Примерно год назад я принесла на работу свою личную кофемашину — не безделушку, а добротный аппарат, который умеет варить настоящий эспрессо и взбивать плотную, правильную молочную пену.
Кофейное зерно я покупаю только в специализированных обжарках, прекрасно знаю, чем мытая обработка отличается от сухой, и без труда отличу Эфиопию Иргачефф от Бразилии Сантос по одному только аромату. Килограмм моего «обычного» кофе обходится примерно в три тысячи рублей.
В офисе, конечно, есть общая банка растворимого кофе и чайник — всё бесплатно. Но запах свежемолотых зёрен, который разливается от моего стола, действует на коллег как гипноз.
— Ой, а мне тоже сделай!
Елена сидит через два стола от меня. Зарплаты у нас одинаковые, кредиты, если верить разговорам в курилке, тоже схожие. Но есть у неё одна особенность — она терпеть не может тратить собственные деньги, если есть шанс воспользоваться чужими.
— Боже, какой запах! — восхитилась она в первый же день, когда я включила машину. — Дашь попробовать?
— Конечно, — ответила я тогда.
На следующее утро всё повторилось:
— М-м-м, ты уже варишь? Сделай и мне, пожалуйста, я кружку принесла.
Через неделю это стало привычкой. Елена подходила ровно в тот момент, когда слышала, как работает кофемолка.
— Мне как всегда, без сахара, — бросала она, не отрываясь от телефона.
Поначалу меня это не смущало. Ну что такого — одна чашка? Но однажды я решила посчитать.
Коллега с отрицательной рентабельностью
На порцию двойного эспрессо уходит около 18–20 граммов зерна. А Елена пила именно такие порции, затем доливала кипяток, превращая напиток в американо. Плюс вода (которую я тоже покупаю), плюс износ машины — чистка, таблетки от накипи, масла.
Если считать по минимуму: 20 граммов при цене 3000 за килограмм — это 60 рублей за чашку. Утром и после обеда — уже 120 рублей в день. В среднем 22 рабочих дня — получается 2640 рублей в месяц.
Почти две с половиной тысячи я тратила на бодрость коллеги. За год набегала сумма, на которую можно было купить неплохой смартфон или слетать в короткий отпуск.
«Тебе жалко ложки кофе?»
Спустя месяц я решила притормозить этот процесс.
— Лен, у меня зерно заканчивается, — сказала я, когда она снова протянула кружку. — Давай ты в этот раз закажешь? Я ссылку пришлю, там свежая обжарка.
Елена широко раскрыла глаза:
— Ой, я в этом не разбираюсь! Купи ты, тебе же проще, а я тебе потом шоколадку возьму.
Шоколадки, разумеется, не было. Зато я регулярно наблюдала, как она заказывает суши на обед и хвастается новыми туфлями. Деньги у неё были — просто не для кофе.
Я попыталась иначе:
— Машина требует обслуживания, таблетки для чистки дорогие. Может, скинемся хотя бы по 500 в месяц?
— Ну ты что, — обиделась она. — Мы же коллеги, свои люди. Ты всё равно себе варишь, тебе что, жалко лишнюю ложку? У тебя пачка вон какая большая.
Я оказалась в ловушке: отказ — конфликт и напряжение в кабинете, где мы сидим по восемь часов. Согласие — ощущение, что тебя используют, и нарастающее раздражение.
План с двойным дном
Идея пришла внезапно, в супермаркете, в отделе полезных продуктов. Мой взгляд упал на полку с диабетическими товарами. Там стоял молотый цикорий — самый простой и дешёвый.
На упаковке красовались надписи «Насыщенный вкус» и «Полезная альтернатива кофе». Цена — 60 рублей за 200 граммов. Почти в пятьдесят раз дешевле моего зерна.
Если не приглядываться, цикорий вполне можно принять за тёмную обжарку. Запах, конечно, другой, но Елена, утверждавшая, что «обожает мой кофе», в нём явно не разбиралась.
На следующий день я пришла на работу раньше всех. Зёрна вынула из бункера, а в отсек для молотого кофе насыпала цикорий. Себе сварила настоящий эспрессо, выпила, помыла чашку и стала ждать.
«Что-то он сегодня мягкий…»
Елена появилась около девяти.
— О, привет! Варишь?
— Уже выпила, — ответила я. — Но машина включена, можешь сделать себе, там засыпано.
Аппарат загудел, в кружку потекла тёмная жидкость. Кофейного аромата не было, лишь странный травяной запах. Но Елена, болтая по телефону о свидании, этого не заметила.
Она плеснула кипятка и ушла к своему столу.
Я ожидала, что она сразу всё поймёт и задаст вопросы. Даже заготовила легенду про модный безкофеиновый сорт.
Но она сделала глоток. Потом ещё один.
— Слушай, — крикнула она мне, — он сегодня какой-то мягкий. Ты молоко другое купила?
— Я без молока пью, — ответила я. — Может, обжарка такая.
«Может, обслужишь аппарат?»
На следующий день я повторила эксперимент.
— Налей мне того, мягкого, — попросила Елена.
Пила она уже осторожнее.
— Странный привкус… Горчит не так, — поморщилась она.
— Может, вода в кулере застоялась? — предположила я.
— Или ты машину давно не чистила, — добавила она. — Помыла бы, вкус портится.
Это было верхом наглости. Человек, который пьёт за мой счёт, ещё и делает замечания. Я сдержалась — финал был близко.
«Я же рассчитывала»
На третий день я купила ещё одну пачку цикория — другого бренда, с особенно жжёным вкусом.
Утром Елена сделала большой глоток — и её лицо перекосило.
— Фу! — она едва не выплюнула напиток. — Это что вообще?!
— Лен, это цикорий, — спокойно сказала я.
— В смысле?! А кофе где?!
— Кофе дорогой и закончился. А покупаю его я одна. Так что перешла на эконом-вариант. Кстати, полезно для сосудов.
Она покраснела:
— Могла бы предупредить, я же рассчитывала!
— На что? — уточнила я. — На мой бюджет? Если хочешь, можем скинуться. А пока — угощайся, цикория у меня много.
Она фыркнула, вылила напиток и ушла.
«Больше не пью эту гадость»
Весь день Елена демонстративно меня игнорировала.
На следующее утро я почувствовала знакомый запах — дешёвый молотый кофе из супермаркета. Она поймала мой взгляд и, отворачиваясь, сказала:
— Мне проще самой себе делать, чем пить эту гадость.
С тех пор прошло три месяца. Моя кофемашина снова работает только для меня и тех, кого я действительно хочу угостить. Расход зерна сократился вдвое, а бюджет наконец перестал страдать.
Иногда самая эффективная граница — это вовсе не скандал, а правильно подобранный цикорий.
