Тридцать лет. Для кого-то — обычная отметка в паспорте, очередная дата без особого смысла. А для меня этот день должен был стать настоящей вершиной. Я готовилась к нему долго и тщательно. Мне хотелось идеала во всём: от цвета салфеток на столе до настроения в доме. Мы с мужем, Игорем, совсем недавно завершили ремонт в новой квартире, и мой юбилей одновременно становился символическим новосельем.
Я заказала кейтеринг — хотя обычно готовлю сама, но в собственный праздник хотелось быть королевой вечера, а не стоять у раковины. Купила роскошное платье глубокого изумрудного оттенка и пригласила самых близких. В списке гостей, разумеется, значились родители Игоря — Тамара Павловна и Виктор Сергеевич, а также его младшая сестра Светочка.
Отношения со свекровью у нас развивались по классическому сценарию затяжной «холодной войны». Без открытых скандалов и разбитой посуды. Зато с постоянными уколами, тщательно замаскированными под заботу.
— Ой, Леночка, ты так похудела? Или это блузка неудачная, подчеркивает синяки под глазами?
— Суп вкусный, конечно. Чуть пересолен, но Игорь у нас непривередливый, с детства ест всё, что дают.
— Ты до восьми работаешь? Бедный мой сын, наверное, голодный сидит. Ну ничего, я ему котлеток привезла.
Я терпела. Улыбалась, кивала, отшучивалась. Считала себя мудрой женщиной, которая предпочитает строить мосты, а не сжигать их. Я и представить не могла, что именно в день моего юбилея Тамара Павловна решит не просто задеть меня, а публично унизить — чтобы окончательно расставить акценты: я здесь — никто, а она — главная женщина в жизни моего мужа.
Атмосфера праздника
Начало вечера было безупречным. Гости поднимали бокалы, говорили тосты, восхищались нашей квартирой. Игорь смотрел на меня влюблёнными глазами, держал за руку. Я расслабилась. Мне даже показалось, что сегодня свекровь настроена благожелательно. Она сидела с бокалом вина, величественная, словно императрица в изгнании, и снисходительно кивала, слушая разговоры моих подруг.
Рядом с ней расположилась Светочка — золовка, которой недавно исполнилось двадцать шесть. Света — это отдельная история. Настоящая «принцесса на горошине», до сих пор живущая с родителями, не умеющая сварить даже яйца и искренне уверенная, что её предназначение — украшать этот мир своим присутствием. Она работает администратором в салоне красоты полдня, а всё остальное время посвящает себе. Тамара Павловна сдувает с неё пылинки.
Тот самый момент
И вот настало время вручения подарков от родителей.
Тамара Павловна поднялась. В комнате сразу стало тихо. Она театрально откашлялась, поправила жемчужную нить на шее и начала говорить:
— Леночка, дорогая. Тридцать лет — возраст серьёзный. Это уже не юность, когда ветер в голове. Это пора, когда женщина должна наконец понять своё истинное предназначение. Карьера, подруги, наряды — всё это мишура. Главное — погода в доме.
Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием гостей.
— Мы с Виктором Сергеевичем долго думали, что тебе подарить. Деньги — банально, они быстро разойдутся. Украшения… ну, у тебя вкус специфический, сложно угодить. Поэтому я решила подарить тебе то, чего тебе так не хватает. То, что поможет стать настоящей хранительницей очага. Чтобы ты любила нашего сына не словами, а делом. Заботой. Чистотой. Сытым желудком.
С этими словами она наклонилась и достала из-под стола огромный пакет с кричащим розовым бантом.
Тревога накрыла меня ещё до того, как я заглянула внутрь. Интуиция буквально кричала: «Беги!» Но бежать было некуда — я сидела во главе стола.
С торжествующим видом Тамара Павловна начала доставать содержимое.
Первым предметом оказалась швабра. Не современная техника, не пароочиститель и не робот-пылесос. Нет. Самая простая пластиковая швабра с кислотно-зелёной насадкой из микрофибры. К ней прилагалось обычное пластиковое ведро.
Вторым предметом стала книга. Толстая, в твёрдом переплёте. «Энциклопедия домашней кухни для чайников. 1000 рецептов для тех, кто не умеет готовить». На обложке — женщина в фартуке, с ужасом глядящая на пригоревшую яичницу.
— Вот! — торжественно объявила свекровь, вручая мне этот «подарочный комплект». — Швабра удобная, с отжимом. А то я в прошлый раз заходила — видела пыль на плинтусах. Нехорошо, Лена. Дышать пылью вредно для мужского здоровья. А по этой книге я сама училась. Там всё просто, пошагово. А то Игорь всё жалуется, что ты его полуфабрикатами кормишь. Научишься варить борщ — и муж из дома никогда не уйдёт. Это мой материнский наказ. Люби мужа чистотой и сытостью!
Она была ошарашена
В комнате повисла такая тишина, что отчётливо слышалось, как на кухне монотонно гудит холодильник. Мои подруги сидели, раскрыв рты. Родители — они тоже были среди гостей — мгновенно побагровели. Отец сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Игорь, мой муж, стал красным, как варёный рак. Было очевидно: о таком «подарке» он не знал.
