Говорят, что самый короткий путь к несчастью — начать мерить свою жизнь по чужой линейке. Эту простую мысль я бы печатала жирным шрифтом в каждом свидетельстве о браке. Потому что ничто так не подтачивает семью и не ранит женщину, как бесконечное мужское сравнение в духе: «А вот у других…».
В нашей истории этим самым «другим» человеком стала Лена — супруга коллеги моего мужа, знакомая из общего круга и, по совместительству, мой личный кошмар длиной почти в полгода.
Муж устал быть довольным
Все началось с обычного пятничного вечера. Я буквально доползла домой после работы — я бухгалтер, и шёл отчётный период. По дороге успела забрать младшего из садика, старшего — с тренировки, заскочить в магазин. Пакеты впивались в пальцы, спина ныла, а в голове крутилась одна мысль: «Что приготовить побыстрее, чтобы не простоять у плиты до ночи?».
Когда Сергей вернулся, его ждали макароны по-флотски и я — в растянутой домашней футболке, с пучком на голове и нервно подёргивающимся глазом. В мойке сиротливо лежала сковорода, которую я не успела вымыть, а в коридоре валялись кроссовки сына.
Он оглядел кухню, скривился и произнёс:
— Марин, ну почему у нас всегда как на вокзале? Обувь разбросана, на плите пятна. Я сегодня к Мирону заезжал — документы завезти. Лена вышла: свежая, с укладкой, в квартире чистота, пахнет выпечкой. И она, между прочим, тоже работает. Да ещё и на руководящей должности. Почему она всё успевает, а ты вечно уставшая и дома бардак?
Внутри меня что-то оборвалось. Я не закричала. Просто опустилась на стул и заплакала — от обиды, от усталости и от того, что человек рядом не видит моего труда.
— Тогда иди и живи с Леной, — тихо сказала я.
Он хлопнул дверью. А я осталась одна — с холодными макаронами и ощущением собственной никчёмности.
Изматывающая гонка
Следующий месяц я жила в режиме «доказать любой ценой». Подъём в 5:30 — укладка, макияж. Вечером — мытьё полов до дрожи в ногах. По выходным — пироги, хотя тесто я терпеть не могу.
Я превратилась в выжатый лимон. На работе начала допускать ошибки из-за недосыпа. Дети видели маму, которая всё время что-то трёт и шипит: «Не разбрасывайте! Папа скоро придёт!».
Но хуже всего было то, что Сергей этого будто не замечал. Чистый дом и ужин из трёх блюд стали для него нормой. А Лена всё равно оставалась недосягаемым эталоном.
— Ты видела фотки Лены? Они в театр ходили. Она шикарно выглядит, платье новое. А ты всё в одних и тех же джинсах третий год…
Я начала ненавидеть эту женщину. В моём воображении она была киборгом с сорокавосьмичасовыми сутками и вечным запасом энергии. Ну не может человек одновременно руководить отделом, растить двоих детей, держать дом как пятизвёздочный отель и выглядеть как с обложки. Невозможно. Или, может, это я просто ленивая неудачница?
Правда без прикрас
Истина всплыла случайно — и оказалась до неприличия простой.
Приближался юбилей свекрови. Нужно было накрыть большой стол, а я завалила сроки на работе и физически не успевала готовить сложные блюда. Я вспомнила, что Лена как-то рассказывала про кейтеринг и клининг, которыми пользуются у них в офисе.
Я позвонила ей — не по-дружески, а «по делу».
— Лен, привет. Выручай, — начала я. — Свекровь приезжает, а у меня полный завал. Ты говорила про ребят, которые еду привозят?
Лена была в отличном настроении, и разговор затянулся.
— Марин, я тебе сейчас номер своей Гули скину. Она просто волшебница.
— Гули? Это повар? — не поняла я.
— Это моя помощница по дому. Она и готовит, и убирает. Без неё я бы давно сошла с ума.
Я замерла.
— Подожди… У тебя есть постоянная помощница?
— Конечно! — рассмеялась Лена. — Ты что, думаешь, я после работы полы мою? Она приходит три раза в неделю, делает уборку, гладит рубашки Мирону, готовит на два дня. Я только разогреваю и красиво подаю. А по выходным мы часто заказываем еду из ресторана — перекладываю в тарелки, муж всё равно разницы не видит.
Меня бросило в жар.
— А Мирон в курсе?
— Ему важно, что дома чисто, — пожала плечами она. — Как именно — не его забота. Он оплачивает общий счёт, а я распределяю бюджет. Моя зарплата позволяет нанимать людей, чтобы я не превращалась в загнанную лошадь. Я сразу сказала: либо я красивая и спокойная жена, либо бесплатная уборщица — злая и уставшая. Он выбрал первое.
Мы говорили ещё долго. Оказалось, что её «руководящая должность» — это удалёнка со свободным графиком. Что с детьми занимается онлайн-репетитор. Что идеальная картинка — это не героизм, а грамотное делегирование.
Разговор без иллюзий
Вечером Сергей, как обычно, начал:
— А вот у Мирона жена вчера такие котлеты выкладывала…
Я спокойно отложила вилку.
— Серёж, давай поговорим о Лене. И о цифрах.
Я взяла бумагу и ручку.
— Уборка — столько-то. Три раза в неделю — вот сумма. Готовка или доставка — ещё столько. Глажка, химчистка — плюс. В итоге «сервис жены», который получает Мирон, стоит десятки тысяч в месяц. Плюс репетиторы для детей.
— К чему ты клонишь? — напрягся он.
— К тому, что у Лены есть Гуля. Она не моет полы и не стоит у плиты после работы. Она платит за это. А ты сравниваешь меня — человека с двумя сменами в сутки — с женщиной, у которой есть ресурсы. Ты хочешь результат Лены, но без её возможностей. Так не бывает.
В тот вечер мы впервые за долгое время поговорили честно. Без крика. Я рассказала, как выматываюсь и как больно слышать эти сравнения.
Настоящий финал
Сергей не сразу признал свою ошибку. Но «фактор Гули» его зацепил. Он осторожно поговорил с Мироном и услышал фразу: «Да мы просто платим людям — они убирают».
На следующий день он принёс домой робот-пылесос.
— Это, конечно, не Гуля, — буркнул он. — Но пусть хоть полы сам моет. И давай в субботу закажем пиццу. Не готовь.
Мы не стали жить как богачи. Но упрёки исчезли. Сергей начал помогать по дому, забирать детей, давать мне время на себя.
И главное — он перестал сравнивать.
