Я человек практичный, земной. Не умею читать стихи при лунном свете и не устраиваю оркестры под окнами в три часа ночи. Зато я могу чинить протекающие краны, вовремя менять масло в машине и всегда держу слово.
С Татьяной мы встречались уже полгода. Ей тридцать девять лет, она косметолог, ухоженная женщина с характером и сильной волей. Но в наших отношениях всегда оставался третий — её бывший муж, Аркадий. Он незримо присутствовал в разговорах, был эталоном, до которого я, по мнению Тани, вечно не дотягивал.
— Паша, мы опять идём на вечерний сеанс в кино? — вздыхала она, садясь в мою машину. — Аркадий же всегда доставал билеты на ложу театра или на закрытые премьеры. У него были связи.
Я молчал. Я инженер, у меня нет связей в богеме, зато я умею проектировать надёжные мосты. Часто мы ехали на её дачу: я вёз рассаду, продукты, инструменты, чинил крыльцо.
— Аркадий никогда не заставлял меня копаться в грядках, — говорила она, смотря в окно. — Он нанимал рабочих. Мы приезжали только жарить шашлыки и пить вино. Он был лёгким, всегда готовым к приключениям!
Её слова капали мне на мозг медленно и мучительно, словно китайская пытка водой. Я старался сохранять спокойствие, думая, что ей просто нужно выговориться. Но чем больше я делал конкретных вещей для неё — помогал с ремонтом, оплачивал лечение её кота, встречал с работы под дождём — тем чаще слышал в разговоре имя Аркадия. Он был весёлым, щедрым, душой компании, праздником. А я — буднями.
Развязка наступила в прошлую пятницу. Я заехал за цветами, выбрал свежие хризантемы. Не миллион алых роз, конечно, но достойно, с душой. Приехал к Татьяне, вручил букет. Она приняла цветы, критически осмотрела их, сморщила нос и небрежно поставила в вазу, даже не подрезав стебли.
— Хризантемы… — протянула она разочарованно. — Мило. Но знаешь, Паша, Аркадий баловал меня иначе. «Он дарил цветы каждую неделю». Не эти скромные веники, а огромные корзины роз или редкие орхидеи. Он умел ухаживать красиво, с размахом. С тобой я начинаю забывать, что я королева.
Я стоял посреди её кухни, смотрел на мои отвергнутые хризантемы и ощущал, как лопнула пружина терпения. Вспомнил, как на прошлой неделе оплатил её кредит за телефон, потому что она «не рассчитала бюджет». Вспомнил, как менял ей колесо на трассе при минус двадцати градусах, пока она грелась в салоне. Аркадий, вероятно, в это время летал бы где-то в облаках.
Я спокойно сел, посмотрел ей прямо в глаза.
— Тань, послушай. Аркадий был великолепен. Театры, цветы, оркестры. Настоящий гусар. У меня только один вопрос.
— Какой? — надменно подняла бровь Татьяна.
— Если он был таким идеальным, щедрым, носил тебя на руках… Почему он сейчас не рядом? Почему этот человек-праздник не здесь, а ты сидишь со мной, «скучным» инженером?
В кухне наступила гнетущая тишина. Татьяна замерла на месте. С её лица словно слетела маска превосходства, которую она носила все эти годы. Она открыла рот, чтобы что-то возразить, но тут же закрыла его, оставшись молчать. Минута. Две. Её взгляд метался, не находя опоры, потому что правда была слишком неудобной. Аркадий, этот «человек-праздник», набрал долгов, заложил их совместную квартиру ради очередной рискованной авантюры, потерпел крах и сбежал, оставив Таню одной разбираться с коллекторами и судебными исками.
Иллюзия «прекрасной жизни», которую она так бережно хранила в памяти, лопнула, как мыльный пузырь, оставив грязные остатки на руках. Именно я помогал ей справляться с последствиями той истории в начале нашего знакомства. Но она предпочла стереть реальность, запомнив лишь блестящую обложку с орхидеями и картинкой счастья.
— Он… у нас не сошлись характеры, — выдавила она наконец тихо, опустив глаза.
— Нет, Тань, — спокойно ответил я. — У вас не сошлась бухгалтерия. Ты путаешь внешнюю картинку с настоящей надежностью. Тебе нравился блеск, но жить в декорациях невозможно, когда рушится фундамент. Я встал. — Я не Аркадий. Я не стану дарить корзины роз, если нужно менять проводку, чинить крышу и закрывать долги. Я предлагал тебе реальную жизнь, а ты всё ещё живёшь в музее имени бывшего мужа. Думаю, вам там будет лучше вдвоем с его призраком.
Я вышел. Цветы взял с собой — подарю консьержке в подъезде, она хотя бы улыбнётся. Татьяна пыталась дозвониться, писала сообщения, называя меня «жестоким». Но я не был жесток. Я просто отказался соревноваться с фантомом, который красиво раздавал цветы, но не мог нести ответственность за жизнь и людей рядом.
Постоянное упоминание прошлых партнёров в превосходной степени — токсичная привычка, которая обесценивает текущие отношения и реального человека рядом. Сравнение с «идеалом» становится инструментом манипуляции, заставляя испытывать вину и совершать «подвиги», которых никто не просил. Но героиня забыла одну простую вещь: у любой медали есть обратная сторона. За блеском «идеального бывшего» нередко скрываются ошибки и промахи, приведшие к разрыву.
Один простой вопрос — где сейчас этот «идеальный» человек? — мгновенно разрушает иллюзию. Если прошлые отношения были настолько безупречны, они бы не рухнули. Реальная жизнь требует надежности, поддержки и умения решать проблемы, пусть это и выглядит скучно по сравнению с «миллионом роз». Но именно такие качества создают основу долгой совместной жизни. Жить прошлым — значит красть у себя будущее. Мужчина поступил правильно, отказавшись участвовать в этом спектакле теней, выбирая реальность и честность.
