Я устроилась напротив него на мягком диване в стильном ресторане, куда он сам меня пригласил, и внутри почувствовала себя огромной, хотя объективно мои 80 килограмм были аккуратно «упакованы» в элегантное зелёное платье.
Сергей, мужчина тридцати шести лет с правильным греческим профилем и послужным списком успешного предпринимателя, смотрел на меня с таким явным разочарованием, словно я была посылкой из интернет-магазина, которая совершенно не совпала с ожиданиями.
Самое забавное во всей этой ситуации заключалось в том, что я никогда не прибегала к фотошопу, не выбирала «правильные» ракурсы сверху, чтобы щёки казались меньше, честно указывала свой рост и телосложение — потому что время слишком ценно, чтобы тратить его на пустые свидания. Но, как оказалось, мужчины часто видят лишь лицо и дорисовывают остальное в своём воображении, подгоняя под идеалы моделей из соцсетей.
Мы уже сидели минут десять, официант принес меню, и воцарилась эта неловкая тишина: одному нечего сказать, а другому вроде бы всё ясно, но уходить сразу было бы невежливо.
Я была голодна как волк: целый день бегала по объектам, ведь я работаю дизайнером интерьеров, и мечтала наконец о нормальном ужине, а не о каком-то «смотринах». Сергей лениво перелистывал страницы меню и, наконец, поднял на меня свои светлые, но пустые глаза.
— Ну что, выбрала? — произнёс он, и голос его прозвучал с лёгкой ноткой снисходительности. — Ты, наверное, салатик будешь? Тут «Цезарь» вроде ничего, лёгкий.
«Ты, наверное, салатик будешь» — это не вопрос, а утверждение с дозой пассивной агрессии, которой хватило бы, чтобы отравить маленький городок. Он словно говорил: «Посмотри на себя, детка, тебе вообще есть вредно, но ладно, я дам тебе травы». Внутри меня всё сжалось, вернулась та самая старая, детская обида, когда тебе говорят о «крупной кости» и намекают, что булочку лучше не трогать.
Пять лет назад я бы покраснела, смутилась, пробормотала что-то вроде «да, просто чай и салат», а потом дома рыдала бы в подушку, заедая стресс бутербродами в тишине кухни.
Но сегодня что-то изменилось. Наверное, сказалась усталость. Я посмотрела на его ухоженное лицо и надменное выражение и подумала: «А какого чёрта?» Я пришла сюда есть. Я взрослая женщина, зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе что угодно. Почему я должна морить себя листьями салата, чтобы какому-то случайному мужчине было комфортнее считать меня «худеющей толстушкой»?
Официант подошёл. Сергей уже открыл рот, чтобы заказать за меня, но я опередила его:
— Добрый вечер, — сказала я, улыбаясь как могла шире. — Мне, пожалуйста, стейк Рибай, прожарка медиум, чтобы сочный был. С картофелем по-деревенски и чесночным соусом. И бокал красного сухого, что посоветуете к мясу?
На лице Сергея отразилась целая гамма эмоций: от шока до ужаса, словно я заказала не стейк, а жареного кота.
— Эээ… — протянул он. — Ты уверена? Это тяжело на ночь. Мясо долго переваривается.
— А я никуда не спешу, — ответила я, смотря ему прямо в переносицу. — У меня отличный метаболизм и зверский аппетит. А вы что будете? Салатик?
Он сжал зубы, но сохранять вид приходилось. Заказал себе белую рыбу на пару и воду без газа, видимо, чтобы показать, как едят «правильные» люди, или, возможно, испугался суммы чека — ведь Рибай в этом ресторане стоил как билет на самолёт.
Пока ждали заказ, он пытался поддерживать светскую беседу, но разговоры сводились к скучным штампам: о важности следить за собой, о том, как дорого обходится болезнь, и о том, что женщины после тридцати часто «запускают себя».
— У меня была бывшая, — вещал он, — тоже любила покушать. В итоге разнесло её так, что было стыдно с ней выходить. Я ей абонемент в зал подарил, а она обиделась. Странные вы, женщины. Желаю добра, а вы агрессируете.
