Пятничным вечером на экране телефона высветилось: «Марина (сестра мужа)». Я невольно вздохнула. Она звонила нечасто, и каждый такой звонок почти всегда означал одно — ей что-то понадобилось.
— Привет, — без лишних вступлений сказала она. — Слушай, мы с Вадиком решили на выходные махнуть на базу отдыха, вдвоём, романтика и всё такое. Детей пристроить некуда: мама на даче, так что я завтра с утра завезу их к тебе.
Это прозвучало даже не как предложение.
— Марина, подожди, — растерялась я. — У меня вообще-то есть свои планы на выходные, я не могу.
— Какие у тебя могут быть планы? — искренне удивилась она. — У тебя же своих детей нет, тебе одной всё равно скучно в четырёх стенах. А так хоть с племянниками побудешь, поиграешь. Им польза, тебе развлечение. В десять утра буду.
И она повесила трубку, даже не дождавшись моего ответа.
Я сидела и смотрела на погасший экран. В её картине мира моя жизнь — без подгузников, уроков и детских истерик — была пустым пространством, которое срочно нужно заполнить её детьми, чтобы я наконец стала «нормальным» человеком. Мои интересы, потребность в тишине, домашние дела, работа, встречи с друзьями — всё это обесценивалось одним махом. Моё время для неё не имело ценности, потому что оно не было занято воспитанием детей.
Совсем устроились поудобнее
И ведь это был далеко не первый раз. «Посиди часик, пока я на маникюре», «Забери из садика, тебе же по пути» — при том что «по пути» означало крюк в пять километров через пробки. Я соглашалась. Я же хорошая невестка, понимаю, как тяжело с детьми. У Марины их двое: Артём, пять лет, и Лиза, восемь. И дело было вовсе не в них.
Постепенно «часик» растягивался до четырёх, «забери из садика» превращалось в «пусть переночуют, мы с мужем в кино». И ни разу я не услышала простого искреннего «спасибо». Всё воспринималось как должное, как налог на бездетность: раз у тебя нет своих забот — будь добра, решай мои.
Мой муж Андрей предпочитал прятать голову в песок.
— Ну это же моя сестра, — говорил он, отводя глаза. — Ей тяжело, помоги по-родственному.
— А мне легко? — спрашивала я. — Я тоже работаю и устаю.
— Но ты же дома отдыхаешь, а она с детьми, — парировал он аргументом, явно позаимствованным у той же Марины.
В тот вечер, после её звонка, я чётко поняла: хватит. Если я сейчас промолчу и завтра снова открою дверь в десять утра, я окончательно закреплюсь в роли бесплатной, безотказной прислуги, чьё время не стоит ни цента.
Но простое «нет» не работало — я это уже проходила. В ответ начинались обиды и давление через мужа. Значит, нужен был другой подход, способный пробить броню «святой материнской простоты».
Если моё время для неё — ресурс, значит, у этого ресурса должна быть цена.
«А сколько стоит няня?»
Я открыла ноутбук и потратила около часа на изучение рынка услуг нянь и бебиситтеров в нашем регионе.
Подошла к вопросу без эмоций: просмотрела анкеты на специализированных сайтах, изучила расценки агентств, условия и обязанности. Цифры оказались весьма наглядными.
Средняя ставка няни за одного ребёнка — от 150 до 300 в час, в зависимости от нагрузки. Если детей двое — тариф увеличивается минимум на 50%. Работа в выходные и праздники оплачивается по двойному коэффициенту. Ночное пребывание — отдельная статья. Питание детей либо оплачивается родителями, либо компенсируется готовка.
Марина планировала оставить детей с субботы, с 10 утра, до воскресного вечера, примерно до 18:00. Итого — 32 часа непрерывного присмотра.
Я взяла калькулятор. Чтобы не выглядеть совсем уж хищником капитализма, я выбрала среднюю рыночную ставку, но применила коэффициент выходного дня. Добавила расходы на питание — дети у Марины привыкли к хорошей еде, макаронами их не отделаешься. В итоге вышло около восьми тысяч.
Я аккуратно сформулировала сообщение:
«Марина, привет. По поводу твоего предложения оставить детей на выходные. Так как у меня были свои планы, которые придётся отменить, а присмотр за двумя детьми в течение двух суток — это полноценная и ответственная работа, я готова помочь по тарифу “Няня выходного дня”. Предоплата 100% на карту сегодня до 23:00».
Если обозначенная сумма тебя не устраивает, я совсем не обижусь — прекрасно понимаю, что качественный присмотр за детьми стоит недешево. В таком случае желаю вам с Вадиком подобрать другой вариант или поехать на базу отдыха всей семьей, уверена, детям пойдет на пользу свежий воздух и смена обстановки».
«Хочешь — сиди сам…»
Буквально через несколько минут раздался звонок, но я намеренно не ответила — слушать крик не было ни сил, ни желания. Зато телефон тут же засыпало сообщениями.
«Ты в своем уме?!» «Какие еще деньги, это же твои племянники!!!» «Совесть у тебя вообще есть? Мы же семья!» «Бессердечная торгашка, мы хотели нормально отдохнуть, денег и так впритык, а ты нам счет выставляешь!» «Я сейчас маме позвоню, пусть она тебе мозги вправит!»
Я выдержала паузу и отправила единственный ответ: «Марина, любой труд должен оплачиваться. Ты сама говорила, что у меня нет детей и мне якобы скучно — значит, для меня это работа. Когда ты нанимаешь няню со стороны, ты ведь платишь ей деньги. Почему мое время, нервы и выходные должны доставаться бесплатно? Если ты не готова платить, значит, отдых без детей тебе не так уж необходим».
Минут через десять позвонил Андрей. Он был растерян, но, к моему удивлению, не повышал голос. — Слушай, ну ты, конечно, перегнула… — неуверенно сказал он. — Восемь тысяч… она плачет, говорит, ты ее унизила. — Андрей, — спокойно ответила я. — А сказать взрослой женщине, что ей «скучно» и что ее жизнь пуста без чужих детей — это не унижение? А свалить на меня ответственность за двоих детей на два дня без спроса — это нормально? Я не подписывалась быть бесплатной няней. Хочешь — сиди с ними сам.
Он замолчал, потому что понимал: я говорю по делу, и от этого ему было неловко. — Ладно, — пробормотал он. — Я скажу ей, что у нас… ну, не знаю… трубы прорвало. — Нет, — остановила я. — Скажи правду: мы не будем сидеть с детьми бесплатно.
«Кому еще помочь за деньги?»
В те выходные детей к нам так и не привезли — на базу отдыха поехали все вместе. Судя по фотографиям в соцсетях, поездка вышла так себе: Марина выглядела измотанной, а Вадик — откровенно раздраженным.
Прошло два месяца, и теперь я официально числюсь «меркантильной торгашкой» в глазах золовки и отчасти свекрови. Свекровь пыталась читать мне лекции о том, что «родня должна выручать друг друга», на что я вполне логично спросила: «А когда Марина выручала меня? Когда она приезжала помыть мне окна или готовила ужин, когда я болела?» Ответить ей было нечего.
Выяснилось, что как только помощь перестает быть чем-то «само собой разумеющимся» и получает денежную оценку, потребность в ней резко исчезает. Маникюр можно отложить, в кино сходить по очереди, а детей без проблем взять с собой.
А я те выходные провела прекрасно: выспалась, сходила на массаж и наконец дочитала книгу, которую откладывала уже полгода. И, честно говоря, это полностью окупило все обиды моей золовки.
