Эта суббота должна была быть безупречной. Бывают такие дни: просыпаешься с ощущением праздника, хотя в календаре — самый обычный выходной. Мы с мужем давно не виделись с нашими университетскими друзьями — Алиной и Виталиком. Почти полгода прошло: работа, кредиты, вечная занятость. И вот наконец всё совпало.
Я готовилась к этому вечеру почти с трепетом. Хотелось не просто накрыть стол, а создать ощущение тепла и домашнего уюта — того самого, которого так не хватает в бесконечной суете взрослых будней.
С чего всё началось
Встала я в восемь утра. Андрей ещё спал, а я уже хлопотала на кухне. Меню продумала заранее и до мелочей. Ни доставки, ни офисной еды — только домашнее, настоящее.
На горячее была запланирована буженина, запечённая с чесноком и розмарином, мясо мариновалось целые сутки. К ней — картофель по-деревенски, румяный, с хрустящей корочкой. Салаты — классические, но сделанные с душой: «Цезарь» с домашним соусом, который я готовила сама, взбивая желтки с горчицей и анчоусами, и лёгкий салат с грушей и сыром с плесенью. Плюс закуски — брускетты с вялеными томатами, мясная тарелка, оливки.
На продукты ушло около четырёх тысяч. Для нашего бюджета сумма заметная, но мне было не жалко. Всё-таки друзья. Хотелось порадовать.
К шести вечера квартира сияла. Скатерть была выглажена до идеала, бокалы блестели, из духовки тянуло таким ароматом, что даже кот крутился под ногами. Я переоделась в любимое платье, усталая, но довольная, и стала ждать гостей.
Вот они, любители изысканного
Алина и Виталик опоздали почти на сорок минут. Ни звонка, ни сообщения. Когда они наконец вошли — с запахом дорогого парфюма и холодного воздуха, — я не стала делать замечаний. Ну, пробки, бывает.
— Ой, мы без всего, — небрежно бросила Алина, снимая шубу. — В винный не успели. Надеюсь, у вас хоть что-нибудь есть?
Я улыбнулась и пригласила их к столу.
Мы сели, и именно в этот момент началось то, что психологи называют обесцениванием, а я — обычным хамством.
Виталик, который за последние годы заметно продвинулся по карьерной лестнице и теперь считал себя экспертом во всём — от экономики до гастрономии, — взял бутылку вина и стал разглядывать этикетку. Это было хорошее грузинское вино, не элитное, но добротное, одно из наших любимых.
— Ну да-а… — протянул он. — Саперави. Это же почти компот. Сейчас моден Новый Свет или Италия, а это… так, под мясо, если особо не разбираться.
Я почувствовала укол, но промолчала.
— Попробуй мясо, — вмешался Андрей. — Марина его сутки мариновала.
Алина тем временем ковырялась вилкой в салате.
— Ты сухарики сама делала? — спросила она.
— Да, из багета, с травами.
— Понятно. Просто жёсткие. И соус… анчоусы какой фирмы? Горечь чувствуется. В «Cloud» «Цезарь» совсем другой — лёгкий, сливочный. А этот тяжёлый.
Она отложила вилку, почти не попробовав.
— Что дальше? А, буженина… — продолжила она, разглядывая мясо. — Суховата. Ты в фольге запекала? Надо было в рукаве, тогда сок остаётся. А так… ну, есть можно, конечно.
Я сидела и ощущала, как внутри поднимается горячая волна. Смотрела на свои руки, которые ещё пахли чесноком и розмарином, вспоминала рынок, где выбирала этот кусок мяса, как искала хороший пармезан, объезжая полгорода.
А они развалились на моих стульях и обсуждали ужин, будто были жюри кулинарного шоу. Только я не собиралась участвовать в конкурсе — я пригласила друзей в свой дом.
— Виталик, налей вина, — скомандовала Алина. — А то от этой картошки пить хочется, пересолена.
Он скривился, разливая вино.
— Да уж, букет никакой. Спиртом отдаёт. Андрюх, в следующий раз скажи — я нормальное привезу. А то как-то неловко с таким шмурдяком.
И именно тогда во мне что-то тихо, но отчётливо щёлкнуло. Как лопнувшая струна терпения.
Я взглянула на Андрея. Он сидел багровый, сжимая вилку так, будто та была последней опорой его самообладания. Было видно: ещё секунда — и он скажет что-то резкое.
И в этот момент я поняла — всё, достаточно.
Я медленно поднялась из-за стола.
— Что-то случилось? — насторожилась Алина, уловив моё движение.
— Нет, всё в порядке, — ответила я ровным голосом. — Просто я вижу, что вам не нравится то, что я приготовила.
— Да брось, Марин, — отмахнулся Виталик. — Не обижайся. Мы же по-дружески, конструктивно. Ну не зашёл ужин, бывает. Мы же не ради еды собрались.
— Конечно, — спокойно согласилась я. — Не ради еды.
Я подошла к столу и взяла блюдо с бужениной.
— Эй, ты что делаешь? — удивился Виталик.
Я молча унесла мясо на кухню и вернулась за салатами.
— Марин, ты чего? — голос Алины стал резким. — Мы вообще-то ещё не доели!
Я без суеты, аккуратно и методично убрала со стола всё: горячее, гарнир, закуски, хлеб. Оставила только пустые тарелки и ту самую бутылку вина, которую они так старательно раскритиковали.
На кухне я расставила блюда по полкам холодильника. Руки были удивительно спокойны. Вместо злости — странная лёгкость, будто я наконец сбросила лишний груз.
Вернувшись в гостиную, я взяла телефон, открыла приложение доставки и положила его перед Виталиком.
— Раз мой ужин не дотягивает до ваших гастрономических ожиданий, я не хочу вас мучить «сухим мясом» и «тяжёлым соусом», — сказала я спокойно. — Я уважаю ваши вкусы, поэтому предлагаю альтернативу.
Они уставились на меня, словно я сказала что-то совершенно безумное.
— Вот приложение, — продолжила я. — Здесь есть и «Cloud», и другие хорошие рестораны. Заказывайте всё, что вам по душе: правильные анчоусы, нужное вино, идеальную прожарку. Курьеры привезут быстро, минут через сорок.
— В смысле… заказывайте? — выдавил Виталик.
— В самом прямом. За свой счёт, разумеется. Свой бюджет и свои силы я на этот вечер уже потратила. Результат вас не устроил, угощать мне вас больше нечем.
Пока-пока
В комнате повисла такая тишина, что отчётливо было слышно, как тикают часы в коридоре.
Алина пошла пятнами.
— Ты… ты нас выгоняешь?
— Что вы, — я даже улыбнулась. — Я предлагаю вам поесть то, что вы действительно любите. Я же гостеприимная хозяйка.
Виталик резко поднялся.
— Ну ты и истеричка, Марина. Мы просто высказали своё мнение! Слова сказать нельзя! Пошли, Алин. Нас тут, похоже, за людей не считают.
— Это вы, ребята, перепутали гостеприимство с ресторанным сервисом, — спокойно сказал Андрей, вставая рядом со мной. — Дверь сами найдёте или проводить?
Они ушли, громко хлопнув дверью. В прихожей ещё долго держался запах их дорогих духов и густого раздражения.
Когда всё стихло, мы с Андреем переглянулись.
— Ну что, — усмехнулся он. — Доставать мясо обратно?
— Доставай, — рассмеялась я.
Мы сидели вдвоём, ели мою «сухую» буженину, которая оказалась удивительно сочной, пили «плоское» вино и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Потому что вместе с этими «друзьями» из нашей квартиры окончательно выветрился дух снобизма.
