В среду мне позвонила тётя Марина.
— Оленька, солнышко, мы так по вам соскучились! Дядя Валера баню наконец достроил, веранду обновили. Приезжайте в субботу с мужем?
Посидим, отдохнём, пожарим мясо: с нас овощи, соленья и баня, с вас — только хорошее настроение. Ну, разве что мясо купите, Валера в маринадах совсем не разбирается, а у тебя всегда так вкусно выходит.
К делу я подошла основательно: перед работой заехала на рынок, выбрала четыре килограмма отличной свиной шеи, самые удачные куски. Весь вечер пятницы колдовала над маринадом, доводя его до идеала.
В субботу мы загрузили в машину таз с будущим шашлыком, прихватили пару бутылок хорошего вина, торт к чаю и отправились в путь.
Когда мы заехали на дачный участок, меня сразу насторожила странная тишина. Ни дымка, ни запаха мяса. Мангал сиротливо стоял в углу, заваленный старыми досками и ржавыми вёдрами. Зато посреди участка красовался весь садовый инвентарь: лопаты, грабли, тяпки и тачка с одним колесом.
Тётя Марина вышла нам навстречу в застиранных трениках с вытянутыми коленями и в перчатках, перепачканных землёй. Дядя Валера мрачно курил у сарая, поглядывая на внушительную кучу навоза, которую, судя по всему, недавно высыпал самосвал.
— Ой, приехали! — всплеснула руками тётя. — Как хорошо, что пораньше.
— Привет, тёть Марин, — я достала из багажника тяжёлый контейнер с мясом. — Куда ставить, в холодильник или уже разжигать будем?
— Какое разжигать, всего двенадцать часов! — отмахнулась она. — Давайте сначала делом займёмся, пока солнце не в зените, а вечером, как поработаем, так и посидим.
— Делом? — переспросил муж. — Мы вроде отдыхать ехали, вы же звали на шашлыки.
— Ну так шашлыки надо заслужить! — рассмеялся дядя Валера и хлопнул мужа по плечу.
Он оглядел участок:
— Погода отличная, самое время навоз под картошку раскидать да грядки перекопать. Мы с матерью уже не молодые, спины болят, а вы молодые, крепкие. Работы тут часа на четыре, если всем навалиться.
— Переодевайтесь, — распорядилась тётя. — В сарае рабочая одежда висит. Оля, тебе грядку под морковь, а Саша с дядей Валерой навоз повозит — быстрее управимся.
— Тётя Марина, — сказала я очень тихо. — Мы копать не будем.
— Как это не будете? — удивилась она, держа в руках галоши.
— А вот так. Вы приглашали нас на шашлыки и баню, ни слова не сказали про огород, навоз и грядки. У нас была тяжёлая неделя, мы ехали отдохнуть.
— Ты посмотри на неё! — всплеснула руками тётка. — Отдохнуть она захотела! А мать родная на грядках горбатится — это, значит, нормально? Зимой первые банки с огурцами хватаете!
— Тётя Марин, я у вас банки уже года три не беру, — спокойно напомнила я. — И картошку мы покупаем мытую в магазине: так удобнее и, если посчитать бензин и лекарства для спины, даже дешевле.
— Ах, вот ты как заговорила! — лицо у неё побагровело. — Городские стали, белоручки! Труда боитесь? Лопату в руках держать стыдно?
— Не стыдно, — перебила я. — Просто у меня аллергия.
— На что это? — опешила она.
— На лопаты и на враньё.
Дядя Валера сплюнул, ушёл к сараю, буркнув что-то про «испорченное поколение». Муж стоял рядом, готовый поддержать меня в любом решении. Он тоже был зол, но, как вежливый зять, молчал, давая мне самой разобраться с роднёй.
— Мы уезжаем, — сказала я.
— Ну и катитесь! — крикнула тётя. — Бензин только зря спалили, и мяса теперь не поесть, раз такие принципиальные. Оставляй контейнер и езжайте, если старикам помочь трудно.
Я подошла к столу, взяла контейнер в руки.
— Нет, тётя Марина. Мясо я заберу. Мы его дома на электрогриле пожарим или в парке устроим пикник, но кормить вас после такого спектакля я не буду.
Мы сели в машину. Вслед летело: «Эгоисты!», «Больше ноги вашей тут не будет!», «Из-за куска свинины удавятся!».
Через два часа мы уже были в городе. За это время телефон разрывался от сообщений мамы и двоюродной сестры — смысл у всех был один: «Ну как же так, они же старенькие, надо было потерпеть, помочь, что вам, трудно?».
В тот вечер мы всё-таки пожарили это мясо — прямо во дворе, позвали соседей-друзей. А с тётей Мариной мы не общаемся уже месяц. Она ждёт, что я приползу извиняться за то, что отказалась быть бесплатной рабочей силой на её огороде. Но я свой выбор сделала и первой мириться не собираюсь. А мясо, кстати, получилось действительно очень вкусным.
