Мне сорок восемь, Игорю — пятьдесят один. Мы вместе уже двадцать три года. Всю жизнь я считала, что наш брак крепкий, надежный. Не романтический фильм с красивыми сценами и громкими эмоциями, а обычная жизнь: работа, дом, заботы, редкие выезды на дачу. Дети выросли и разъехались, остались только мы вдвоём, и мне казалось, что это навсегда.
В январе Игорь сообщил, что на заводе идут сокращения, зарплату задерживают, нужно искать выход. Ему предложили пяти-месячную вахту с хорошей оплатой, жильём и питанием. Он долго думал, а потом зашёл на кухню и сказал:
— Лен, давай попробуем. Закроем кредит, отложим на ремонт. Пять месяцев пролетят быстро.
Я согласилась. Другого выхода не было — деньги были нужны, да и привычка не мешать ему принимать решения была сильнее. Он собрал чемодан, я положила туда носки, термобельё, лекарства на всякий случай. На вокзале не плакала, просто крепко обняла и сказала:
— Звони, когда будет связь.
В первый месяц мы созванивались часто. Он рассказывал про мороз минус сорок, про двенадцатичасовые смены, про усталость. Я слушала, поддерживала, интересовалась его здоровьем. Потом звонки стали реже, приходили короткие сообщения: связь плохая, график сбился, некогда говорить. Я не переживала — понимала, что это работа.
К маю я уже считала дни. Осталась неделя до его возвращения. Я начала готовиться: купила новое постельное бельё, заказала любимый торт «Наполеон», достала платье, которое когда-то Игорь называл красивым. Ходила по квартире, представляя, как он войдёт, обнимет, скажет, что соскучился. Я ждала его, как в юности — с трепетом и нетерпением.
И тут раздался звонок с незнакомого номера.
Женский голос разрушил всё
Был вечер пятницы, я мыла посуду после ужина. Телефон завибрировал на столе, высветился неизвестный сибирский номер. Я вытерла руки и взяла трубку:
— Алло?
— Здравствуйте, это Елена? Жена Игоря? — голос был молодой, спокойный, почти дружелюбный.
— Да, я. А вы кто?
Пауза. Потом она сказала:
— Меня зовут Оксана. Я работаю здесь же, на базе. Хотела сказать спасибо, что отпустили его ко мне. Мы очень счастливы.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно она имела в виду. В голове всё перемешалось, мысли спутались, и я переспросила:
— Простите, что вы сказали?
Она повторила медленно, будто объясняя что-то ребёнку:
— Я уже три месяца встречаюсь с Игорем. Он говорил, что вы развелись. Потом я узнала, что это не так. Решила просто позвонить и уточнить. Вы в курсе про нас?
Я стояла на кухне с мокрыми руками, не в силах вымолвить ни слова. Внутри всё словно оборвалось. Она продолжала:
— Он сказал, что вернётся на пару дней, заберёт вещи и переедет ко мне. Я думала, вы об этом знаете.
Я просто положила трубку. Не бросила, не крикнула — нажала «отбой». Села на стул, уставившись в одну точку. В голове была пустота, не злость и не истерика — просто вакуум. Двадцать три года брака развеялись, как пыль, за одну минуту.
Я ждала его молча
Следующие семь дней я жила как робот. Ходила на работу, готовила, убирала. Игорь созванивался через день, говорил, что выезжает послезавтра, что скучает, что купил подарок. Я отвечала коротко: «Хорошо, жду». Голос оставался ровным. Ни одного вопроса я не задала.
Торт не заказывала, платье повесила обратно в шкаф. Просто ждала.
В субботу утром он пришёл. Открыл дверь своими ключами, зашёл с чемоданом, улыбающийся, загорелый, в новой куртке. Поставил сумку, подошёл обнять. Я сделала шаг назад.
— Лен, что случилось? — спросил он.
Я посмотрела ему в глаза и спокойно сказала:
— Оксана звонила. Передавала привет.
Он замер, побледнел, открыл рот, но ничего не сказал. Я продолжила:
— Она благодарила меня, что отпустила тебя к ней. Говорила, как вы счастливы, и что ты переедешь к ней. Когда именно ты собирался сообщить мне об этом?
Он пытался оправдаться. Говорил, что всё не так, как я подумала, что Оксана сама «прицепилась», что он не хотел серьёзных отношений, что просто было одиноко и хотелось тепла, что она сама придумала про переезд, что он любит меня и всегда любил.
Я слушала и понимала: каждое слово — ложь. Не детали, а главное. Три месяца — достаточно, чтобы строить отношения и любить. Если он жил с другой женщиной, значит, здесь меня уже не было. Я была просто удобным тылом.
Он просил прощения, я просила уйти
Мы сидели на кухне два часа. Он говорил, я молчала. Клялся, что это ошибка, что больше никогда, предлагал позвонить Оксане при мне и «всё закончить». Говорил, что останется здесь со мной.
Я встала, подошла к окну, посмотрела на двор. Потом развернулась и сказала:
— Игорь, я не могу. Не от злости, а потому что больше не верю тебе. Ты уехал и вернулся другим человеком. Тем, кто жил с другой женщиной, а мне звонил и говорил, что скучает. Ты лгал каждый день и снова лжёшь.
Он попытался возразить, я подняла руку:
— Двадцать три года я прожила с мужчиной, которому доверяла. Этот мужчина исчез. Я не знаю, кто ты теперь, и не хочу узнавать. Собери вещи и уходи.
Он собирал их час. Я сидела тихо, не плакала, не помогала. Когда вышел из спальни с сумкой, сказал:
— Лен, я правда люблю тебя.
Я ответила:
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Дверь закрылась, я села на диван и просидела до вечера. Тишина была не болью, а облегчением.
Прошло четыре месяца
Игорь звонил первые две недели, просил встретиться, говорить. Я не отвечала. Потом прислал длинное сообщение с объяснениями и просьбой о втором шансе. Я прочитала и удалила. Он замолчал.
Через три месяца подруга сказала, что видела его в городе с той самой Оксаной. Значит, он либо привёз её сюда, либо переехал к ней. Мне было уже всё равно.
Я живу одна. Работаю, встречаюсь с подругами, начала ходить в бассейн. Недавно записалась на курсы английского. Мне спокойно, не одиноко.
Я поняла, что предательство не всегда драматично с криками и битой посудой. Иногда это тихое осознание, что человек рядом уже давно чужой. И когда правда выходит наружу, не ломается. Просто отпускаешь.
Скажите, стоит ли прощать измену, если муж клянётся, что это ошибка и больше так не будет?
Могли бы вы простить партнёра, который три месяца жил с другим человеком на вахте, а вам звонил и говорил, что скучает?
Должна ли женщина дать второй шанс после такого предательства ради семьи или важнее сохранить достоинство?
И правда ли, что мужчины на вахте всегда изменяют, потому что «далеко от дома и никто не узнает», или это всего лишь стереотип?
