— Мне нужна женщина не старше сорока двух. Это потолок. И то — если выглядит максимум на тридцать пять. В пятьдесят — уже совсем не то, Толян. Я ищу бодрую и энергичную, а не ровесницу.
Сам я, может, и не Ален Делон, но внутри мне двадцать восемь. Да и вообще, мужчина с возрастом только набирает ценность, а женщина… ну, ты понимаешь.
Мы с подругой Ленкой сидели за соседним столиком и невольно стали зрителями этого сольного выступления. Забежали перекусить после тренировки, обсуждали новую систему питания, и тут нашу беседу бесцеремонно перебил мужской монолог.
— Слышала? — тихо фыркнула Ленка. — Дорожает он. Скорее уж по акции раздают.
— Потише, — усмехнулась я. — Давай дослушаем. Это же практически театр.
Тем временем оратор продолжал, не снижая оборотов:
— Я, например, вчерашнее не ем. Принципиально. Женщина обязана готовить ежедневно свежее. Конечно, пока один, могу и пельмени сварить, не барин. Но если уж отношения — то серьёзные: борщ, котлеты, выпечка. И чтобы стройная была. Мне нужен контраст: я солидный, она миниатюрная.
— А дети? — осторожно уточнил его приятель, с сомнением рассматривая «солидного». — У тебя ведь взрослые уже, скоро внуки появятся.
— Наследников не требуется, своих достаточно. Мне спутница нужна — для души. И для тела. Активная, чтобы и в лес, и в горы… Ну или хотя бы на дачу выбраться.
Я едва не подавилась соком. В горы? Да он, похоже, дальше ближайшего киоска марш-бросков не совершал.
— Лен, спорим, он со мной познакомится? — шепнула я, подмигнув.
— Ты серьёзно? — Ленка удивлённо распахнула глаза. — Вер, тебе ведь не сорок.
— Тсс, — приложила я палец к губам. — Это будет социальный эксперимент. Хочу изучить глубину мужского самообмана.
Знакомство состоялось без малейших трудностей. Мы обменялись контактами, и уже вечером переписывались так, будто знали друг друга давно.
В сети он скрывался под ником Мачо48.
На аватарке — фото десятилетней давности: втянутый живот, дорогая машина на заднем плане и уверенный взгляд.
Через пару дней Юрий предложил встретиться.
Пришёл в «парадном» костюме. Пуговицы на пиджаке едва выдерживали натиск живота, который гордо выдавался вперёд.
— Верочка, — расплылся он в улыбке, демонстрируя не самый безупречный ряд зубов. — Сегодня ты просто великолепна.
— Спасибо, Юрий, — скромно опустила я взгляд. — Ты тоже… весьма представительный.
Мы встретились ещё несколько раз.
Для меня это было испытание актёрских способностей. Я внимательно слушала истории о его «бизнес-империи» (ларёк на рынке), о том, как он «почти приобрёл» новую машину (но решил вложиться в развитие), и о том, насколько важен для мужчины домашний уют.
Гуляли в парке — через сотню метров он начинал тяжело дышать, но уверял, что это специальная дыхательная практика.
И вот настал решающий момент.
Юрик, разомлевший после ужина и щедро сдобренный моими комплиментами, решил, что пора двигаться дальше.
— Верочка, — произнёс он, беря меня за руку. — Ты идеальная: стройная, хозяйственная, молодая. Кстати, должен признаться… Мне не сорок восемь.
— Правда? — удивлённо вскинула я брови. — А сколько же?
— Пятьдесят пять, — выдохнул он, напряжённо ожидая реакции. — Но я ведь хорошо сохранился?
— Конечно, Юра! — оживлённо воскликнула я. — Максимум на пятьдесят четыре выглядишь! Я люблю мужчин с выдержкой — это же опыт.
Он буквально расцвёл.
— Ну и отлично. А то переживал. Я ведь принципиален: женщины старше сорока двух мне не подходят. Энергетика уже не та. А ты — огонь, настоящая девочка.
— Спасибо, дорогой, — я мягко провела рукой по его лысине. — Кстати, у меня тоже есть маленькая тайна.
— Какая ещё? — насторожился он. — Дети? Долги?
— Нет, что ты. Возраст.
Юрий заметно напрягся.
— В каком смысле? Тебе не сорок?
— Почти.
— Тридцать восемь? — с надеждой уточнил он.
Я достала из сумки паспорт и протянула ему.
— Открой, Юра. Посмотри сам.
Он взял документ дрожащими пальцами, раскрыл и долго всматривался в дату рождения, беззвучно что-то подсчитывая.
1975 год.
— Пятьдесят… — прошептал он, стремительно бледнея. — Тебе пятьдесят?
— Ровно, Юра. Юбилей отметила два месяца назад.
Паспорт выскользнул из его рук. Он смотрел на меня с таким потрясением, будто я внезапно обернулась Бабой-Ягой прямо у него на глазах.
— Но как? Ты же выглядишь…
— Как женщина, которая следит за собой, Юра. А не ест чебуреки.
— Но это обман! — взвизгнул он. — Я же говорил: до сорока двух. Это мой принцип. Я не могу встречаться с ровесницей.
— А я и не ровесница, кстати. Тебя ведь всё устраивало, правда? Или у меня где-то песок сыпался?
Юрик налился краской.
— Нет, но сама цифра… Пятьдесят. Это же почти пенсия.
— Старость, Юра, — это когда мозг отказывается принимать реальность, — спокойно ответила я, поднимаясь. — А я — женщина в самом расцвете. И, знаешь, я тоже кое-что поняла.
— Что именно? — он посмотрел на меня своими выцветшими глазами.
— Что мне, пятидесятилетней, нужен мужчина. А не набор из комплексов, живота и рыночного киоска. Ты мой «огонь» не выдержишь. Сгоришь при первой попытке соответствовать.
Я забрала паспорт и направилась к выходу.
— Вера! — окликнул он. — Подожди. А как же мы?
— А что «мы»? — обернулась я. — По твоей логике, мы ровесники. А тебе ведь нужна молодая. Вот и ищи. Возможно, повезёт встретить ту, у которой зрение подводит.
Я вышла из его уютного «бабушатника» и с наслаждением вдохнула свежий воздух.
Внизу в машине ждала Ленка.
— Ну что? — спросила она, когда я села рядом. — Раскрылся?
— Ещё как, — рассмеялась я. — Особенно когда я ему паспорт показала. Ты бы видела выражение его лица. Будто он только что узнал, что Земля круглая.
— И чем всё закончилось?
— Тем, что он продолжит поиски «молодой» и будет мучиться. А мы поедем отмечать. У меня сегодня свидание — с нормальным мужчиной. Ему сорок пять, и ему абсолютно всё равно, что написано в моём паспорте.
А Юрик по-прежнему обитает на сайте знакомств. Анкету обновил. Теперь там значится: «Ищу женщину строго до 40 лет. Честную!». Фото, разумеется, то же — десятилетней давности.
Как думаете, почему некоторые мужчины так боятся ровесниц? И стоит ли скрывать возраст ради шанса на отношения или всё-таки лучше сразу говорить правду?