Я слушала это и понимала, что передо мной классический пример человека, который самоутверждается за счёт других. Ему было плевать на моё здоровье — главное, как он будет выглядеть рядом со мной. Сейчас он чувствовал дискомфорт, потому что я не вписывалась в его картинку идеального мира, где он — благодетель, выгуливающий «неликвид».
Когда принесли еду, я поняла, что сделала лучший выбор вечера. Мой стейк был огромным, с красивыми полосками от гриля, сочный и ароматный. Картофель дымился, источая запах розмарина и чеснока. Я взяла нож и вилку, аккуратно отрезала кусок, окунула его в соус и отведала. Это было божественно. Я ела медленно, наслаждаясь каждым вкусом, и видела, как Сергей мучительно глотает свою пресную рыбу, смотря на меня смесью отвращения и удивления.
В его мире полная женщина должна была стыдиться своего аппетита, есть украдкой и крошечными порциями, постоянно извиняясь за своё существование. А я ела свободно, не прячась, вытирала губы салфеткой и запивала вином.
— Вкусно? — спросил он жалким голосом.
— Невероятно, — честно ответила я. — Ты даже не представляешь, как это поднимает настроение. Зря рыбу взял, мужчины должны есть мясо, тестостерон, всё такое.
Он промолчал, лишь качая челюстью. Я окончательно добила его, когда официант подошёл убирать тарелки:
— А десертное меню можно? — спросила я. Его глаза округлились до размеров блюдец.
— Ты ещё и десерт? — выдохнул он. — Куда тебе всё это?
— В душу, Сережа, в душу, — рассмеялась я. — Мне шоколадный торт и капучино, пожалуйста.
Этот торт стал моим символом свободы. Я победила не Сергея, а свой страх быть «неудобной». Раньше я бы сгорела от стыда, думая: «Боже, он подумает, что я обжора». Сейчас я наслаждалась вкусом и плевала на его мнение.
Оплата счёта превратилась в отдельное шоу. Он долго изучал чек, проверял каждую позицию, потом достал карту с видом мученика. Я предложила заплатить за себя, чтобы просто посмотреть на реакцию.
— Нет, я угощаю, — буркнул он, но было видно, как ему тяжело расставаться с деньгами за ужин женщины, которая не оправдала его ожиданий.
Мы вышли на улицу. Он даже не предложил подвезти меня, хотя хвастался своей машиной весь вечер. Вызвал такси, кивнул и быстро ушёл к парковке. Я села в старенький «Солярис», откинулась на сиденье и рассмеялась. Водитель посмотрел в зеркало:
— Хороший вечер был, девушка?
— Отличный, — ответила я, поглаживая живот, где уютно разместились стейк и торт. — Просто замечательный.
Пока ехала через пробки домой, пришло сообщение от Сергея: «Ты классная девчонка, но, наверное, у нас ничего не получится. Мы слишком разные. Удачи тебе». Всё было предсказуемо. На самом деле он искал кого-то более «удобного», кто бы смотрел ему в рот, экономил его деньги, стеснялся своего тела и худел ради его одобрения. Мой здоровый аппетит и уверенность напугали его сильнее, чем любая цифра на весах. Мужчины такого типа боятся женщин, которые умеют получать удовольствие от еды и жизни. Они понимают, что таких невозможно контролировать, и это их пугает.
Я зашла домой, сняла туфли, посмотрела на себя в прихожее зеркало. Нормальная женщина. С бедрами, с грудью, с румянцем на щеках после вина и стейка. Мне было радостно, что свидание закончилось именно так. Мой стейк стал отличным фильтром, отсекшим человека, с которым мне пришлось бы всю жизнь оправдываться за каждый съеденный кусок.
Мы часто думаем, что если ужмёмся, станем тише и меньше, нас полюбят. Но правда в том, что, если подстраиваться, тебя просто перестанут замечать или начнут использовать. А настоящая любовь — это когда кладут перед тобой самый вкусный кусок и говорят: «Ешь, дорогая, силы нужны».
А как вы себя ведёте на свиданиях, когда понимаете, что не нравитесь партнёру? Подстраиваетесь или позволяете себе наслаждаться моментом?
