Наш сын Артем с детства рос в атмосфере заботы и разумной вседозволенности: если его просьбы были обоснованными, мы старались не говорить «нет». Мы с мужем не относимся к числу обеспеченных людей с баснословными доходами, однако всегда делали всё возможное, чтобы единственный сын ни в чём не чувствовал себя обделённым. Репетиторы по нужным предметам, добротная одежда, актуальные гаджеты — всё это появлялось у него своевременно. Более того, обучение в престижном университете мы полностью взяли на себя, считая это вкладом в его будущее.
К двадцати годам Артем вырос в самоуверенного студента, привыкшего к тому, что необходимые блага возникают в его жизни почти автоматически, будто по щелчку пальцев.
Разговор, после которого наша семейная реальность разделилась на «до» и «после», произошёл в воскресенье за ужином. Сын отставил тарелку с недоеденным рагу, посмотрел на нас твёрдо и сосредоточенно — в его взгляде читалась не только решимость, но и едва уловимое превосходство.
— Мам, пап, я тут подумал и решил, что мне пора съезжать, — начал он издалека. — Жить с родителями в моем возрасте уже несолидно. Девушку привести некуда, с друзьями не посидеть нормально.
— Мы только поддерживаем твое стремление к самостоятельности, — улыбнулся отец. — Ты уже присмотрел варианты аренды? Мы готовы помочь с переездом вещей.
Артем фыркнул так, будто услышал что-то абсурдное.
— Какая аренда? Зачем платить чужому дяде, выкидывая деньги на ветер? У меня многие однокурсники уже живут в своих квартирах. Родители им купили: кому «студию», кому «однушку».
Он сделал паузу, явно ожидая от нас немедленного согласия, но, не увидев желаемой реакции, заговорил уже жёстче и требовательнее:
— Вы же мои родители — вы и должны покупать. Зачем вы меня рожали, если не можете обеспечить базой? Я не просил меня рожать в нищете, где у ребенка нет даже своего жилья на старте. Возьмите ипотеку, продайте бабушкину дачу или разменяйте нашу трешку. Вариантов масса, было бы желание.
Мы с мужем буквально онемели, будто нас оглушили внезапным ударом. В одно мгновение все годы труда, вложенные средства, забота и любовь оказались обесценены одной фразой про «нищету» и якобы нашу обязанность обеспечить взрослого сына собственной недвижимостью. Я видела, как супруг стремительно краснеет и уже готов высказать всё, что думает о такой дерзости, но мягко сжала его руку, давая понять: вспышка гнева сейчас только усугубит ситуацию. Скандал ничего бы не решил — требовались выдержка и холодный расчёт.
Я внимательно посмотрела на Артема, который вальяжно откинулся на спинку стула, словно уже держал в кармане ключи от новой квартиры и новой жизни.
— Хорошо, Артем, твоя логика мне понятна, — произнесла я максимально спокойным голосом. — Ты считаешь, что раз мы тебя родили, то обязаны содержать и обеспечивать крупными активами до конца наших дней. Но ты упускаешь из виду одну важную деталь.
Сын вопросительно поднял брови, не ожидая такого поворота.
— Я готова обсудить покупку квартиры для тебя прямо завтра, — продолжила я, замечая, как в его глазах вспыхнул азарт. — Но тогда я скажу тебе одну фразу, которую ты должен запомнить: «Любая вещь, купленная на мои деньги, принадлежит мне, и я буду распоряжаться ею и тем, кто в ней живет, по своему усмотрению».
Артем нахмурился, не сразу уловив смысл сказанного.
— Это означает, — спокойно пояснила я, — что если квартиру приобретаем мы, то и ключи останутся у нас. Я смогу приходить туда когда захочу — утром, вечером, ночью. Я буду решать, какая девушка достойна там ночевать, а какая — нет. Я выберу цвет стен и запрещу тебе заводить кота, если посчитаю нужным. Ты будешь жить не как хозяин, а как временный жилец на птичьих правах, которого можно выставить за любую провинность — за плохую оценку или неуважительный тон. Ты действительно хочешь такую «свою» квартиру? Или всё-таки хочешь стать мужчиной, в доме которого главной будет только твоя жена, а не мама?
Сын открыл рот, чтобы возразить, но аргументы словно испарились. В воображении уже рисовалась перспектива жизни под постоянным контролем, где формально собственное жильё превращается в дорогую, но тесную клетку с круглосуточным надзором. Вся его бравада исчезла за считаные секунды.
— То есть… просто так не купите? Без условий? — тихо уточнил он, уже без прежней заносчивости.
— Подарки такой стоимости делают тем, кто умеет их ценить и способен зарабатывать, — твёрдо ответил отец. — А иждивенцам выдают паек и койко-место по расписанию.
Артем молча поднялся и ушёл к себе. Почти неделю он держался от нас на дистанции, переваривая услышанное. А спустя месяц устроился на вечернюю подработку. Сейчас он снимает комнату вместе с приятелем, самостоятельно оплачивает аренду и, кажется, впервые начал видеть в нас не источник финансирования, а людей.
Вопрос с покупкой квартиры мы с мужем, конечно, обсудили. Сын взрослеет, и в перспективе собственное жильё действительно могло бы стать хорошей поддержкой. Но окончательное решение будет зависеть от того, насколько ответственно он проявит себя дальше.
Почему же отказ в дорогом приобретении порой оказывается полезнее самого щедрого дара?
1.Синдром выученной беспомощности. Когда ребёнок получает желаемое без усилий, у него не формируется прочная связка «усилие — результат». Возникает убеждённость, что мир — в лице родителей — обязан обеспечивать комфорт по умолчанию. Квартира, подаренная в двадцать лет без малейшего вклада со стороны молодого человека, нередко лишает его мотивации расти и добиваться большего. Зачем стремиться к развитию, если фундамент уже создан чужими руками? Такой жест легко превращается в «медвежью услугу», обрезающую амбиции.
2. Границы ответственности. Родительский долг не безграничен. Основная база — это воспитание, образование, здоровье и стартовые навыки. Недвижимость, автомобили, дорогие путешествия — это уже дополнительные возможности, которые взрослый человек должен обеспечивать себе самостоятельно. Моя позиция чётко разделила понятия «помощь» и «контроль», показав сыну простую истину: кто платит, тот и устанавливает правила.
3. Взросление через ограниченность ресурсов. Настоящая сепарация происходит не тогда, когда ребёнок переезжает в жильё, купленное родителями, а тогда, когда он начинает сам оплачивать свои счета. Умеренный дефицит — мощный стимул к развитию, особенно для молодого мужчины. Необходимость платить за аренду и рассчитывать бюджет часто превращает вчерашних мальчиков в ответственных партнёров и профессионалов.
А как считаете вы: обязаны ли родители обеспечивать совершеннолетних детей собственным жильём, или квартира — это цель, к которой нужно прийти своим трудом?
