Римма, сорокашестилетняя женщина с мягкими чертами и постоянно усталым взглядом, с самого утра была напряжена как струна. Впереди — застолье. Ожидались Сявкины — давние друзья семьи, с которыми они не виделись уже больше года.
Игорь, её супруг, пятидесятитрёхлетний мужчина, пребывал в приподнятом настроении. Он обожал принимать гостей. Для него это был особый ритуал: надеть самую лучшую рубашку, расправить плечи и почувствовать себя хозяином дома, будто встречающим важную делегацию в собственном имении.
Подготовка шла по давно отработанному сценарию. Римма курсировала между кухней и комнатой, нарезала салаты, ставила мариноваться мясо, одновременно стараясь привести себя в порядок. Игорь же занимался «стратегическим управлением».
— Римм, ты там огурчики не забудь достать, Серега их любит, — донеслось из зала, где он расположился на диване с телефоном.
— Достала уже, — ответила Римма, на ходу вытирая лоб тыльной стороной ладони.
Около двух часов дня Игорь почувствовал голод. С важным видом он проследовал на кухню, где всё кипело и шкворчало.
— Мать, дай перекусить чего-нибудь, а то до вечера желудок к спине прилипнет, — произнёс он.
Римма без лишних слов поставила перед ним тарелку с тушёной капустой и сосиской — быстрый перекус, чтобы не отвлекаться от праздничной готовки. Игорь уселся и поел с аппетитом.
А затем случилось то, что повторялось уже пять лет подряд.
Он поднялся, довольно похлопал себя по животу и направился к выходу.
На столе осталась грязная, жирная тарелка с прилипшим кусочком капусты, вилка и стакан с недопитым компотом.
— Игорь, — тихо окликнула Римма.
Он обернулся в дверном проёме.
— Убери за собой, пожалуйста.
Игорь посмотрел на неё с лёгким удивлением, в котором сквозило снисхождение.
— Римм, я тебе не посудомойка. Не мужское это дело — тарелками греметь перед приходом гостей.
И вышел.
Римма осталась одна посреди кухни. Внутри будто что-то надломилось.
«Не мужское дело».
Она перевела взгляд на оставленную посуду. Затем — на свои руки, покрасневшие от горячей воды и бесконечной чистки овощей. Потом — на часы: до прихода гостей оставался всего час.
Она молча вымыла тарелку. Но в её голове уже начал складываться план.
Римма взяла телефон и набрала номер Лены.
— Вы не вышли еще? У меня к тебе есть просьба…
Гости появились ровно в пять. Сергей Сявкин — громкий, румяный, с широкой улыбкой — и его жена Лена, невысокая, живая, с неизменной доброжелательностью во взгляде.
Вечер развивался по привычному сценарию: тосты, смех, воспоминания. В какой-то момент разговор, как это часто бывает, плавно перетек в обсуждение быта и недавних перемен в доме.
— А мы вот кухню новую заказали, — с гордостью сообщила Лена. — Сережа настоял, чтобы посудомойку взяли большую.
— О, вещь нужная, — важно кивнул Игорь. — Хотя, честно говоря, я считаю, что руками мыть надежнее. Да и жена у меня справляется, зачем технику зря гонять, электричество жечь.
Лена удивлённо подняла брови.
— Ну скажешь тоже, Игорь. Если посудомойка сломается — муж первый встанет мыть.
Сергей рассмеялся и приобнял жену.
— Да ладно тебе, Ленка, не перехваливай. Я, между прочим, Игорян, вчера сам генеральную уборку делал. Я и полы намыл, и окна протер, и даже шторы снял в стирку. А что такого? Корона не упадет. Мы же в одной лодке. Жена — она не домработница, ее беречь надо.
Игорь слегка напрягся. Тема явно уходила в сторону, которая ему не нравилась. Идеи про «равенство» и «партнёрство» он всегда воспринимал скептически.