— Мам, ты что… — растерянно начал он.
Я смотрела на швабру. На книгу для «чайников». И чувствовала, как внутри меня что-то рвётся. Та самая тонкая нить терпения и показной вежливости, на которой держалось моё шаткое перемирие со свекровью.
Это был не просто набор хозяйственных мелочей. Это было публичное послание: «Ты неряха. Ты никудышная хозяйка. Ты плохая жена. Твоё место — возле ведра и тряпки».
В её глазах плясало злорадство. Она ждала реакции. Слёз, бегства, истерики — чтобы потом снисходительно сказать: «Ну что ты так остро реагируешь, я же от чистого сердца». Или, наоборот, моего смущённого «спасибо» и молчаливого признания поражения.
Но я выбрала иной вариант.
Шах и мат
Я медленно поднялась из-за стола. На лице застыла улыбка — такая же холодная и корректная, какой свекровь одаривала меня все эти годы.
— Тамара Павловна, — мой голос звучал удивительно спокойно, даже бодро. — Огромное вам спасибо! Это поразительный подарок. У вас редкий дар — так тонко чувствовать момент!
Свекровь явно растерялась, не ожидая такой реакции.
— Ну… я рада, что тебе понравилось, — пробормотала она.
— Понравилось? Я в полном восторге! — перебила я. — Вы ведь женщина мудрая. Вы прекрасно понимаете, что такие важные навыки нужно передавать по наследству. Мытьё полов и умение варить борщ — основа женского счастья, тут вы абсолютно правы. И знаете, я только что кое-что осознала.
Я взяла в руки швабру и книгу, вышла из-за стола и направилась к Светочке. Та сидела, лениво потягивая шампанское и уткнувшись в телефон.
— Светочка, встань, пожалуйста, — попросила я. Она удивлённо захлопала длинными ресницами, но поднялась.
— Что? Зачем?
Я торжественно вложила ей в правую руку швабру, а в левую — книгу.
— Тамара Павловна, — я повернулась к свекрови и посмотрела ей прямо в глаза. — Я замужем уже не первый год. Игоря я люблю, и, судя по тому, что мы счастливы вместе уже пять лет, с моими борщами и плинтусами всё в полном порядке. А вот Светочке уже двадцать шесть. И она всё ещё не замужем.
По комнате прокатился смешок. Свекровь заметно побледнела.
— Вы сами сказали: чтобы муж не ушёл, чтобы любил, — продолжила я громче, чтобы слышали все. — А Света у нас пока даже кандидата не нашла. Почему? Видимо, потому что она не умеет готовить суп и правильно мыть полы! Значит, вы, Тамара Павловна, где-то недоработали, сосредоточившись на контроле моей семьи. Так давайте восполним пробел прямо сейчас!
Я положила руки на плечи ошеломлённой золовке.
— Света, дорогая. Это тебе. От чистого сердца. Твоё приданое. Учись готовить, осваивай швабру. Как только научишься отжимать тряпку и варить рассольник — женихи выстроятся в очередь. Мама ведь не станет обманывать, метод проверенный! Бери, бери. Тебе нужнее. Мне-то муж и так бриллианты дарит, — я демонстративно поправила серьги, подарок Игоря. — А тебе ещё работать и работать над своим счастьем.
Тупик
Света стояла пунцовая, как помидор, с этой нелепой зелёной шваброй в руках и совершенно не понимала, что с ней делать. Книга тянула руку вниз. Она посмотрела на мать:
— Мам, ты вообще в своём уме? Забери это немедленно!
Тамара Павловна вскочила, её трясло от злости.
— Да как ты смеешь! — завизжала она. — Я от всей души подарила, а ты… Ты мою дочь унижаешь!
— Я? — искренне удивилась я. — Да что вы, Тамара Павловна! Я лишь следую вашему наставлению. Вы сказали, что это путь к счастью. Я делюсь этим счастьем с любимой золовкой. Или вы хотите сказать, что для вашей дочери такой подарок — унижение, а для меня — благо? То есть вы признаёте, что собирались унизить меня?
Это был конец партии. Ловушка захлопнулась.
Если подарок хороший — значит, Свете он необходим.
Если плохой — значит, мне его вручили намеренно.
Свекровь открывала и закрывала рот, как рыба на льду. Игорь наконец пришёл в себя. Он поднялся, подошёл ко мне и обнял за плечи.
— Мам, — сказал он жёстко. — Лена права. Подарок… крайне неуместный и двусмысленный. Давайте закроем эту тему. Света, поставь швабру в коридор. Садимся пить чай.
Свекровь фыркнула, схватила сумочку.
— Ноги моей здесь больше не будет! Хамка! Я к ней с душой… Пойдём, Витя! Света, собирайся!
Они ушли шумно — хлопая дверью, громко возмущаясь в коридоре и причитая о неблагодарности.
Когда дверь захлопнулась, в комнате снова воцарилась тишина. А потом мой папа начал аплодировать. Его поддержали остальные. Мы смеялись до слёз. Напряжение окончательно исчезло.
