Мы с мужем сидели за столом и обсуждали, как будем распределять деньги на ближайшие полгода. Когда я осторожно заметила, что семье из четырёх человек давно бы не помешала посудомоечная машина, Андрей, не отрывая взгляда от ноутбука, выдал:
— Зачем тебе посудомойка? Ты же женщина! Это у тебя, можно сказать, в крови. К тому же она дорогая: вода, электричество, всякие таблетки с химией. Наши мамы как-то справлялись — и ты не развалишься.
Не развалюсь, значит? Экономия, говоришь? Отлично.
Я не стала устраивать скандал, швырять тарелки (тем более мыть их всё равно некому) или демонстративно паковать чемоданы. Я выбрала более изящный путь — «итальянскую забастовку». С этого дня мой личный регламент был прост: я обслуживаю себя и детей. А взрослый, здоровый мужчина, ратующий за ручной труд, получает возможность прочувствовать всю прелесть этого занятия в полном объёме.
Чтобы вы понимали масштаб будущей катастрофы, уточню: Андрей обожает готовить. Если он берётся жарить мясо, жир оказывается повсюду, а в раковине оказываются сковорода, сотейник, несколько мисок для маринада, разделочная доска и с десяток ложек. Раньше весь этот «творческий хаос» таинственным образом исчезал к утру. Но не теперь.
Первые пару дней муж даже не уловил подвоха. Он поел, отнёс тарелку в раковину и спокойно ушёл по своим делам. Я без лишних слов вымыла детские кружки, свою тарелку и вилку. Его посуда осталась лежать в раковине — одинокая, но исполненная достоинства.
Утром он достал чистую тарелку из сушилки — запас ещё позволял, вечером история повторилась. Гора грязной посуды постепенно росла, но пока не представляла угрозы для кухонной экосистемы. Засохшая гречка на тарелках выглядела почти художественно.
На третий день запас чистой посуды закончился. Утром Андрей внезапно понял, что пить кофе ему не из чего.
— А почему кружки грязные? — искренне удивился он.
— Не знаю, — спокойно ответила я, допивая чай из своей сияющей чистотой чашки. — Я свою помыла, детям тоже. Твоя стоит в раковине. Ты же говорил, что мыть посуду руками легко, быстро и бесплатно. Я решила не лишать тебя этого удовольствия.
Он недовольно фыркнул, наскоро ополоснул кружку под краном — без средства, просто водой, как это часто делают мужчины, — и ушёл на работу обиженным.
К вечеру четвёртого дня обстановка на кухне стала напряжённой. В раковине уже зарождалась новая форма жизни. Жир на сковороде, где он жарил котлеты два дня назад, застыл плотной белёсой коркой. Запах уверенно выходил за пределы кухни.
Андрей попытался сыграть на жалости:
— Тебе что, сложно? Мы же семья.
— Мне не сложно, — ответила я. — Но мы ведь экономим. Я экономлю свои силы, а ты — семейный бюджет, не покупая посудомойку. Всё честно.
На пятый день кухня превратилась в поле боя, где проиграли все. Готовить стало невозможно — раковина была забита под завязку. Чтобы набрать воды в чайник, приходилось проявлять чудеса акробатики, лавируя между башнями тарелок и грязной кастрюлей.
Андрей ел пельмени прямо из кастрюли — предварительно помыв её и потратив минут пятнадцать на оттирание присохшего теста. Я держалась из последних сил, хотя внутренний перфекционист орал и требовал схватить губку. Но я понимала: сдамся сейчас — буду мыть посуду до золотой свадьбы.
В субботу утром меня разбудили странные звуки с кухни. Андрей стоял у раковины. Он мыл посуду, ворчал, ругался, ронял вилки. Через час, когда я зашла на кухню, он сидел за столом и задумчиво рассматривал свои руки: кожа сморщилась от воды, а на пальце красовался свежий порез.
— Поехали, — недовольно бросил он.
— Куда?
— В магазин техники. Выберем тебе эту посудомойку. Только сразу посчитаем, какую брать, чтобы действительно было выгодно.
Когда страсти улеглись, а новая кухонная помощница (мы шутливо окрестили её Валей) заняла своё законное место под столешницей, мы с Андреем решили подойти к вопросу рационально и всё пересчитать. Правда ли, что «раньше женщины в проруби стирали и не жаловались», или всё-таки прогресс умеет быть экономным? Мы устроили небольшой эксперимент — и цифры оказались неожиданными.
Представьте, что вы полтора месяца подряд ходите на работу, где ваша единственная обязанность — мыть посуду. Бесплатно. Сколько стоит час вашего времени? Даже если взять самую скромную оценку — 50 в час, то за год выходит сумма, за которую можно купить не одну, а сразу две отличные посудомоечные машины.
Когда я разложила эти подсчёты перед Андреем и спокойно спросила: «Ты готов ежегодно платить мне такую сумму за дежурство у раковины, или всё-таки проще один раз купить технику?», аргументы у него закончились. Возразить было нечего.
Но был ещё один пункт, который окончательно склонил его на мою сторону, — качество мытья. Я устроила наглядную проверку: взяла стеклянную крышку от сковороды, которую он до этого «очень старательно» вымыл вручную, и такую же, но уже после посудомойки. Итог оказался красноречивым. После ручной мойки в ободке остался жир, стекло было мутным, с разводами. После машины — чистота до скрипа, никакого налёта, ни следа масла.
Через неделю жизни с новой техникой я заметила неожиданную перемену. Из дома исчезло постоянное фоновое напряжение. Пропал вечный спор: «Кто сегодня моет?» Ушли упрёки вроде: «Ты опять оставил кружку!» Вечера перестали ассоциироваться с наказанием у раковины. Теперь мы за пару минут загружаем посуду, нажимаем кнопку — и спокойно идём смотреть фильм.
Мы с Андреем договорились, что сэкономленные на воде и моём времени ресурсы будем вкладывать в совместный отдых. И, поверьте, климат в семье стал заметно теплее, чем вода, которая раньше часами текла из кухонного крана.
