Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. В мои сорок лет я точно знаю одно: если мужчина пытается пройти этот путь за ваш счет и совершенно бесплатно, то он идёт не к сердцу, а к обычной наглости.
Я работаю в крупной компании уже пять лет. Коллектив в основном мужской, суровый, инженерный. Я — одна из немногих женщин в отделе и, честно говоря, люблю баловать себя домашней едой. Для меня приготовление обеда на следующий день — это своего рода медитация после рабочего дня. Красивый ланч-бокс, аккуратно нарезанные овощи, ароматное горячее. Пока коллеги разогревают полуфабрикаты или жуют сухомятку, я наслаждаюсь домашним уютом прямо на рабочем месте.
Полгода назад в наш отдел перевели Андрея. Мужчина солидный, сорок шесть лет, всегда в отглаженной рубашке, обходительный, с лёгкой сединой на висках. Сначала он производил впечатление воспитанного человека.
Всё началось невинно:
— Ой, Катенька, какой аромат! Это что, домашняя буженина?
Я, по доброте души, отрезала кусочек. Новый коллега, нужно проявить гостеприимство.
— Божественно! Моя бывшая жена так даже по праздникам не готовила.
На следующий день история повторилась, но теперь он уже не ждал приглашения.
— Слушай, Кать, я сегодня закрутился, в магазин не успел. Можно я у тебя одну котлетку перехвачу? Уж больно они у тебя аппетитные.
Я растерялась. Сказать «нет» взрослому мужчине из-за одной котлеты? Вроде как мелочь. Кивнула. Котлета исчезла за секунду вместе с порцией моего пюре.
Через неделю это стало ритуалом. Стоило мне достать обед, как Андрей появлялся из ниоткуда. Он перестал спрашивать «можно?» и начал утверждать:
— О, сегодня у нас рыбка. Обожаю рыбку.
Схема была отработана идеально: садился рядом, заводил разговор о графиках и поставках, а в это время его вилка методично ныряла в мой контейнер.
Я не жадная, но постепенно заметила странность: я стала готовить больше. Сначала на полтора человека, потом на двоих. Бюджет на продукты незаметно рос: мясо, хорошие сливки, свежая зелень — всё это стоит денег. Андрей же просто приходил и ел готовое.
Однажды я не выдержала и в шутку сказала:
— Андрей, ты бы хоть контейнер свой завел, а то мне скоро кастрюлю на работу придется приносить.
Он лишь рассмеялся, глаза блестят:
— Катюш, зачем эти сложности? У тебя так вкусно, так по-домашнему. Я к твоей еде просто пристрастился. Ты кулинарный гений.
Комплименты, конечно, приятно слышать, но ими не оплатишь продукты и не купишь обед в магазине. Я поняла, что попала в ловушку собственной вежливости: Андрей искренне считал, что пара лестных слов — достаточная плата за полноценный домашний обед.
Последней каплей стал прошлый четверг. Я приготовила лазанью, вложила время и силы, предвкушала обед. Но вышла на пять минут к начальнику и вернулась — контейнер пуст. Андрей вытирает губы салфеткой:
— Кать, извини, не удержался. Ты долго была у начальника, я думал, ты уже пообедала. А лазанья… просто отвал башки!Завтра повторим?
Внутри меня что-то щёлкнуло. Спокойная, рассудительная Катерина вновь взяла верх.
— Повторим, Андрей. Обязательно повторим, — написала я с улыбкой.
Весь вечер я занималась не кулинарией, а цифрами. Откопала историю заказов в приложении супермаркета, пролистала меню за последний месяц. Считала честно, без каких-либо наценок за электричество или доставку.
Только продукты. Говядина, индейка, семга (её он особенно любил), овощи, соусы. Итоговая сумма за месяц меня впечатлила — почти десять тысяч рублей на двоих. Для кого-то это мелочь, а для моего бюджета — значительная сумма.
В пятницу я пришла на работу без контейнера. Уже к обеду Андрей заметно занервничал.
— Катюш, а что у нас сегодня? Тайская кухня? Или пельмешки самолепные?
— Сегодня у нас расчетный день, — спокойно ответила я, протягивая ему распечатанный лист.
Он взял его в руки, ожидая увидеть обычный отчет. Брови поползли вверх.
— Что это? «Счет за услуги кейтеринга за январь»?
— Катя, это что, шутка?
— Никаких шуток, Андрей, — отрезала я. — Вот здесь всё расписано: порции, ингредиенты, рыночная стоимость. Я учла только то, что ты съел. Твои «дегустации» вышли на пять тысяч. Перевод можно сделать на карту.
Лицо Андрея изменилось. Где теперь его вальяжность и обаяние? Перед коллегами, которые начали прислушиваться, он выглядел нелепо.
— Ты… ты серьёзно? — пробормотал он. — Ты выставила мне счёт за еду? Мы же коллеги! Я думал, мы друзья! Я же говорил — я пристрастился, потому что ты вкусно готовишь. Это же комплимент был.
— Комплименты принимаются в устной форме, а продукты — в денежной, — спокойно парировала я. — Если ты пристрастился к чужой еде, это называется иначе. Давай без сцен. Оплати счёт, и закроем тему.
Он фыркнул, бросил листок на стол и ушёл, бормоча что-то про «мелочных теток». Денег я в тот день не получила.
Но самое интересное началось в понедельник. Перед обедом Андрей подошёл ко мне, смущённый, но с хитринкой в глазах.
— Кать, слушай… — начал он. — Я погорячился. Был неправ. Давай забудем этот счёт. Я тут подумал… Ты женщина одна, я мужчина свободный. Может, сходим в субботу в ресторан? Посидим, пообщаемся. Я угощаю.
Я посмотрела на него и чуть не рассмеялась. Вот оно что. Мужчина решил «погасить задолженность» ужином, который, скорее всего, обойдётся ему в две-три тысячи вместо пяти, которые он мне должен. И при этом попытаться выставить себя героем. Стратегия «свидание вместо денег» в действии.
— Андрей, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Поход в ресторан это прекрасно. Но сначала мухи отдельно, а котлеты отдельно. Сначала ты переводишь пять тысяч на карту, а потом я подумаю, хочу ли я с тобой ужинать. Сейчас твоё предложение выглядит как попытка сэкономить на долге.
Его лицо покраснело.
— Да ты просто жмот, Катерина! — воскликнул он. — Я к тебе со всей душой, на свидание зову, а она копейки считает!
Он развернулся и почти бегом скрылся в курилке. Через пять минут на телефон пришло уведомление о зачислении всей суммы. До копейки.
Прошли две недели. Андрей со мной больше не разговаривает. Более того, теперь он всем рассказывает, какая я «меркантильная и расчётливая, у которой нельзя даже бутерброд взять».
Он демонстративно приносит на работу лапшу быстрого приготовления и ест её с таким видом, будто я лично лишила его последнего кусочка хлеба.
Иногда мне кажется, что я поступила слишком жёстко. Но потом вспоминаю цену на хорошую говядину и понимаю: всё было правильно.
А вы бы как поступили? Продолжали кормить «голодающего» коллегу ради мира в офисе? Или тоже перевели бы всё на коммерческие рельсы?
