В браке с Сергеем мы уже пять лет. За это время я изо всех сил старалась соответствовать образу идеальной жены. В нашем доме всегда витал аромат свежеприготовленной еды, на плите что-то шкворчало, в духовке румянилось, а полы блестели так, что можно было смотреться в них, как в зеркало. Я искренне верила, что забота — самый понятный и честный способ сказать «я тебя люблю». Мне казалось, если муж возвращается в чистый, уютный дом и видит накрытый стол, значит, я всё делаю правильно.
Сергей быстро привык к этому порядку вещей. Он с удовольствием ел мои котлеты, хвалил ужины и, похоже, был уверен, что комфорт возникает сам по себе, без усилий. Живём мы не роскошно, но и не впроголодь: хватает на всё необходимое, однако лишнего себе не позволяем. Деньги у нас общие, крупные траты всегда обсуждаем вместе, распределяем бюджет аккуратно.
Неделю назад у меня был день рождения. Я не ждала дорогих украшений или чего-то заоблачного. Осторожно намекала на флакон новых духов или хотя бы сертификат в спа — хотелось немного праздника для себя, почувствовать себя женщиной, а не исключительно хранительницей очага. Утром Сергей с довольным видом протянул мне внушительный пакет.
— С днем рождения, любимая! — сказал он радостным тоном. — Теперь твои котлеты будут еще вкуснее!
Я развернула упаковку. Внутри оказалась сковорода. Качественная, тяжёлая, с антипригарным покрытием и красным кружочком по центру. Стоимость — максимум полторы тысячи. Я заставила себя улыбнуться, хотя в горле встал ком.
— Спасибо, Сережа. Очень… полезно.
— Ну а то! — он был горд собой. — В хозяйстве пригодится. Старая-то уже подгорала.
Этот подарок был не про меня — он был про удобство на кухне, про то, чтобы ему было вкуснее ужинать. Но я ничего не сказала. Мир в семье для меня всегда был важнее собственных обид, и я привычно проглотила разочарование.
Через три дня день рождения отмечала его младшая сестра Катя. Она недавно переехала в новую квартиру, и мы собирались к ней на новоселье совместить праздник с поздравлениями. Сергей к выбору подарка подошёл с неожиданным энтузиазмом, долго изучал варианты, сравнивал характеристики.
— Оль, Катьке нужен телевизор в гостиную. Я присмотрел отличный вариант.
Мы отправились в магазин техники. Он остановился на огромной плазме — 4K, Smart TV, диагональ почти во всю стену. Когда на кассе высветилась сумма — 40 000 — у меня внутри всё сжалось, будто ударило током.
— Сереж, это не слишком дорого? — спросила я тихо. — У нас же бюджет расписан.
— Ой, да ладно! — отмахнулся он. — Это же сестра! Она одна живет, ей скучно. Пусть радуется. Тем более, один раз живем.
На том семейном празднике Катя буквально светилась от счастья: смеялась, повисала на шее у брата и во всеуслышание называла его самым замечательным мужчиной на свете. Я же молча сидела с бокалом вина и не могла отвести взгляд от внушительной коробки с бантом. И параллельно вспоминала свой недавний день рождения, на который муж вручил мне… сковородку. Подсчёт выходил предельно ясным и оттого особенно болезненным. Жена, которая стирает, убирает, готовит, поддерживает и вытаскивает в трудные периоды, получает подарок за тысячу — по сути, рабочий инструмент для ещё более качественного обслуживания супруга.
А сестра, которая просто присутствует в его жизни, оказывается достойна презента за сорок тысяч — вещи исключительно для её удовольствия и отдыха. Разрыв — в девятнадцать раз. Ровно настолько, выходит, мой комфорт для него менее значим, чем комфорт Кати.
Домой возвращались в тишине. Сергей пребывал в отличном настроении, что-то тихо насвистывал.
— Хорошо посидели, правда? Катька счастлива.
— Очень, — коротко ответила я.
В понедельник утром всё пошло не по привычному сценарию. Сергей, как всегда, направился на кухню в ожидании завтрака. Стол оказался пустым. Обида внутри разрослась до такой степени, что я вдруг чётко поняла: больше ничего делать для мужа я не намерена, если моя ценность измеряется сковородкой на собственный день рождения.
— Оль, а где сырники? — донеслось из кухни. Я вышла из ванной, уже собранная на работу.
— Сегодня сырников не будет.
— Это ещё почему? Ты заболела?
— Нет. Просто я подумала о твоём подарке. Ты подарил мне сковороду — рабочий инвентарь. Значит, видишь во мне повара. Но труд повара оплачивается. А если вместо зарплаты — дешёвый инструмент, значит, повар уволился.
— Ты серьёзно сейчас? — он нахмурился. — Это нормальная сковородка!
— Замечательная. Вот и пользуйся ею сам.
Вечером он вернулся голодным. Ужин его не ждал. В корзине для белья возвышалась внушительная куча его футболок и джинсов.
— Оль, мне завтра на работу. Где чистые вещи?
— В корзине, — ответила я, не отрываясь от книги. — Стиральная машина в ванной. Или обратись к сестре. У неё теперь отличный телевизор — можешь смотреть сериалы, пока ждёшь окончания стирки.
— Ты что, из-за подарка так взъелась? — он покраснел. — Ты считаешь, сколько я трачу на родных?
— Речь не о суммах, Серёжа. Речь о том, как ты расставляешь акценты. Ты чётко обозначил, кто для тебя обслуживающий персонал, а кто — принцесса. Так вот, персонал объявляет забастовку. Нужен уют — создавай его сам. Или отправляйся к Кате смотреть её новый телевизор.
Прошла неделя. Сергей перебивается пельменями и бутербродами, ходит в неотглаженных футболках, раздражается и называет меня эгоисткой. А я впервые за последние пять лет ощущаю странное, но приятное чувство свободы. Я записалась на массаж — оплатила его из денег, сэкономленных на продуктах — и прихожу домой только переночевать. Чем всё это закончится, я не знаю. Но стоять у плиты с новой сковородой, ощущая себя дешёвой наёмной силой, больше не собираюсь.
В семейной жизни подарок — это всегда индикатор подлинного отношения. Когда супруг вручает жене «полезную для хозяйства» вещь — кастрюлю, пылесос или сковороду — по сути, он облегчает быт самому себе, инвестируя в удобство получения бытовых услуг. Если же при этом на других родственников тратятся серьёзные суммы ради их радости и развлечений, это наглядно показывает систему ценностей мужчины: жена воспринимается как функция, как сервис, чьи желания вторичны, тогда как сестра или мать — как Личность, которую нужно радовать и баловать.
Отказ от домашних обязанностей в такой ситуации — не инфантильная месть, а способ сделать видимым объём неоплачиваемого труда, который раньше считался само собой разумеющимся. Женщина выходит из роли обслуживающего механизма, в котором её усилия оцениваются в девятнадцать раз дешевле, чем просто факт существования другого члена семьи. Это жёсткий, но показательный шаг, который вынуждает мужчину либо пересмотреть приоритеты и начать уважать партнёршу, либо честно признать: ему требовалась не жена, а бесплатная домработница.
А как вы думаете, может ли бытовая техника считаться по-настоящему личным подарком для женщины, или это всё же дурной тон и болезненное напоминание о «второй смене» у плиты?
