Онлайн-знакомства сегодня больше похожи на розыгрыш с мизерной вероятностью удачи. Перед тобой — красивая картинка, несколько удачных фотографий, тщательно подобранные ракурсы и перечень интересов, нередко переписанный из модных сообществ о личностном росте. На снимках Елена выглядела ухоженной женщиной лет тридцати восьми с уверенным, почти вызывающе спокойным взглядом.
Вживую она произвела ещё более сильное впечатление. Безупречно сидящий строгий костюм, дорогая сумка, тонкий шлейф изысканного парфюма с нотами табака и ванили. Мы начали разговор с нейтральных тем: погода, вечные пробки в центре, последние кинопремьеры. Первые десять минут свидания складывались идеально — она легко смеялась, откидывала назад волосы, внимательно слушала. Я даже позволил себе подумать, что череда моих провальных встреч наконец-то прервётся.
Но профессиональная привычка замечать детали дала о себе знать. Я уловил, как движется её взгляд. Она не просто смотрела — она оценивала. Сканировала. Задерживалась на ткани моего пиджака, скользила к запястью с часами, фиксировалась на смартфоне, лежащем на столе. Это был не взгляд женщины, которой интересен собеседник. Скорее, так смотрит специалист по оценке в ломбарде, пытаясь понять, настоящее ли перед ним золото или всего лишь позолота. Развязка наступила в тот момент, когда она уверенно отодвинула чашку с латте. Её голос мгновенно изменился — стал сухим, деловым, почти металлическим.
Анна посмотрела мне прямо в глаза, и я понял: сейчас начнется самое интересное.
— Сережа, давай сразу расставим все точки над и, — начала она. — Мне не двадцать лет, чтобы бегать по паркам и есть мороженое на лавочке. Я ищу мужчину для серьезной и стабильной жизни. Для меня серьезность отношений напрямую связана с определенным уровнем комфорта, к которому я привыкла и который не намерена снижать.
Я молча кивнул. Стремление к стабильности и понятному будущему — вполне естественное желание взрослого человека. В этом не было ничего предосудительного. Но то, что последовало дальше, заставило меня внутренне напрячься и почувствовать, как по спине пробежал холодок.
— В моем понимании норма, — продолжала Анна, методично загибая пальцы с идеальным маникюром, — это как минимум один отпуск у моря каждый год. И я сейчас не о Турции со шведским столом за три копейки. Я говорю про Мальдивы или Доминикану. Достойный отель, высокий уровень сервиса, чтобы можно было по-настоящему отключиться от быта. Мужчина обязан быть добытчиком. Машину в семье нужно менять раз в три-четыре года, и это точно не какой-то бюджетный китаец. Если мужчина ездит на старье, это многое говорит о том, как он относится к себе и к своей женщине.
Я выслушал этот перечень ожиданий ещё несколько минут. В нём мелькали спонтанные подарки «просто так» как обязательный знак внимания, регулярная доставка еды из ресторанов вместо готовки дома и полное закрытие ипотеки силами мужчины. Доход женщины, по её убеждению, предназначался исключительно «на булавки» и косметические радости.
— Лена, список впечатляющий, — спокойно ответил я. — У каждого свои запросы и представления о комфорте, и ты вправе хотеть именно этого. Но скажи, пожалуйста, какой вклад в этот масштабный проект вносишь ты сама? Помимо своего присутствия и вдохновения, разумеется.
Она искренне удивилась, даже растерялась — подобный вопрос явно не был предусмотрен её сценарием.
— В смысле? Я женщина, я создаю атмосферу и мотивирую своего мужчину на достижения. Я ухаживаю за собой, чтобы тебе было приятно появляться со мной в обществе. В конце концов, я делюсь своей энергией.
Чтобы окончательно понять картину, я поинтересовался её занятостью. Оказалось, что Лена работает администратором в стоматологической клинике с окладом около двадцати тысяч. Живет она с матерью, потому что аренда отдельной квартиры для неё слишком обременительна. Передо мной был не просто человек с завышенными ожиданиями, а наглядный пример психологической стратегии, при которой ответственность за собственное благополучие перекладывается на будущего партнера.
— Знаешь, Аня, отношения — это всегда движение в обе стороны, — подвёл итог я. — Мальдивы, новые автомобили и высокий уровень жизни требуют огромной отдачи. Мужчина, способный всё это обеспечить, обычно прекрасно осознаёт цену своим ресурсам. И рано или поздно он задастся вопросом, зачем ему союз с тем, кто планирует лишь потреблять.
Она презрительно усмехнулась, и её ухоженное лицо исказилось недовольством. По её словам, современные мужчины стали мелочными, им лишь бы делить счета пополам, тогда как настоящий мужчина ради достойной женщины свернет горы. В её системе координат я мгновенно оказался в категории «слабых» и бесперспективных.
В этой истории отчётливо просматривается механизм социальной компенсации через партнера. Когда человеку не хватает внутренней устойчивости и реальных достижений, он стремится выстроить ощущение ценности за счёт чужих ресурсов и статуса. Елена, имея скромный доход и отсутствие собственных активов к тридцати восьми годам, по сути, пытается заглушить тревогу о собственной несостоятельности. Вместо инвестиций в образование, навыки или финансовую независимость она выбирает стратегию поиска спасателя, который избавит её от необходимости сталкиваться с реальностью.
Завышенные стандарты в данном случае выступают своеобразным фильтром. Анна бессознательно ищет не равного партнера, а фигуру покровителя. Разговоры о премиальных курортах и дорогих авто не про любовь и близость — это способ зафиксировать безопасность за чужой счёт. Аргумент о «женском вдохновении» становится удобным оправданием для сохранения инфантильной позиции. В зрелых отношениях ценится эквивалентный обмен усилиями и ресурсами, а не обслуживание амбиций одного человека другим.
Нередко подобные требования выполняют ещё одну функцию — защитную. Заведомо высокая планка позволяет годами оставаться в одиночестве, обвиняя окружающий мир в отсутствии «настоящих мужчин». Это избавляет от необходимости честно взглянуть на себя и пересмотреть собственные установки. Парадокс жизни в том, что чем выше растут претензии на фоне страха старения, тем меньше становится реальных шансов построить партнёрство.
Как вы считаете, является ли подобная позиция женщины честным форматом договора или это завуалированное паразитирование на чужих успехах?
