— Слава, ты снова не заплатил за квартиру? Скоро начнут начислять пени. А ты сидишь и смотришь, как какие-то дядьки по телевизору вытаскивают тунца. Тунец никуда не денется, а вот квартплата ждать не станет.
Татьяна, ухоженная женщина сорока двух лет, с двумя дипломами о высшем образовании и чёрным поясом по управлению семейными финансами, стояла в проёме гостиной. В руках у неё был ежедневник — в их доме к нему относились почти как к священной книге, где фиксировались все важные даты и платежи.
Вячеслав, пятидесятиоднолетний мужчина, всё ещё статный, но уже заметно «подуставший от житейских штормов» (то есть от необходимости брать на себя ответственность), лениво потянулся на диване.
— Танюш, ну зачем ты начинаешь? Заплачу я. Завтра. Или в понедельник. Дай человеку передохнуть, у меня неделя была тяжёлая.
— У тебя любая неделя тяжёлая, Слава. Я уже всё оплатила сама. Не стоит благодарности.
— Вот и отлично, — пробормотал Вячеслав, не отрываясь от экрана. — Снова всё решила без меня. Настоящий командир в юбке.
Татьяна лишь вздохнула. Подобные реплики давно перестали её задевать. В их семье уже много лет существовало негласное распределение ролей: Слава приносил деньги и «разбирался с глобальными вопросами» — например, кто станет чемпионом мира, — а Татьяна поддерживала функционирование всей этой сложной системы под названием «семья».
Она держала в голове дни рождения свекрови, точно знала, где лежат запасные лампочки, и следила за уровнем холестерина у мужа так же тщательно, как бухгалтер следит за балансом.
Тем же вечером Вячеслав отправился в ванную, неосмотрительно оставив смартфон на кухонном столе. Экран был без блокировки — Слава считал пароли излишней предосторожностью, уделом подозрительных людей.
Телефон тихо пискнул. Татьяна машинально посмотрела на дисплей.
Уведомление пришло из чата с громким названием «Стая Вольных Волков».
Автор сообщения — некий «Толян»:
«Ну чё, Славян, вырвешься в пятницу на встречу? Или Контролерша не подписало увольнительную?»
Татьяна застыла. «Контролерша»? Это, выходит, о ней?
Она медленно вытерла руки кухонным полотенцем и, не торопясь, открыла переписку.
Это была летопись их брака, только написанная в стиле чёрной сатиры, где роль главного антагониста отводилась ей.
Славик (муж), неделю назад: «Пацаны, в пятницу пас. Моя Командирша снова организовала культпоход. Театр. Если сольюсь — будет пилить семь дней без выходных. Генерал Таня в ярости — это стихийное бедствие».
Игорь: «Ну ты даёшь, Славик, под каблуком по полной. Моя тоже пыталась строить, я ей сразу: цыц, женщина». Татьяна прекрасно знала супругу Игоря — та держала благоверного в таких тисках, что его бравада выглядела особенно комично.
Вячеслав: «Повезло тебе. А у меня дома казарменный режим. «Слава, надень шарф», «Слава, не ешь жирное». Душит заботой так, что воздуха не хватает. Тотальный контроль. Чувствую себя рядовым Райаном, которого надо спасать».
Татьяна прокручивала переписку дальше. Оказалось, её борщ — «съедобно, но не как у мамы», а просьба заменить кран интерпретировалась как «приказ по гарнизону».
— Значит, Контролерша? — тихо произнесла Татьяна, разглядывая аватар мужа — волка с оскалом (в действительности Слава больше походил на миролюбивого лабрадора, чем на хищника).
Два дня она ничего не говорила. Не скандалила, не выясняла отношений. Она продумывала стратегию. Нужно было не просто обидеться, а наглядно показать разницу между «контролем» и заботой.
Обычно утро Вячеслава начиналось по отработанному сценарию: Татьяна мягко будила его, клала на стул выглаженную рубашку, ставила на стол завтрак и напоминала не забыть пропуск.
В этот понедельник будильник прозвенел как всегда, но продолжения не последовало.
Слава открыл глаза. Рядом было пусто. На кухне — тишина.
Он вышел в коридор. Жена спокойно сидела в кресле с книгой и чашкой кофе.
— Доброе утро, — зевнул он. — Ты чего меня не разбудила? Я же просплю.
— Ты взрослый мужчина, Слава, — невозмутимо ответила Татьяна, не поднимая глаз от страницы.
Он растерянно моргнул.
— Ладно… А завтрак?
— Всё в холодильнике. Яйца, масло, хлеб. Прояви инициативу.
— То есть? Ты не готовила?
Я решила уйти в отставку. Слагаю полномочия Командирши.
Он полез за продуктами, неловко уронил яйцо, чертыхнулся, наскоро соорудил бутерброд с колбасой и отправился одеваться.
— Тань, где моя синяя рубашка?
— Там же, где ты её бросил в пятницу.
— На стуле? Она же мятая.
— Вполне возможно. Утюг в шкафу, доска за дверью. Вперёд.
В итоге Слава поехал на работу в свитере с запахом шкафа и лёгким ощущением, что что-то пошло не так. Пропуск он, разумеется, забыл дома и ещё полчаса объяснялся с охраной.
Вечером его ждал новый сюрприз — плита была холодной.
— Тань? — крикнул он. — Я голодный как зверь.
— Привет, — донеслось из спальни. — Я поужинала в кафе. Ты можешь заказать пиццу. Или поймать тунца. Ты же добытчик.
— Ты на что-то обиделась? — осторожно спросил Слава, заглядывая в комнату.
— Конечно нет. Я просто перестала тебя «душить заботой». Освободила. Пользуйся свободой.
Развязка случилась в субботу.
В 18:15 зазвонил телефон.
— Вячеслав Андреевич? — вежливый голос администратора стоматологии. — Доктор ожидает вас уже пятнадцать минут. Вы подойдёте?
Слава побледнел.
Забыл.
— К сожалению, запись аннулируем. Ближайшее окно через три недели.
Он медленно опустил телефон. Зуб тут же предательски заныл, словно напоминая о своей важности.
Слава открыл тот самый чат. И внезапно всё встало на свои места.
Это был не «тотальный контроль». Это был фундамент, на котором держался его привычный комфорт.
Когда Татьяна вернулась с встречи с подругами, в квартире пахло жареной картошкой.
Вячеслав сидел за столом с виноватой улыбкой.
— Тань, — начал он. — Я сдаюсь. Был неправ.
Она сняла пальто, прошла на кухню и села напротив.
— В чём именно?
— В том, что принял заботу за диктат. Я… представил, что ты читаешь наш чат. То есть… понял, что ты могла его прочитать. Ты ведь читала?
— Допустим, — спокойно ответила она. — И?
— И без своей Контролерши я, похоже, не функционирую. Тань, возьми обратно командование? Обещаю не ворчать. И называть тебя… ну… «Моя королева»?
— Королева звучит достойно, — кивнула Татьяна.
— Спасибо, Танюш. Ты лучшая.
— Я в курсе, — улыбнулась она, проводя рукой по его редеющим волосам. — Ешь, пока не остыло. И да, в пятницу мы идём в театр.
— Хорошо, — покорно согласился «Вольный Волк». — Лишь бы ты была рядом.
А вы проверяете телефоны своих мужей? И как бы поступили, если бы узнали, что за спиной вас называют «контролершей» или «пилой»?
