Пять лет назад я спокойно развёлся и привык к привычному холостяцкому укладу жизни. Но в последнее время начал понимать, что возвращаться одному в пустую квартиру становится тоскливо.
Мне 56 лет, здоровье пока в норме, силы не подводят. Я зарегистрировался на сайте знакомств, рассчитывая найти женщину для совместной жизни. И, как оказалось в первые дни переписки, мне повезло — я действительно встретил интересного человека.
Анкета выглядела просто:
«Татьяна, 56 лет, вдова, ищу порядочного мужчину для серьёзных отношений».
Фотография показывала приятную женщину без пафоса, с добрыми глазами. Мы быстро начали переписку. Я сразу оговорил, что не ищу долгих виртуальных отношений, мне нужна реальная женщина для совместной жизни, чтобы вместе быть в быту и ездить в отпуск. Она согласилась, и мы договорились встретиться в ближайшие выходные в центре города.
Первое свидание прошло отлично. Мы долго гуляли, погода была чудесная. Она увлечённо рассказывала о работе и внуках, а я внимательно слушал, кивая головой. Мне понравилось, что она спокойная и не говорит без остановки. Потом я пригласил её в кафе, мы посидели за мой счёт — я человек старой закалки и считаю, что если мужчина приглашает даму, он должен платить.
Началось наше классическое «конфетно-букетное» время. Конфеты и букеты стабильно покупал я, но время проводили оба. Каждую пятницу и субботу мы устраивали насыщенные культурные вечера. Я человек не жадный, но если сейчас пересчитать расходы за эти два месяца активных ухаживаний, немного не по себе.
Мы посещали театр, после чего обязательно шли в ресторан. Такой график повторялся еженедельно: то выставка камнерезного искусства, то концерт, то прогулка за городом с плотным обедом на свежем воздухе.
Я старался быть джентльменом, думал, что мы постепенно сближаемся. Она мило улыбалась, брала меня под руку на улице и говорила:
— Гриша, с тобой так интересно проводить время, ты такой галантный кавалер.
Естественно, мне это льстило.
Тревожные сигналы в кинотеатре
Оглядываясь назад, я понимаю, что по её поведению всё было ясно.
Во-первых, она ни разу не приглашала меня к себе домой. Ни на чашку чая, ни просто так. Всегда находились отговорки: «Ой, у меня там не прибрано», «Сегодня внучка гостит», «Я так устала после работы, давай лучше в кафе». Я сначала думал, что она стесняется — одинокая женщина могла отвыкнуть, что мужчина приходит в её дом. Я не настаивал и просто ждал момента.
Во-вторых, разговоры о возрасте звучали странно. Когда речь шла о развлечениях, долгих поездках, ресторанах — она была молодой и активной. Радостно предлагала съездить на выходные, сходить в аквапарк. Но при попытке перевести общение на более личное, тактильное, мгновенно включалась ворчливая бабушка.
Однажды в кинотеатре на последнем ряду я аккуратно положил руку ей на колено. Просто ладонь, ничего лишнего. Она сразу убрала её в сторону, строго, но корректно:
— Гриша, люди вокруг смотрят.
— Тань, в зале темно, никого нет рядом с нами.
— Мне всё равно, это выглядит некрасиво. Мы же не подростки-школьники.
Я списал это на строгое воспитание. Подумал: может, она действительно целомудренная дама, границы нужно уважать. Но уже начал появляться внутренний дискомфорт. Нам не шестьнадцать лет, нам почти шестьдесят, и время, которое можно провести вместе, не так уж велико, чтобы месяцами играть в оскорбленных недотрог.
Она обожала подробно рассказывать о своих болезнях. В этом возрасте у большинства людей спина побаливает, давление скачет — это нормально. Но она делала это с каким-то особым мазохистским удовольствием. Весь ужин могла рассказывать, как у неё тянет поясницу или какие таблетки от холестерина действуют лучше всего.
