В десять утра раздался звонок Марины. Муж, с которым они прожили семь лет, заявил о разводе и намерении поделить квартиру, автомобиль и, что для неё было особенно важно, салон красоты, который формально числился совместной собственностью, хотя финансировали его родители Марины.
– Света, мне нужна твоя помощь, – рыдала она в трубку. – Он хочет забрать половину оборудования, половину выручки. Что мне делать? Посмотри, пожалуйста, бумаги, там немного, просто одним глазком, чтобы я хоть немного успокоилась.
Я согласилась. Во-первых, женская солидарность, во-вторых, мы же подруги. Цену своих услуг я озвучивать не стала – решила, что набросаю план действий, успокою Марины нервы, и всё.
Но «быстро» не вышло. Ситуация оказалась гораздо сложнее: брачного договора не было, доказательств того, что на бизнес деньги давали родители, тоже не сохранилось, все транзакции шли наличными, расписок не было. Кредиты на развитие бизнеса оформлены на Марину, машина – на мужа.
Пришлось погрузиться в это дело полностью. Следующие две недели я жила жизнью Марины: писала исковые заявления, ходатайства, собирала доказательства. Целыми ночами изучала судебную практику по разделу бизнес-активов за последние три года, искала лазейку, чтобы вывести салон из-под раздела, консультировала её по телефону в любое время дня и ночи, когда она впадала в панические атаки.
– А если он заблокирует счета? – звонила она в 8 утра. – А если он скажет, что я плохая мать? – писала в час ночи.
Я тратила часы своего рабочего и личного времени, откладывая встречи с клиентами и семейные дела. Даже по самым скромным рыночным расценкам объём работы, который я выполнила на досудебном этапе, тянул на двадцать-тридцать тысяч.
Когда мы выиграли первый, самый важный суд, доказав, что салон – её личная собственность, Марина была счастлива. Она приехала ко мне в офис с бутылкой игристого вина и коробкой конфет.
– Светка, ты чудо, настоящая спасительница! – обняла меня она. – Я так рада, что у меня есть такая подруга! С меня причитается!
Я улыбнулась, ожидая стандартный вопрос: «Сколько я тебе должна?». Мне было важно, чтобы труд был оценен, хоть и с огромной скидкой – процентов пятьдесят.
Вместо этого Марина сказала: – Слушай, я сейчас на мели из-за развода, сама понимаешь. Давай потом как-нибудь, когда раскручусь, накрою поляну. Мы же свои люди, понимаешь, сейчас каждая копейка на счету.
Я промолчала, взяла конфеты и подумала: «Да, сложный период у человека. Я же не обеднею, просто головой работала, а не вагоны разгружала».
Прошло три месяца. Марина активно вела соцсети, выкладывала фотографии из ресторанов, хвасталась новыми материалами для окрашивания. Бизнес процветал, во многом благодаря тому, что остался у неё.
Я же чувствовала себя обманутой: мои бессонные ночи, нервы и знания были оценены как «по-дружески поболтали». Но тут я вспомнила, что давно хотела обновить стрижку и сделать сложное окрашивание.
Я позвонила Марине: – Мариш, привет! Слушай, мне так хочется перемен. Сделаешь мне стрижку?
– Конечно! – обрадовалась она. – Приходи в субботу, как раз освободилось окно, клиентка заболела.
Салон сиял чистотой и стилем: ароматный кофе, приятная музыка, профессиональное освещение. Я села в кресло – работа предстояла долгая: густые, длинные волосы и сложное окрашивание на четыре-пять часов.
Марина работала усердно, смешивая краски, перебирая прядь за прядью, заворачивала их в фольгу. Она стояла, согнувшись над моей головой, и я видела, как устала к третьему часу, как спина напряжена.
Мы болтали о жизни, бывшем муже (который успокоился благодаря грамотно составленному мировому соглашению), о детях.
Через пять часов я смотрела в зеркало – результат был потрясающий. Такая работа по прайсу салона стоила около пяти тысяч.
Марина сняла с меня пеньюар, отряхнула волосы и улыбнулась: – Ну как, нравится?
– Потрясающе, – честно ответила я. – Ты настоящий профессионал.
Я встала, подошла к сумочке, достала большую плитку шоколада «Аленка» с открыткой «Спасибо за красоту!» и поставила на стойку перед Мариной.
– Спасибо тебе огромное, дорогая! – сказала она. – С меня причитается! Понимаешь, у меня ипотека, дети, траты… мы же свои люди.
Марина посмотрела на шоколадку. Её улыбка сменилась недоумением.
– Свет, ты шутишь? – голос стал резким. – Это шутка?
– Нет, почему шутка? – я продолжала роль. – Ты помогла мне, я благодарна, шоколадка вкусная. Могу пост в сторис выложить, отметить тебя – реклама, всё дела.
– Света! – Марина почти закричала. – Ты представляешь, сколько стоят материалы и аренда этого места? Я пять часов стояла на ногах, спина отваливается! Это моя работа, мой хлеб! Какой шоколад?! Только расходников ушло на пять тысяч!
Я спокойно посмотрела ей в глаза и убрала улыбку, сменив тон. – Марин, а ты представляешь, сколько стоит мое юридическое образование, доступ к платным правовым базам, которые я ежемесячно оплачиваю, и моя ответственность, если бы я ошиблась в иске и твой бизнес пострадал?
Марина замолчала. Она пыталась совместить в голове две картины: свою физическую усталость, боли в ногах и спине от работы с краской, и мою «невидимую» интеллектуальную деятельность, которая заключалась в анализе, расчётах и составлении документов.
– Но… – начала она неуверенно. – Ты же просто бумаги писала, не тратила материалы…
– Мой материал – это мой мозг, моё время и мой опыт, – твердо ответила я. – И это стоит дороже любого тюбика краски, поверь. Когда ты обратилась ко мне за помощью, я сэкономила тебе половину стоимости салона – сотни тысяч. А ты оценила это в «спасибо». Почему теперь требуешь с меня пять тысяч за стрижку?
Марина опустила глаза, на лице появилось чувство стыда. Я достала телефон и перевела ей полную сумму по прайсу – 5000. – Я уважаю твой труд, Марин, он настоящий, профессиональный. Поэтому я плачу полную цену. Хочу, чтобы ты тоже научилась уважать труд других, особенно друзей.
Мы с Мариной не общались почти месяц. Мне было неловко за свою прямоту и провокацию, ей – за своё поведение. Но спустя время она всё-таки позвонила:
– Свет, привет… Слушай, я тут договор аренды продлеваю. Арендодатель внёс какие-то странные пункты про штрафы. Можешь глянуть?
Я вздохнула. – Могу, Марин. Присылай на почту. Консультация по договору – 3000. Если нужно подготовить протокол разногласий и правки – от 5000, в зависимости от объёма. Счёт выставлю на ИП.
– Хорошо, – твёрдо сказала она. – Выставляй. И спасибо тебе за тот урок, я всё поняла. Кстати, когда будешь красить корни, приходи. Я дам скидку 10%, как постоянному клиенту, но не больше.
Мы рассмеялись. Напряжение ушло, отношения стали честными и прозрачными. Мы разделили дружбу и бизнес: если мне нужна её услуга – записываюсь через администратора и оплачиваю по кассе; если ей нужна моя помощь – она оформляет консультацию и платит счёт.
