Мне сорок семь. Я тружусь главным механиком на производстве, получаю около восьмидесяти тысяч в месяц. В разводе уже восемь лет, живу один в двухкомнатной квартире и давно привык к спокойному, размеренному холостяцкому быту.
Два месяца назад в фитнес-клубе познакомился с Натальей. Ей сорок три, работает помощником руководителя в торговой фирме. Активная, ухоженная, с живым характером — она сразу произвела приятное впечатление.
Неделю назад я попросил её съехать. В ответ получил бурную истерику, обвинения в черствости и равнодушии. Теперь её подруги названивают и пишут мне злобные сообщения.
А я сижу в квартире, которая внезапно перестала быть моей, и пытаюсь понять, в какой момент всё пошло не туда и почему это случилось так стремительно.
Как она оказалась у меня
Мы встречались примерно месяц. Всё складывалось легко: кино, выставки, ужины вне дома. Ни я, ни она не форсировали события, каждый жил своей жизнью.
Однажды вечером Наталья позвонила взволнованная:
— У меня кошмарная ситуация. Хозяйка продала квартиру, а новые владельцы требуют, чтобы я освободила жильё через неделю. Я просто не успеваю ничего найти.
— И что ты собираешься делать? — спросил я.
— Не знаю… Наверное, придётся пожить у друзей, пока не подыщу нормальный вариант.
Я подумал и предложил:
— У меня двухкомнатная квартира. Одну комнату я использую как кабинет, но там есть диван. Можешь пожить пару недель, пока решишь вопрос.
Она искренне обрадовалась:
— Правда? Ты меня очень выручаешь! Я буквально на две-три недели, не больше!
Она приехала с двумя чемоданами. Я показал ей комнату, освободил часть шкафа. На тот момент всё выглядело вполне разумно и спокойно.
Первые тревожные звоночки
На четвёртый день после работы я вернулся домой и почувствовал резкий запах свежей краски. Наталья встретила меня довольная:
— Смотри, как я тут всё обновила!
На кухне стены оказались перекрашены в бежевый цвет. Раньше они были светло-серыми.
— Наташ, зачем ты это сделала? — спросил я.
— Тут было так скучно! Я купила краску и решила тебя порадовать. Нравится?
Я растерялся. С одной стороны, она старалась. С другой — это была моя квартира, и я не просил ничего менять.
— Давай в следующий раз сначала обсуждать такие вещи, хорошо?
Она сразу обиделась:
— Я хотела как лучше, а ты даже спасибо сказать не можешь.
Я не стал развивать конфликт, решив, что краска — не конец света.
Через пару дней история повторилась. Я пришёл домой и увидел на кухне новые шторы — ярко-жёлтые, с цветами.
— Откуда это? — спросил я.
— Купила! Твои старые были унылые, а так веселее, правда?
Мои прежние серые шторы меня полностью устраивали.
— А где они?
— Выбросила. Они были в затяжках.
Внутри что-то неприятно сжалось.
— Наташа, это моя квартира. Ты не можешь просто всё менять.
— Ты что, жадничаешь? Я за свои деньги купила! Я же уют делаю!
Я снова промолчал, но ощущение тревоги уже не отпускало.
Когда очередь дошла до моего пространства
Прошла ещё неделя. Я задержался на работе из-за срочного проекта и вернулся около одиннадцати вечера. Зашёл в свою комнату — и буквально остолбенел.
На полках, где всегда стояли мои виниловые пластинки, теперь красовались вазочки, свечи и рамки с фотографиями.
Пластинок не было.
Я собирал эту коллекцию больше двадцати лет. Редкие издания, автографы музыкантов, покупки с аукционов. По самым скромным оценкам она стоила около ста тысяч.
Я вышел на кухню, где Наталья спокойно пила чай:
— Где мои пластинки?
Она беззаботно отмахнулась:
— А, эти старые диски? Я их убрала. Они только пыль собирали, я освободила место под декор.
Меня охватил холод:
— Куда убрала?
— На мусорку. Контейнер во дворе же.
Я схватил ключи и выбежал на улицу. Баки были пустыми — мусор уже вывезли.
Поднявшись обратно, я едва сдерживал дрожь.
— Ты выбросила коллекцию примерно на сто тысяч.
Она искренне удивилась:
— Что? Какие сто тысяч? Это же просто старые пластинки!
— Это винил. Редкие экземпляры. Я собирал их двадцать лет!
— Я не знала… Ты мне ничего не говорил…
— Я вообще не должен был это объяснять! Это МОЯ квартира! Ты не имела никакого права выбрасывать мои вещи!
Она резко вскочила:
— Не кричи на меня! Я просто хотела навести порядок! У тебя здесь был настоящий хаос!
— Какой хаос?! У меня всё лежало там, где должно было лежать!
— На полках пыль! Эти твои пластинки никому не нужны!
Внутри что-то сорвалось, я перестал себя сдерживать:
— Собирайся. Забирай вещи и уходи отсюда. Завтра.
Она разрыдалась:
— Ты серьёзно? Ты просто выкидываешь меня на улицу?!
— Ты уничтожила коллекцию стоимостью сто тысяч. Да, я прошу тебя уйти.
Ночь истерик и обвинений
Она плакала до утра. Просила дать ещё несколько дней. Говорила, что ей некуда податься. Убеждала, что не хотела ничего плохого и что я жестокий человек.
Утром я был непреклонен:
— До вечера. Ты должна съехать.
Она схватила телефон:
— Я всем расскажу, какой ты на самом деле! Ты приютил меня, а потом выгнал из-за каких-то идиотских пластинок!
— Идиотских?
— Да! Это просто старые диски! А ты выставляешь меня, как ненужную собаку!
Я ушёл на работу. Вернувшись вечером, я обнаружил, что её вещей больше нет. Зато в моей комнате на стене осталась оскорбительная надпись, выведенная маркером.
Что я понял после этого ада
Прошла неделя. Наталья разослала всем нашим общим знакомым сообщения, где выставила меня чудовищем. Её подруги продолжают писать и звонить, обвиняя в бессердечии. По их версии, я выгнал женщину на улицу из-за «каких-то старых безделушек».
Но я понял главное: дело было вовсе не в пластинках. Проблема в том, что человек всего за две недели решил полностью перекроить мою жизнь под себя. Без разговоров и согласия. Перекрасил стены, заменил шторы, выбросил мои вещи. Просто поставил перед фактом.
Она не жила у меня — она захватывала пространство. Осваивала территорию, стирала мои привычки, мои границы, меня самого из моего же дома.
И в тот момент, когда я попытался это остановить, я мгновенно превратился в врага. В жадного, холодного, бесчувственного человека.
Сто тысяч мне уже не вернуть. Коллекцию — тоже. Некоторые пластинки были уникальными и невосполнимыми.
Но урок я усвоил чётко: больше никогда не позволю женщине жить у меня после месяца знакомства. Даже «временно». Даже «на пару недель». Потому что эти «пару недель» слишком быстро превращаются в попытку полностью переделать твою жизнь.
Как вы считаете, я поступил правильно, выгнав её сразу? Или стоило дать второй шанс и попытаться объяснить всё спокойно?
Если женщина приходит пожить «ненадолго» и сразу начинает менять интерьер под себя — это стремление к уюту или попытка захвата территории?
И вопрос к женщинам: считаете ли вы допустимым, живя у мужчины временно, выбрасывать его вещи, перекрашивать стены и менять обстановку без его согласия?