— Ну, Серега, ты даешь, — с усмешкой протянул он. — Подкаблучником становишься. Уборка, шторы… Это ж чисто женская епархия. Мое дело — мамонта принести, деньги заработать, семью обеспечить. А уж уют наводить, тарелки тереть — это пусть женщина занимается. У нее это в крови. Природа так задумала.
Он обвёл стол самодовольным взглядом, ожидая поддержки. Но Сергей смотрел на него с сомнением, а Лена — уже без улыбки.
И тут слово взяла Римма.
Её голос звучал спокойно, почти мягко, но в этой мягкости ощущалась твёрдость.
— Знаете, — произнесла она, подцепляя вилкой грибочек. — У Игоря очень интересная теория есть. Он считает, что у меня на генетическом уровне встроена функция «посудомойка».
Игорь поперхнулся.
— Римма, ты чего, — процедил он.
Но она продолжила.
— Нет, правда, Сережа, Лена, вы послушайте. Это очень удобно. Вот сегодня, например, за час до вашего прихода. Я тут ношусь, как электровеник, готовлю, убираю. Игорь заходит, просит поесть. Я его кормлю. И что вы думаете? Он встает, оставляет грязную жирную тарелку прямо на столе, где я готовлю, и уходит.
В комнате повисла напряжённая пауза. Сергей перестал жевать.
— Я его прошу: «Игорь, убери за собой, мне некогда». А он мне отвечает — цитирую дословно: «Не мужское это дело — посуду мыть. Ты хозяйка, ты и мой».
Римма улыбнулась и посмотрела прямо на мужа. Его лицо постепенно наливалось краской.
— Так что, Сережа, ты со своими шторами и мытьем полов просто герой в моих глазах. Настоящий уникум.
Лена тихо хихикнула.
— Да уж, Игорь, — протянула она. — «Не мужское дело» тарелку за собой убрать. Ну ты даешь. Это же элементарное уважение. Я бы Сережу за такое, наверное, сковородкой огрела.
Сергей, заметив, как другу неловко, попытался смягчить ситуацию, но вышло не слишком удачно.
— Ну, Игорян, ты, конечно, перегнул. Мы ж не в девятнадцатом веке. Жена тоже устает. А если я буду лежать, а она вокруг меня скакать — как-то стыдно, что ли. Не по-мужски это — женщину загонять.
Эти слова ударили сильнее всего. «Не по-мужски» — именно по этому месту. По самолюбию.
Игорь сидел пунцовый, не зная, куда смотреть. Он рассчитывал выглядеть уверенным хозяином, а оказался в роли ленивца, над которым подтрунивают даже друзья.
Больше он не рассуждал о «предназначении женщины». Он стал тихим, даже суетливым, подливал чай, предлагал добавки.
Когда он потянулся резать торт для Лены, та с улыбкой заметила:
— Ой, Игорь, не беспокойся. Это ж не мужское дело — торт резать. Давай лучше Римма.
Укол оказался точным. Игорь скрипнул зубами.
Гости разошлись ближе к десяти. Дверь закрылась, и в квартире стало тихо. Римма начала собирать посуду.
— Ну что, довольна? — глухо произнёс Игорь, избегая её взгляда. — Опозорила меня перед Серегой. Выставила каким-то тираном и лентяем.
Римма остановилась, держа поднос.
— А разве я соврала, Игорь? Хоть слово неправды сказала.
— Могла бы и промолчать. Это наши семейные дела. Зачем выносить сор из избы?
— Зато ты увидел себя со стороны.
Игорь, конечно, не превратился в идеального помощника за один вечер. Привычки, укоренившиеся годами, не исчезают мгновенно. Но выражение «не мужское это дело» больше никогда не звучало в их доме.
Потому что для мужчины быть высмеянным друзьями — порой страшнее, чем любые семейные ссоры.
А как у вас в семье с распределением обязанностей? Помогают мужья или тоже считают, что «не царское это дело»?
