— Мам, ты чего такая серьёзная? — Игорь только снял куртку, а его мать уже стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди.
— Я всё решила, — произнесла она твёрдо. — Так будет удобнее для всех.
Я замерла, держа в руках чайник.
— В каком смысле «удобнее»? — осторожно спросила я.
— В самом прямом. Вы переезжаете ко мне, а эту квартиру мы сдаём. Деньги будут идти в семейный бюджет. Всё логично.
Она говорила так, будто обсуждала не судьбу семьи, а перестановку мебели.
— Подождите… — я поставила чайник на стол. — Это же наша квартира.
— Ну и что? — фыркнула свекровь. — Молодые часто делают глупости. У вас ипотека, расходы, а у меня трёшка, места хватает. Я помогу вам жить правильно.
Игорь молчал. Я почувствовала тревогу.
— Игорь? — посмотрела я на мужа.
Он пожал плечами:
— Ну… мам, может, и правда так проще будет…
Внутри меня что‑то сжалось.
— Проще кому? — спросила я. — Вам или нам?
Свекровь тут же вмешалась:
— Всем! Я присмотрю за хозяйством, ты, Лена, научишься готовить как следует, а деньги от аренды пойдут на будущее ребёнка.
— У нас пока нет детей.
— Будут, — отрезала она. — Я всё заранее просчитала.
Я глубоко вздохнула:
— Эту квартиру нам помогли купить мои родители. Решение сдавать её будем принимать мы сами.
Свекровь скривилась:
— Ну конечно… родители… А муж у тебя тогда кто? Посторонний?
— Муж — мой муж. Но квартира — наша, а не ваша.
Она резко обернулась к Игорю:
— Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Игорь замялся:
— Лена, ну чего ты… Мама же добра хочет…
— Добра? — я усмехнулась. — Она хочет распоряжаться нашей жизнью и нашими деньгами.
В комнате повисла напряжённая тишина.
— Значит так, — холодно сказала свекровь. — Я вас предупреждаю. Сами не справитесь — потом ко мне прибежите.
— Не прибежим.
— Посмотрим.
Она взяла сумку и направилась к выходу.
— Подумайте до конца недели. Я терпеливая, но не бесконечно.
Дверь захлопнулась.
Я обернулась к мужу:
— Ты правда считаешь, что она имеет право так решать?
— Она просто переживает…
— Нет, Игорь. Она контролирует.
Он сел на диван:
— А если она права? С деньгами нам тяжело…
— Тогда мы решаем вместе. А не по её приказу.
Он молчал.
— Скажи честно, — продолжила я. — Ты готов жить с мамой, чтобы она указывала, во сколько вставать и как тратить зарплату?
Игорь поморщился:
— Нет…
— Тогда ответ очевиден.
Через три дня он сам ей позвонил:
— Мам, мы остаёмся в своей квартире.
Она долго говорила, повышала голос, а потом бросила:
— Делайте, как хотите. Только не жалуйтесь.
Прошло полгода.
Мы всё ещё живём в своей однушке. Да, не роскошно. Да, иногда тяжело.
Но без чужих приказов.
И знаете…
Свобода оказалась дороже любых «выгодных» решений.
