, наоборот, выросли. Иногда мне казалось, что он воспринимает сына как соперника — словно обижался на то, что я стала уделять ребёнку почти всё своё свободное время.
Из декрета я вышла довольно рано и попросила маму подстраховать меня. Она помогала с внуком, но этим не ограничивалась — постоянно готовила всякие вкусности. Вот тогда-то Игорь окончательно и разбаловался.
Когда Лёша пошёл в садик, мамы не стало. И всё то, к чему она его приучила, обрушилось на меня.
— А где борщ? — однажды возмутился Игорь, вернувшись домой и обнаружив, что на плите ничего не стоит.
— Лёшка приболел, — объяснила я. — Пока с ним возилась, пока контрольные проверяла, просто не успела приготовить.
— У тебя только сын и работа на уме! А для мужа, значит, места в жизни нет?
Как же меня утомляли его бесконечные претензии…
— Послушай! — однажды не выдержала я. — Ты взрослый мужик, тебе тридцать пять лет. Ты вполне способен сам что-нибудь приготовить вместо того, чтобы сидеть в телефоне и смотреть ролики.
— Дожил… — обиженно произнёс Игорь.
Он молча поднялся, подошёл к плите и до самого вечера больше не сказал ни слова.
Развелись мы тихо, без скандалов — можно сказать, интеллигентно. Игорь собрал свои вещи и ушёл искать женщину, которой он будет небезразличен.
Лёше тогда было всего пять лет. Я продолжала работать в школе, подрабатывала репетиторством и из последних сил пыталась наладить быт. Надо отдать Игорю должное — алименты он платил исправно. Иногда появлялся раз в месяц на час, чтобы сделать фотографию с сыном. Похоже, эти снимки были нужны ему для социальных сетей — видимо, хотел убедить окружающих, что он отличный отец.
Когда Лёше исполнилось шесть, Игорь вдруг сделал неожиданное предложение.
— Ань, послушай… Я вижу, какая у тебя нагрузка. Давай я пару раз в неделю буду приходить по вечерам и сидеть с Лёшей. Ты сможешь спокойно проводить занятия или просто куда-нибудь сходить. Он тебя отвлекать не будет.
Я буквально подпрыгнула от радости. Неужели до него наконец дошло, что такое отцовская ответственность? Конечно, я понимала: Игорь никогда ничего не делает просто так. Но помощь мне была нужна настолько сильно, что я решила не задумываться о его мотивах и дать ему шанс.
Теперь я могла спокойно заниматься с учениками, не переживая, что Лёша скучает или без остановки смотрит мультики. К тому же многие ученики предпочитали «живые» занятия, а не онлайн. Значит, я могла взять больше учеников и не бояться оставлять сына одного дома.
— Правда? Ты серьёзно?
— Конечно! — ответил Игорь. — Я всё-таки его отец. Начну ему физику объяснять. Сейчас это нужный предмет!
Тогда я даже не догадывалась, что у него на уме. Просто радовалась открывшейся возможности.
Первый вторник прошёл почти как сказка. Я отправилась к ученице, перед уходом напомнив Игорю покормить сына ужином. В холодильнике стояли гречка с котлетами, овощной салат и компот. Вернулась через три часа. Немного задержалась — минут на двадцать. Игорь меня не дождался, но Лёша вполне мог немного посидеть один.
— Как вы тут? — спросила я.
— Хорошо! — радостно ответил сын.
Я открыла холодильник — и застыла. Он был пуст.
Мой ужин исчез.
— Лёш, ты ужинал?
— Да, с папой.
Мне ничего не оставалось, как сделать себе бутерброд с маслом, налить чай и съесть яблоко. Позвонить Игорю я решила на следующий день — в тот вечер сил на разговор уже не было.
— Игорь, я не против, что ты ужинаешь у меня, — сказала я по телефону. — Но, пожалуйста, учитывай, что я тоже хочу есть.
— Я думал, ты что-нибудь приготовишь, когда вернёшься. Там еды-то было… мне одному мало, — ответил он.
— Приходи сытым. Ты сидишь всего пару часов, можно и чаем обойтись.
— Я после работы был голодный. Домой заехать не успел. Но я тебя услышал… — обиженно сказал он и положил трубку.
После этого Игорь не появлялся две недели. А мне действительно не хватало его помощи. В конце концов я сама написала ему сообщение и попросила посидеть с сыном в четверг. Сначала он ответил, что занят, но потом всё-таки согласился.
Я обрадовалась. Приготовила еды побольше, разложила всё по контейнерам и даже подписала — где Лёше, а где можно Игорю. После этого спокойно уехала на занятия.
Когда вернулась, увидела уже знакомую картину.
Холодильник снова был пуст.
На полке стоял только один контейнер. На крышке аккуратно было написано: «Лёше».
— Мам, папа сказал, что контейнеры он завтра привезёт.
— А больше ничего не передал? — спросила я.
— Нет. Только сказал, чтобы ты знала — всё было очень вкусно!
Лёшка тут же убежал к себе в комнату, а я, не откладывая, набрала номер бывшего мужа.
— Игорь, это как вообще называется? Где контейнеры с едой?
— Я же сказал, что завтра завезу. Не в руках же мне всё это тащить!
— Что именно тащить?
— Ну как что… То, что ты для меня приготовила. Кстати, спасибо! Давно не ел нормальной домашней еды. Теперь на пару дней точно хватит!
Я на секунду потеряла дар речи.
— Ты издеваешься? Я это приготовила на всех!