Я внимательно слушал, искренне сочувствовал и даже предлагал отвезти её к хорошему врачу. Но стоило мне упомянуть, что я хожу в бассейн два раза в неделю, чтобы поддерживать форму, как она криво скривилась:
— Зачем тебе эти нагрузки? Только мотор свой испортишь. В нашем возрасте надо на диване валяться и читать умные книги, а не плавать в хлорке.
А мне совершенно не хотелось просиживать дни на диване. Я хотел полноценную жизнь.
Момент истины и неожиданные лекции о стыде
Вчера настал момент, когда я решил: хватит тянуть и строить из себя великого пионера. Два месяца общения — срок достаточный, чтобы понять, подходим ли мы друг другу.
Мы ужинали в грузинском ресторане, наслаждались хинкали, открыли бутылку хорошего вина. Настроение было отличным, она громко смеялась и рассказывала смешные истории о коллегах. Я думал, что передо мной нормальная женщина, и пора перейти к откровенному разговору.
После ужина мы сели в мою машину. На улице моросил дождь, в салоне тепло, тихо играла музыка. Я мягко взял её за руку, и на этот раз она не отдернула ладонь.
— Тань, может, поедем ко мне домой? Посидим, чай попьём, музыку включим.
Она мгновенно напряглась всем телом, улыбка исчезла, лицо стало каменным.
— Гриша, ты на что конкретно намекаешь?
— Я не намекаю, я говорю прямо. Ты мне нравишься. Я свободен, ты свободна. Мы встречаемся больше двух месяцев. Логично хотеть быть ближе.
В этот момент она выдала длинную тираду про возраст, стыд и «высокую духовность», от которой я был в шоке:
— Ты понимаешь, что говоришь? — строгим тоном. — Это для молодых и для продолжения рода. Нам это зачем? Даже звучит нелепо. Представь, как ужасно мы будем выглядеть без одежды. У меня складка, у тебя живот. Фу! В нашем возрасте важно духовное родство, бытовая поддержка, крепкая дружба. А ты думаешь только о примитивном.
Я сидел и не верил своим ушам. Получалось, я — грязное животное, просто потому что захотел женщину после восьми недель ухаживаний.
— Тань, подожди. Какой ещё живот? Я в спортзал хожу, всё в норме. И у тебя фигура отличная для твоих лет. Почему ты заживо себя хороните? Кто сказал, что в пятьдесят шесть жизнь кончается, и остаётся только духовное родство?
— Это общепринято! — резко отрезала она. — Порядочные женщины моего возраста только внуков нянчат и помидоры сажают. Мне будет стыдно перед детьми, если заведу мужчину для таких дел.
В этот момент меня прорвало, и я высказал всё, что накопилось:
— Так ты мужика для жизни и не завела! Два месяца ела за мой счёт, каталась в моей машине, ходила в театры. Тебе не стыдно было принимать подарки от этого «животного». А как только я хочу нормальной близости — сразу «фу».
Она покраснела, но явно от злости, а не стыда.
— Ты что, считаешь, что я обязана бросаться в объятия из-за ужинов?
— Не передёргивай, — спокойно сказал я, хотя внутри кипело. — Я ухаживал красиво, а любые ухаживания предполагают развитие отношений. А ты просто искала удобную подружку с кошельком и машиной.
Она пулей выскочила из машины, хлопнув дверью. Я не стал бежать за ней — всё было ясно. Смотрел, как она гордо идёт к подъезду, и чувствовал обиду на себя.
Я люблю духовные беседы, хорошие книги, историю. Но я живой мужчина, с нормальными желаниями, и не собираюсь отказываться от близости, только потому что у какой-то женщины в голове «железобетонные» комплексы про возрастные складки.
Я удалил её номер и свою анкету с сайта знакомств. Нужно время, чтобы прийти в себя после этого цирка.
Теперь твёрдо решил: на первом свидании буду спрашивать про отношение к близости. Услышу очередную лекцию про «старость» и «внуков как смысл жизни» — разделяем счёт и говорю до свидания.
А вы как считаете, прав я или в пятьдесят шесть лет предлагать интим приличной женщине — это действительно страшное оскорбление? И зачем такие дамы вообще регистрируются на сайтах знакомств, если считают, что их время ушло?
