Мы с Лизой трудились в соседних подразделениях, а дорога от метро до офисного центра у нас совпадала, поэтому по утрам я стабильно заходила в кофейню за своим капучино.
Однажды утром мы пересеклись у входа. — О, ты за кофе? — оживилась Лиза. — Слушай, возьми мне латте, пожалуйста, я страшно опаздываю на летучку, вообще нет времени забежать. Карту оставила в куртке в офисе, я тебе сразу переведу.
Коллега просит мелкую услугу, сумма смешная — около шестьдесяти. Я купила напиток, принесла, она с улыбкой поблагодарила, схватила стаканчик и умчалась к рабочему месту.
Перевода в тот день не было. «Забыла», — решила я и постеснялась напоминать взрослой женщине с хорошей зарплатой о такой ерунде. Решила списать это на поддержание добрых отношений.
Но спустя пару дней история повторилась. — Ты же все равно идешь за кофе, захвати мне раф, ладно? Я тебе сразу за прошлый раз и за этот переведу, чтобы не возиться дважды.
И я снова заплатила сама — отказать оказалось сложнее, чем просто приложить карту к терминалу. Мы ведь коллеги.
Прошел месяц, и Лиза уже не интересовалась, собираюсь ли я в кофейню. Она просто писала в мессенджер: «Мне сегодня на кокосовом, плиз».
За все это время она вернула деньги всего один раз — за один стакан. А долг тем временем накопился уже за семь или восемь покупок, и каждый раз находилось объяснение: — Ой, банк завис. — У меня только крупные купюры, разменяю — отдам. — Вечером из дома переведу, там интернет лучше.
Но вечер приходил, а уведомление о переводе — нет.
Я начала раздражаться и ловить себя на ощущении, что превратилась в личного курьера, который еще и доплачивает из своего кармана. При этом Лиза спокойно покупала новые платья, заказывала доставку обедов и обсуждала планы на отпуск. Деньги у нее явно были.
Терпение лопнуло во вторник. Я, как обычно, зашла в кофейню, и тут телефон пискнул: «И круассанчик к кофе захвати, я не завтракала». Ни приветствия, ни «пожалуйста» — сухой заказ, словно официанту.
Я стояла у стойки и смотрела на бариста.
— Мне капучино для себя, — сказала я. — И, пожалуйста, один пустой стакан с крышкой. И чек пробейте отдельно.
Зайдя в кабинет, я увидела Лизу за столом — она болтала по телефону. Заметив меня, она жестом прервала разговор: — О, наконец-то, а то я уже засыпаю.
В офисе царила тишина: кто-то печатал, кто-то пил чай. Я подошла к столу Лизы, поставила перед ней стаканчик, а рядом положила длинный чек, свернутый трубочкой, на котором маркером заранее был подсчитан итог за месяц.
— Твой кофе, — отчетливо произнесла я.
Лиза машинально схватила стакан и поднесла к губам, но тут же замерла — вес был не тот. Она сняла крышку, заглянула внутрь и обнаружила пустоту.
— Я не поняла, — она подняла на меня взгляд. — Ты его что, выпила или пролила?
— Нет, — спокойно ответила я, не отводя от неё взгляда. — Я его не покупала.
— В каком смысле? — её голос заметно взвился. — Я же просила, я рассчитывала!
— Лена, — произнесла я максимально ровно, сдерживая раздражение. — В этом стакане ровно столько кофе, сколько ты оплатила за последний месяц.
Она вспыхнула, покраснев от злости. — Ты что, издеваешься? Из-за каких-то копеек целое представление устроила? Я же говорила, что верну!
Тогда я выложила свой главный аргумент — открыла выписку из банковского приложения, где маркером были подчеркнуты все мои траты в этой кофейне за месяц, когда я регулярно покупала два напитка вместо одного.
— Это не копейки, — я указала пальцем на итог. — Здесь 850. Это десять чашек кофе и два десерта. Кофе в твоем стакане появится ровно в тот момент, когда эта сумма поступит мне на карту. А пока — приятного аппетита.
Я развернулась и ушла к своему рабочему месту. Спустя минуту телефон коротко звякнул — пришло уведомление от банка: зачисление 850.
Сколько стоит спокойствие?
Разумеется, эта история не осталась незамеченной: офис, как водится, быстро разделился на два лагеря.
Одни подходили ко мне на кухне или в курилке и тихо поддерживали. — Слушай, ты молодец, она у меня еще полгода назад заняла тысячу «до получки» и теперь глаза прячет. — Давно пора было её поставить на место, а то привыкла ехать в рай за чужой счет.
Другие же шептались за спиной, что я мелочная, истеричная и «могла бы просто напомнить, а не устраивать унижение». — Подумаешь, забыла, с кем не бывает, зачем спектакль разыгрывать?
Зато с того дня Лена перестала «забывать» кошелёк. Более того, она практически прекратила со мной общение, ограничиваясь сухим кивком при встрече. И это оказался лучший возможный итог: я, по сути, купила себе спокойствие по цене одного пустого стаканчика.
