На том самом свидании, когда официант положил счёт на стол, а я машинально потянулась к пудренице, Игорь внезапно выдал:
— Слушай, я вообще не понимаю, зачем женщины спускают столько денег на эту всю косметику, — сказал он, кивнув в сторону моей сумочки. — Маникюры, салоны, уходы… Чистый маркетинг. Нас, мужчин, это не цепляет. Мы любим натуральность, настоящую красоту. Вот ты, например, и так симпатичная, зачем тебе маникюр за тысячу? Лучше бы откладывала на что-то полезное: жильё, машину или в общий бюджет, если мы говорим о будущем.
Я застыла с пудреницей в руке. Маникюр, о котором он говорил, стоил дороже обычного лака, потому что включал обработку кутикулы. «Естественная» укладка была итогом сорока минут работы с феном и текстурирующим средством, которое тоже не из дешёвых.
А лицо, которое он считал «таким от природы», сияло благодаря регулярным визитам к косметологу, пилингам и тщательно подобранному уходу.
Он смотрел на меня с ожиданием — явно рассчитывал услышать что-то вроде: «Какой ты разумный и хозяйственный, с тобой надёжно».
— То есть ты считаешь, — медленно произнесла я, с щелчком закрывая пудреницу, — что если я перестану ходить в салоны и покупать косметику, я буду выглядеть точно так же?
— Конечно! — уверенно улыбнулся он. — Это же всё природа и гены, а остальное — навязанные стандарты потребления. Я ищу женщину, которая это понимает и не будет транжирить. Я вообще за естественность во всём.
Ну что ж, подумала я, если тебе так хочется натуральности и экономии — получишь. Причём в полном объёме.
— Ты прав, Игорь, — сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Абсолютно прав. Зачем тратить деньги зря? Давай встретимся в субботу, я как раз пересмотрю свой подход к расходам.
До субботы оставалось четыре дня.
«Получи, что хотел»
Первым делом я отменила запись на эпиляцию. Обычно это лазер или шугаринг, но раз мы за природную красоту, то и бритва отправилась в мусор. В конце концов, в естественной среде женщины ноги не бреют — это же навязанный стандарт.
За несколько дней на голенях выросла ощутимая колючая щетина. Это было неприятно даже физически: джинсы цеплялись за волоски, создавая дискомфорт, о котором я давно успела забыть. Но ради наглядности — и ради выражения лица Игоря — я терпела.
Дальше — волосы. Я просто вымыла голову самым простым шампунем и дала им высохнуть как есть. Из зеркала на меня смотрела уставшая женщина с неаккуратным пушистым «гнездом» на голове. Торчащие в разные стороны пряди мгновенно упростили внешность, сделали лицо тусклым и невыразительным.
Самым показательным стало лицо. Я убрала тон, консилер, гель для бровей и даже лёгкий крем с эффектом сияния. К субботе на носу предательски вылез красный прыщик, под глазами обозначились тени от недосыпа, а брови без укладки уныло опустились вниз.
Про одежду Игорь тоже высказывался — он терпеть не мог траты на «тряпки». Я достала с дальней полки домашнюю майку, которую носила несколько лет назад: растянутую, с катышками и едва заметным пятном от кофе, которое так и не отстиралось.
Мы договорились встретиться в парке, а потом зайти в кафе. Игорь уже ждал меня у входа — в своих обычных джинсах и рубашке, выглядел, надо признать, вполне ухоженно.
Я подошла к нему с широкой улыбкой.
— Привет! — крикнула я издалека.
Он обернулся. Улыбка, приготовленная для приветствия, начала медленно исчезать с его лица. Он моргнул. Потом ещё раз.
Его взгляд прошёлся по моей голове с растрёпанными волосами, задержался на лице с синяками и прыщиком, скользнул по растянутой майке и остановился на ногах. Я специально надела короткие шорты — чтобы эффект был наглядным. Тёмные волоски на светлой коже были видны идеально.
— Привет… — растерянно сказал он. — У тебя… всё в порядке? Ты не заболела?
— Нет, ну что ты! — я буквально светилась оптимизмом. — Я совершенно здорова. Просто решила прислушаться к тебе. Помнишь наш разговор про экономию и натуральность?
Мы присели на лавочку. Он старательно отводил глаза от моих ног, но взгляд всё равно раз за разом к ним возвращался.
— Прислушалась ко мне? — переспросил он с явным недоумением.
— Именно. Ты говорил, что салоны — это способ вытянуть деньги, что тебе нравится естественная красота. Я посчитала: если отказаться от маникюра, педикюра, эпиляции, окрашивания, укладок, уходовой косметики и обновления одежды, выходит экономия около трёх тысяч в месяц. А за год — двести сорок тысяч. Представляешь? Забочусь о нашем будущем бюджете, как ты и предлагал.
Он буквально захлебнулся воздухом.
— Но… я не совсем это имел в виду, — замялся он. — Я говорил скорее про эти… губы «уточкой» и ресницы до бровей. Но ведь должна быть… ну… гигиена.
— Игорь, — мой голос стал заметно твёрже. — Волосы на ногах — это не грязь, а физиологическая норма. Я мылась сегодня утром. Прыщ — тоже проявление природы. Волосы без окрашивания и салонного ухода — их естественное состояние. А та «натуральная красота», которой ты восхищался на прошлом свидании, — это три часа работы и несколько тысяч.
Он замолчал. Я почти физически ощущала, как у него в голове трескается привычная картинка мира.
— Ты выглядишь… — он подбирал слова, стараясь не задеть, — неухоженно.
— А ухоженность стоит денег, милый, — отрезала я. — Либо ты принимаешь натуральность целиком — с волосами, неровностями и несовершенством, либо признаёшь, что красота — это труд и вложения, и перестаёшь упрекать женщину за каждую копейку, потраченную на то, чтобы радовать твой взгляд.
Оставшаяся часть свидания прошла скомкано. Мы наспех выпили кофе — разумеется, в самой дешёвой кофейне, ведь мы теперь экономим — и разошлись.
Вернувшись домой, я первым делом пошла в душ, побрила ноги, нанесла на волосы дорогую маску, намазалась любимым кремом с ароматом кокоса — и сделала всё это исключительно для себя.
Потому что мне нравится ощущение гладкой кожи и ухоженного лица в зеркале. Но я больше никогда не позволю мужчине обесценивать этот труд.
