У нас самое обычное садовое товарищество: улочки узкие, две машины разъезжаются с большим трудом — одному обязательно приходится либо заезжать в «карман», либо прижиматься почти вплотную к забору. Почти у каждого перед воротами есть небольшая въездная площадка. У меня она отсыпана гравием, и я специально сделала этот заезд пошире — чтобы гостям было где припарковаться и самой удобно разворачиваться.
И вот по диагонали от нас появились новые соседи — Лена и Валера. На первый взгляд люди нормальные, работящие: купили заброшенный участок и сразу затеяли стройку. Свой въезд они быстро превратили в склад — гора песка, паллеты с кирпичом, потом добавилась бетономешалка. В итоге их машина просто перестала помещаться на собственной территории.
Поначалу они оставляли автомобиль прямо на дороге, перекрывая проезд всем подряд. После пары громких разборок с местными «старожилами», которым приходилось сдавать задом чуть ли не полкилометра, Валера нашёл, как ему показалось, отличное решение — начал парковаться у моих ворот.
«Второе счастье — это наглость»
В первый раз я промолчала. Подумала: стройка, людям надо разгрузиться, всякое бывает. Машина простояла часа два, полностью перекрыв мне выезд, но я никуда не собиралась, поэтому конфликт не разгорелся.
На следующие выходные история повторилась. Я вышла полить цветы у забора и спокойно сказала:
— Валер, убери, пожалуйста, машину, мне скоро выезжать, да и ставить прямо под калиткой — не дело.
— Да я сейчас, пять минут! — отмахнулся он, таская мешки с цементом.
Эти «пять минут» растянулись почти до вечера. Но когда мне действительно понадобилось съездить в магазин за хлебом и углём, машины уже не было — формально придраться было не к чему.
Настоящий кошмар начался примерно через месяц. Они стали воспринимать мою площадку как свою личную парковку по умолчанию: приезжают вечером в пятницу — раз, встали у моих ворот и пошли к себе жарить шашлыки.
Я выхожу, стучу им в забор. Появляется Лена — недовольная, с шампуром в руке:
— Ну чего вы шумите? Нам больше негде встать, у нас песок.
— Лена, это мои ворота, мне выехать нужно.
— Ой, да ладно вам, ночь на дворе, куда вы поедете, утром уберём.
— А если скорая или пожарная?
— Типун вам на язык! — обиделась она и ушла.
Машину в тот вечер так и не убрали. Я не спала полночи, закипая от злости.
На следующих выходных разговор уже перешёл на повышенные тона. Валера, явно почувствовав себя хозяином положения (видимо, стройка добавляет уверенности), заявил:
— А чего ты тут командуешь? Земля за забором — ничья, это общие земли СНТ. Где хочу, там и ставлю. Ты этот кусок не приватизировала, так что не указывай.
Я пыталась говорить о нормальных человеческих правилах, о том, что гравий покупала и засыпала за свои деньги. Всё было бесполезно.
Я вернулась в дом, дрожа от негодования. Хотелось вызвать эвакуатор или полицию, но ситуация казалась тупиковой. Драться — не мой метод, да и Валера раза в два крупнее меня. Сыпать саморезы под колёса — подло и, к тому же, уголовно наказуемо как порча имущества.
Идея на миллион…
Пока я пила мятный чай и пыталась успокоиться, меня вдруг осенило: если они считают эту землю общей, но пользуются ею исключительно для себя, значит, это аренда. А за аренду, как известно, платят.
Я взяла лист бумаги, маркеры и прозрачный файл, чтобы объявление не размыло дождём, и написала:
ВНИМАНИЕ! ПЛАТНАЯ ПАРКОВКА.
Территория благоустроена за счёт собственника участка №42.
Парковка автомобилей у ворот — платная.
Тариф: 200 в час.
Оставляя автомобиль на территории, вы принимаете условия публичной оферты и обязуетесь оплатить услугу.
Ведётся видеонаблюдение.
Для убедительности я повесила на столб муляж камеры, который уже года три валялся у меня в сарае — когда-то купила «на всякий случай», но так и не подключила. Красный огонёк не мигал, зато с расстояния нескольких метров выглядело всё весьма внушительно.
Парковочный блеф
В субботу утром я услышала знакомый звук. Выглянула в окно — едут. Валера деловито припарковался прямо под моим объявлением. Либо он его не заметил, либо сделал вид. Вышел из машины, хлопнул дверью и направился к своей калитке.
Я выждала ровно пять минут, взяла блокнот и ручку и вышла на улицу с максимально деловым видом.
Подхожу к машине, а Валера как раз возвращался за пакетами.
— Добрый день, — громко сказала я. — Оплачивать будете картой или наличными?
— Чего?! — возмутился Валера.
— Парковка, — я кивнула на яркий плакат у моих ворот. — Тариф 200 в час. Вы стоите уже семь минут, округляем до часа.
— Ты что, мать, перегрелась? Земля общая, с какой ещё стати оплата? — возмутился он.
— Земля, может, и общая, — спокойно ответила я, открывая блокнот и записывая номер его автомобиля. — А вот услуга по предоставлению парковочного места с твёрдым покрытием — частная. Я дала вам место, вы им воспользовались. Условия оферты на плакате видели? Не уехали — значит, согласились.
На шум вышла Лена.
— Что здесь происходит?
— Да вот, соседка с ума сошла, деньги требует за то, что я у забора встал.
— Лена, — обратилась я к ней. — Я не требую, я выставляю счёт. Ведётся видеозапись, и при отсутствии оплаты я обращусь в суд по факту неосновательного обогащения и нарушения условий публичного договора, а также взыщу судебные расходы с вас.
Разумеется, я блефовала — судиться из-за парковки удовольствие сомнительное.
— Валер, убери машину, — неожиданно тихо сказала Лена.
— Нет, это уже дело принципа! — вспылил он.
— Убери, я сказала. Свяжешься с ненормальной — потом по судам затаскает. Вон, к Михалычу под забор поставь, он в этом году вообще не появляется.
Валера ещё минуту сопел, пытаясь понять, шучу я или нет, но я стояла с каменным выражением лица и демонстративно смотрела на часы.
— Время идёт, сейчас начнётся второй час, будет уже тысяча, — напомнила я.
Он сплюнул в пыль, пробормотал что-то нецензурное, сел в машину и с визгом сорвался с места, перегнав автомобиль на другую сторону улицы — к заросшему участку Михалыча.
С тех пор прошло две недели. Больше они у моих ворот не паркуются, здороваются сквозь зубы, но их расположение мне и не нужно. Табличка висит до сих пор, и теперь даже курьеры с таксистами, заметив её, предпочитают остановиться подальше — «на всякий случай». А я наслаждаюсь тишиной и свободным выездом со своего участка.
