С Игорем мы были вместе около трёх месяцев. Мужчина он заметный: сорок пять лет, бизнес — поставки стройматериалов. Меня подкупали его деловитость и уверенность в себе. Он всегда точно знал, какой бетон надёжнее, где выгоднее взять плитку и на чём можно сэкономить без потери качества. Мне казалось, что рядом с таким человеком чувствуешь защиту, словно за крепкой стеной. Когда Игорь предложил познакомиться с моими родителями, я искренне обрадовалась. Мама с папой у меня люди простые, интеллигентные, живут в своей любимой «трёшке». Отец, хоть уже и на пенсии, всё по дому делает сам, своими руками, и этим очень гордится.
В назначенный день мы подошли к подъезду, и я вдруг заметила, что в руках у Игоря — только ключи от машины.
— Игорь, может, заедем в цветочный? — осторожно спросила я. — Маме было бы приятно.
— Зачем эти букеты? — отмахнулся он. — Пустая трата денег. Я им лучше себя подарю — умного и красивого.
Я промолчала, хотя внутри неприятно кольнуло. Решила списать всё на отсутствие романтики.
Дверь открыл папа — сияющий, в нарядной рубашке. Из кухни доносился запах свежей выпечки: мама хлопотала у плиты. Игорь зашёл, даже не разувшись в прихожей, и сразу прошёл в коридор.
— Здрасте, — буркнул он.
Ни торта, ни цветов, ни даже мелкого сувенира. В чужой дом он вошёл с пустыми руками, словно пришёл по рабочему вызову.
Мы расположились в гостиной. Я видела, что родители слегка смущены, но изо всех сил стараются быть радушными.
— Присаживайтесь, Игорь, — сказал папа. — Мы тут как раз ремонт в зале закончили, обои новые поклеили.
Это была его особая гордость — месяц ушёл на выравнивание стен.
Игорь тяжело сел на диван, закинул ногу на ногу и стал осматривать комнату. Смотрел не как гость, а как прораб, принимающий объект.
— Обои… — протянул он. — Винил? Зря. Это уже прошлый век. Сейчас либо красят, либо декоративную штукатурку делают. Винил не дышит, летом у вас тут сауна будет.
Папа улыбнулся, но как-то неуверенно:
— Ну, нам узор понравился, уютно…
— Уют — это когда вентиляция нормальная, — перебил Игорь. — А потолок кто делал?
— Я сам шпаклевал, — с гордостью ответил отец.
Игорь усмехнулся и ткнул пальцем вверх:
— Видно, что сами. Вон там, в углу, тень — неровно вывели. И эти пенопластовые галтели… ну это, извините, колхоз. Я человек прямой, врать не буду. Сейчас так никто не делает. Надо было натяжной потолок заказывать, матовый.
В этот момент из кухни вышла мама с подносом.
— Ой, Игорь, вы, видно, специалист, сразу чувствуется! А мы всё по-старинке…
— Вот именно — по-старинке, — он взял чашку, даже не поблагодарив. — Я ещё на ваш ламинат смотрю. Это же тридцать первый класс? Дешёвка. Через год на стыках вздуется. Кто укладывал? Подложку нормальную клали или самую дешёвую пробку подсунули?
— Игорь, — попыталась я его остановить, чувствуя, как у меня от стыда горят уши. — Давай сменим тему. Родители старались, им нравится.
— Наташ, а что я такого сказал? — искренне удивился он. — Я же профессионал, правду говорю, глаза открываю. Вам тут всё переделывать надо. Проводка, небось, ещё алюминиевая? Это вообще пожароопасно. Я бы на вашем месте всё содрал и нанял нормальную бригаду. А то, без обид, выглядит как «евроремонт» из девяностых.
Отец сидел с пунцовым лицом. В этот ремонт он вложил всё: душу, силы, последние пенсионные деньги. И вот в их дом зашёл посторонний человек, спокойно выпил чай и походя растоптал его труд, обозвав всё «колхозом». Мама молча поставила сахарницу на стол и присела на край стула, опустив взгляд — так она всегда делала, когда было особенно больно и неловко.
Я посмотрела на Игоря. Он сидел развалившись, самодовольный, довольный собой. Он даже не осознавал, что причиняет боль. Ему нравилось чувствовать себя экспертом, умником, тем, кто «разбирается». Чувства пожилых людей его не волновали — ему было важно продемонстрировать собственную значимость. Я встала.
— Игорь, — сказала я чётко и громко. — Поставь чашку.
— Что? — он удивлённо посмотрел на меня.
— Чашку поставь. И уходи.
— В каком смысле? Мы же только пришли.
— Ты пришёл в чужой дом с пустыми руками, оскорбил хозяев и обесценил труд моего отца. А теперь сидишь и ведёшь себя так, будто тебе тут обязаны. Уходи.
— Ты чего истеришь? — нахмурился он. — Я конструктивную критику высказал! Я вообще-то помочь хотел!
— Тебя никто не просил о советах. Помощь — это когда делают или поддерживают, а не унижают. То, что делаешь ты, называется хамством. Вон отсюда.
Я вытолкала его в прихожую. Он нарочно медленно обувался, бурчал, что я «неблагодарная дура» и что «правда просто режет глаза». Когда за ним закрылась дверь, я вернулась в комнату. Отец сидел, сгорбившись, словно стал меньше ростом.
— Доченька, может, ты зря так резко… — тихо сказал он. — Мужчина ведь солидный… Ну, не понравились ему обои, подумаешь…
— Не зря, папа, — я обняла его. — Твои обои самые лучшие. А мужчина, который не уважает моих родителей и их дом, мне не нужен. Даже если он сто раз специалист по бетону.
После этого я больше с Игорем не встречалась. Позже он писал, что я «слишком чувствительная» и что мне надо «проще реагировать на критику». А я считаю иначе: к ремонту можно относиться проще, а к людям — аккуратнее и бережнее.
Комментарий психолога
Наталья, ваша реакция — абсолютно здравая и взрослая. Поведение Игоря — наглядный пример сочетания социальной глухоты и нарциссизма. В его поступках чётко прослеживаются два тревожных сигнала, которые говорят о том, что отношения с таким человеком были бы крайне разрушительными.
Нарушение иерархии и ритуалов. Прийти в дом родителей с пустыми руками — это демонстративное неуважение. Даже символический подарок — торт или цветы — является знаком признания статуса хозяев. Отказываясь от этого, человек как бы заявляет: «Я сам по себе ценнее любого подарка».
Непрошеная критика и нарушение личных границ. Критиковать дом хозяев без запроса — табу. Игорь использовал профессиональные знания не для помощи, а для доминирования. Ему было важно самоутвердиться за счёт вашего отца, показать своё превосходство. Это форма скрытой агрессии.
Если человек позволяет себе такое поведение при первом знакомстве, нетрудно представить, что было бы дальше: критика внешности, еды, решений, воспитания детей — всё под маской «честности». Вы защитили свою семью и свои границы. Это поступок взрослой дочери и уважающей себя женщины.
А как вы думаете: допустима ли «профессиональная» критика в гостях, или воспитанный человек всё же должен промолчать? Делитесь своим мнением.