— Подожди… Но ты же сама написала на них «Игорь»…
— Я написала это, чтобы ты понимал, из каких контейнеров тебе можно брать еду! Не все они предназначались для тебя!
— Ну так и надо было писать! А я-то подумал… — протянул он. — Решил, что это в знак благодарности за то, что я с Лёшей сижу. Хотя благодарность — это вообще не про тебя… Сам не знаю, почему решил, что ты на такое способна. Так что, мне теперь вместе с едой и посуду возвращать?
— Себе оставь! И контейнеры тоже! — огрызнулась я и бросила трубку.
На следующий день Игорь позвонил снова. Спокойно поинтересовался, когда можно вернуть контейнеры и когда ему лучше приехать к Лёше. Мы договорились на пятницу.
Но в этот раз я решила поступить иначе.
За полчаса до его прихода я накормила сына ужином, ничего не готовила и спокойно ушла на занятия. Примерно через час раздался звонок.
— А еда где? — недовольно спросил Игорь.
— Сегодня не успела приготовить. Но не переживай — Лёшка не голодный, он поел перед моим уходом.
— Причём тут Лёшка? А я?
— А ты можешь сделать себе яичницу или сварить макароны. Ты же знаешь, где всё лежит? Ладно, извини, не могу говорить — у меня урок.
Я положила трубку и невольно улыбнулась, представив выражение его лица.
Но он звонил снова. И ещё раз. И ещё. В итоге мне пришлось просто отключить звук на телефоне.
Когда занятия закончились, я сама перезвонила, но он трубку не взял. Тогда я позвонила сыну.
— Лёша, позови папу.
— А папа ушёл!
— Когда?
— Давно. Он рассердился, что еды нет, сказал, что у него нет настроения играть.
— А ты что делаешь?
— Мам, не волнуйся. Я мультик смотрю. Есть не хочу.
— Я скоро буду, сынок.
— Хорошо, мама!
Я положила трубку, и от злости у меня даже руки задрожали. Как он мог просто взять и уйти, оставив Лёшку одного? И даже не предупредить меня!
Я снова набрала его номер. На этот раз Игорь ответил почти сразу.
— Ну что? Приятно, когда тебя игнорируют?
— Игорь, ты вообще в своём уме? Почему ты не сказал, что ушёл?
— А ты? Ты нормальная? Зовёшь взрослого мужика сидеть с ребёнком, а в холодильнике — пустота!
— Ты что, сам приготовить не можешь?
— Я не хочу ни яичницу, ни макароны!
— Так купил бы то, что хочешь!
— А за что я, по-твоему, плачу алименты? И вообще-то я своё время трачу! А ты ещё хочешь, чтобы я готовил? Нашла себе бесплатную няньку!
— Вообще-то Лёша — твой сын!
— Но ты уже не моя жена! Если хочешь, чтобы я сидел с Лёхой, пока ты деньги зарабатываешь, тогда будь добра — готовь мне. И не только ужин. Ещё и то, что можно с собой забрать.
Я глубоко вдохнула.
— Игорь, я тебя услышала.
— Вот и отлично! А то только наезжать умеешь. Ни благодарности, ни заботы от тебя не дождёшься. Ладно, пиши заранее, когда приходить. А я буду заранее писать, что мне приготовить. Вот и всё!
На следующий день я спросила у сына, сможет ли он иногда оставаться дома один. И предложила научить его самому разогревать еду. Лёшка с радостью согласился.
— Мам, а папа? Он больше не придёт?
— Не знаю, солнышко. А ты хочешь, чтобы он приходил?
— Да не очень… Он со мной почти не разговаривает. То с дядей Пашей по телефону говорит, то с какими-то тётками.
Игорь ещё несколько раз пытался звонить, но я вежливо отказывалась от его «помощи». Сказала, что теперь у меня больше учеников онлайн.
Прошла неделя. Потом вторая. Потом целый месяц.
В конце концов я сама написала ему сообщение: предложила приехать и провести воскресенье с сыном, как раньше — сходить куда-нибудь, погулять.
Он ответил, что подумает.
Но так и не приехал.
Зато позже перезвонил и задал неожиданный вопрос. Сказал, что хочет уточнить: если они с Лёшей куда-нибудь пойдут и потратят деньги, сможет ли он вычесть эту сумму из алиментов.
— Ты пойми, мне сейчас тяжело. Едва свожу концы с концами. А тут ещё эти прогулки…
Я не выдержала.
Сказала ему, что он окончательно обнаглел.
Такая мелочность меня просто поразила. Он всерьёз собирался вычитать из алиментов стоимость мороженого, купленного собственному сыну.
Это была уже не просто наглость. Это какой-то клинический случай. Новая форма существования — паразит, который эволюционировал прямо у меня на глазах.
Я даже представила эту картину: он сидит с Лёшей в парке, нервно пересчитывает каждую потраченную копейку и требует чек за мороженое, чтобы потом предъявить его мне.
И ведь он, похоже, искренне уверен, что имеет на это полное право. Что его «великодушное» согласие провести время с сыном — это услуга, которую я должна оплачивать.
И в какой-то момент я вдруг перестала злиться.
Мне стало его просто жалко.
Потому что человек, который пытается извлечь выгоду из собственной бывшей жены с помощью собственного ребёнка — это уже не мужчина и даже не отец.
И тогда я задумалась: нужен ли такой человек моему сыну? Чему он может его научить? Что передать?
Ничего.
И эта пустота теперь навсегда останется за дверью моей квартиры.
