Я самостоятельная женщина, к своим годам заработала и на двухкомнатную квартиру, и на достойный автомобиль. Но я никогда не выставляю это напоказ. На свидания хожу скромно, без кричащих брендов, сумки не размахиваю, ключи от машины на стол не кладу. Для меня важно, чтобы человек видел во мне личность, а не ценность моего имущества или квадратные метры жилья.
С Геннадием мы встретились на выставке. Ему было сорок семь, и он производил впечатление интеллигентного человека: очки в тонкой оправе, спокойный голос, воспитанные манеры. Работал инженером в проектной фирме. Первые три встречи прошли просто идеально: мы гуляли по набережной, заходили в маленькие уютные кофейни, обсуждали книги, искусство, философию. Геннадий казался человеком тонкой душевной организации, он читал стихи, рассуждал о вечных ценностях.
— Надя, с тобой так легко, — говорил он, заглядывая мне в глаза. — Ты настоящая. Сегодня это редкость.
Я уже начала думать, что мне наконец повезло. Никаких пошлых намеков, никакого давления. Просто человеческое общение. На четвертое свидание он пригласил меня в ресторан. Место выбрал не пафосное, но уютное. Мы заказали вино и закуски, и беседа текла плавно, пока Геннадий неожиданно не сменил тон. Он отложил вилку, поправил очки и посмотрел на меня иначе — не как на женщину, а как на объект, подлежащий оценке.
— Надя, мы с тобой взрослые люди, — начал он осторожно. — Время сейчас непростое, нужно планировать будущее. Скажи, ты живешь в том районе, откуда мы в прошлый раз ехали? Хороший, зеленый район. А квартира твоя или съемная?
Вопрос прозвучал буднично, и я сначала не насторожилась.
— Своя, — ответила спокойно. Но глаза Геннадия за очками хищно заблестели.
— Своя? Отлично. Сколько комнат, если не секрет?
— Две, — я уже почувствовала себя неловко.
— Двушка, значит… — он задумчиво покачал головой, словно что-то подсчитывал. — А ипотека? Или полностью выплачена?
— Выплачена, Геннадий. К чему такой интерес?
Он лишь махнул рукой: ничего особенного.
— Просто интересно, насколько ты уверенно стоишь на ногах. Я вот сейчас живу с мамой. После развода оставил квартиру бывшей жене и детям, поступил, как настоящий мужчина. А сам — в маленькой комнате. В сорок семь лет с пожилым человеком жить тяжело. Хочется своего угла, женского тепла, уюта.
В этот момент мне стало всё понятно. Но Геннадий не успокаивался.
— А машина у тебя есть? Я видел, как ты с ключами приходила в прошлый раз. Какая марка? Свежая?
— Есть, — ответила я сухо. — Три года ей.
— Отлично, — улыбнулся он, откинувшись на спинку стула. — Значит, мобильная. Очень удобно. Можно на дачу ездить, у моей мамы дача есть, но добираться туда на электричке неудобно. Крышу чинить надо, руки мужские нужны, стройматериалы возить не на чем. Вот мы бы с тобой могли…
Он продолжал рассуждать о том, как «мы» могли бы обустроить совместный быт, как удобно, что у меня есть квартира, куда, судя по всему, он уже мысленно перевез свои вещи и мамину рассаду. Его прежняя «тонкая душевная организация» исчезла мгновенно. Передо мной сидел не романтик, а расчетливый прагматик, который искал не любовь, а женщину с ресурсами — жильем и транспортом — чтобы решить собственные бытовые вопросы. Я слушала его несколько минут, ощущая, как разговор скатывается в инвентаризацию: он уже спрашивал метраж кухни и наличие балкона.
— Геннадий, извини, — перебила я его на полуслове про балкон. — Я вспомнила, что утюг не выключен.
— Да что ты? — испугался он. — Так поехали скорее! Я помогу проверить! Заодно и квартиру посмотрю.
— Нет, — жестом остановила его я. — Я поеду одна. И квартиру ты не увидишь. Никогда.
— Почему? — он искренне не понимал. — Мы же так хорошо сидели. Ты чего, Надя?
— Того, — спокойно ответила я. — Я ищу мужчину для души, а не квартиранта, который присмотрит за маминой дачей и моим жильем. Ты не прошел кастинг на роль сожителя.
Я оплатила свой счет самостоятельно — принципиально, чтобы не быть должной за салат — и ушла. Он звонил еще неделю, убеждая, что я неправильно поняла, что он просто заботливый и хозяйственный. Но я отчетливо знала разницу между настоящей хозяйственностью и желанием воспользоваться готовым. Я заблокировала его номер. Пусть ищет другую женщину с квартирой и машиной, а я предпочту оставаться одна в своей квартире, чем жить с таким «романтиком».
Анкетирование о метраже, балконах и наличии автомобиля на четвертом свидании — это не проявление искреннего интереса к личности партнера. Взрослый мужчина, который вместо комплиментов и разговоров о совместных планах начинает вести инвентаризацию имущества женщины, показывает свои истинные мотивы: ему важно не партнёрство, а удобная площадка для решения собственных бытовых проблем.
Надежда поступила совершенно правильно, жестко поставив границы и отказавшись от дальнейшего знакомства. Подобный интерес на ранних этапах отношений — красный флаг, сигнализирующий, что вас рассматривают исключительно как средство обеспечения комфорта. Защита своих личных границ и собственности — ключ к сохранению душевного спокойствия и безопасности.
А вы считаете допустимым выяснять наличие недвижимости и доходов на раннем этапе отношений, или это всегда признак дурного тона?
