— Таня! Ты там заснула? Вода уже минут пятнадцать льётся! Счётчики у нас не бесплатные!
Ты спешно перекрываешь кран, вытираешься на скорую руку и выходишь с привычным коктейлем из вины и раздражения. На кухне, как по расписанию, следует подробная лекция: тарифы растут, я расходую воду бездумно, свет в коридоре горит зря, а чайник каждый раз кипячу полный, хотя мне нужна всего одна кружка.
Мой муж Сергей в целом нормальный человек, но у него есть навязчивая идея. За последние полгода его страсть к экономии вышла на новый уровень: он начал ходить за мной по квартире и выключать свет, даже если я вышла всего на минуту, проверял, плотно ли закручен кран, и тяжело вздыхал, наблюдая, как я мою посуду под струёй воды.
— Ты просто не осознаёшь масштаб, — говорил он, изучая квитанцию за коммуналку так, будто это был судебный приговор. — Мы буквально спускаем деньги в канализацию. Если подойти к вопросу разумно, можно сэкономить тысячи три–четыре. А это, между прочим, новые кроссовки.
Терпение моё лопнуло в тот вечер, когда он выдернул зарядку моего телефона из розетки со словами: «Он уже зарядился, зачем идёт холостой ток?»
— Хорошо, — сказала я максимально спокойно. — Я тебя услышала. Раз ты считаешь меня расточительной, давай попробуем жить по твоим правилам.
Сергей насторожился.
— Это как?
— Полная экономия. Мы живём ровно так, как ты считаешь правильным. Ты составляешь свод правил, я их строго соблюдаю. И ты тоже — без исключений. Месяц такой жизни, потом смотрим результат. Если экономия будет существенной, я признаю твою правоту и меняю привычки навсегда.
Глаза у него загорелись.
— Договорились. Список будет к утру.
Я мысленно улыбнулась: если играть — то без полумер. Экономию я ему устрою показательно.
Новые законы быта
Утром на холодильнике висел лист формата А4, исписанный его мелким почерком. Пунктов было много, но суть сводилась к следующему:
Вода — посуду под струёй не мыть, только в набранной раковине, полоскать в отдельной ёмкости.
Унитаз — смыв исключительно по «серьёзной» необходимости. «По-маленькому» — без смыва.
Душ — строго по таймеру, три минуты на человека, намыливаться при выключенной воде.
Свет — включать только там, где находишься.
Стирка — запускать машинку исключительно при полной загрузке.
Электроприборы — всё выдёргивать из розеток, чайник греть ровно на одну кружку, готовить под крышкой, плиту выключать заранее, чтобы блюдо «доходило».
Я прочитала, хмыкнула и приступила к выполнению.
Романтика по счетчику
Сергей был доволен. Он буквально светился, наблюдая, как я набираю воду в тазик, чтобы вымыть тарелки после завтрака.
— Видишь, — поучал он. — Ничего сложного, а сколько литров сэкономили.
Я промолчала. Мытьё посуды в тазу — отдельный круг бытового ада. Вода быстро становится мутной и жирной, пена оседает, а грязь никуда не девается. Чтобы сполоснуть, нужна вторая ёмкость, и вместо трёх минут я провела на кухне все пятнадцать.
Вечером началась настоящая «экономическая идиллия». Мы ужинали в полумраке — горела одна слабая бра у дивана.
— Романтично, — попытался пошутить Сергей.
— Экономно, — сухо ответила я, прищуриваясь, чтобы разглядеть рыбные кости.
Потом был душ. Я поставила таймер, быстро намочилась, выключила воду, намылилась и так же быстро смыла. На волосы времени не хватило — бальзам остался. Вышла злая и липкая.
Сергей пошёл следом. Я услышала, как он выругался, когда таймер зазвенел, а пена ещё была на лице, но вышел он с гордо поднятой головой.
— Привыкается, — сказал он. — Зато бодрит.
Экономия без прикрас
На третий день правило «смывать не каждый раз» напомнило о себе. В туалете поселился устойчивый запах общественного санузла. Освежитель помогал плохо, да и он стоил денег, поэтому использовать его постоянно я посчитала излишней роскошью.
Сергей вернулся с работы, зашёл в туалет и вышел с перекошенным лицом.
— Таня, там… пахнет.
— Конечно, — спокойно ответила я, помешивая суп. — Мы же экономим воду, пункт номер два.
— Ну можно же как-то проветривать…
— Окна там нет, а вытяжка работает от электричества. Мы его тоже бережём.
Он ничего не сказал, но я заметила, как у него дёрнулся глаз.
Вечером он налил полный чайник. Я тут же подошла и вылила лишнее, оставив ровно 250 мл.
— А если я ещё захочу?
— Тогда нальёшь ещё раз и подогреешь.
В этот момент я осознала, что начинаю получать странное удовольствие. Я стала самым строгим контролёром его собственных правил.
Холодный ужин и отсутствие рубашек
В пятницу у Сергея была важная встреча.
— Таня, где моя голубая рубашка?
— В корзине.
— В смысле? Я же просил постирать её ещё во вторник!
— Серёж, — я показала на стиральную машину с наполовину заполненным барабаном. — Стирка только при полной загрузке. Ждём.
Он смотрел на меня так, будто я объявила ему войну.
— Мне идти не в чем!
— Надень белую или в клетку.
— Она не глажена.
— А утюг — это лишнее электричество, помнишь?
На работу он ушёл в свитере, несмотря на тёплую погоду. Вечером вернулся злой и голодный. Котлеты были тёплые, но не горячие.
— Почему еда холодная?
— Я выключила плиту за десять минут до готовности, как ты просил. Разогревать нельзя — лишние киловатты. Ешь так, это даже полезнее.
«Я больше так не могу»
Выходные превратились в испытание. Телевизор мы не включали, сидели в тишине с книгами. Вроде бы спокойствие, но напряжение ощущалось физически.
Посуду в тазике я возненавидела окончательно и демонстративно оставила жирную сковороду «отмокать» до вечера, чтобы не тратить воду дважды. Запах из туалета стал почти невыносимым.
Сергей сломался в воскресенье вечером.
Я сидела в ванной и вручную стирала свои деликатные вещи в ледяной воде, когда услышала, как он вошёл в квартиру. Серёжа выглядел вымотанным до предела: уже целую неделю он мылся строго по три минуты, ел едва тёплую еду, передвигался по квартире в полумраке и экономил каждый смыв унитаза, словно это был стратегический ресурс.
— Таня… — тихо произнёс он.
— Что? Я ещё не закончила, у меня по таймеру осталось сорок секунд на полоскание.
— Прекрати.
— Что именно? Я действую строго по инструкции. Кстати, можешь взглянуть на счётчик — мы, по-моему, уже пару кубов воды сберегли. Ты должен быть доволен.
Он молча подошёл к раковине, резко открыл кран с горячей водой на полную мощность и стоял, глядя, как поток исчезает в сливе.
— Серёж, ты что творишь?! Это же деньги! — испуг я изобразила вполне убедительно.
— К чёрту деньги! — рявкнул он. — Я хочу нормально принять ванну! Хочу, чтобы дома пахло чистотой, а не общественным туалетом на вокзале!
Он повернулся ко мне, и в его взгляде была уже не злость, а настоящая мольба.
— Пожалуйста, включи свет в коридоре. Я сегодня дважды чуть не растянулся из-за кота. Давай закажем пиццу и включим телевизор.
— А как же рациональное потребление?
— Я заработаю! — почти выкрикнул он. — Возьму подработку, попрошу премию. Но так жить просто невозможно.
В тот же вечер мы вернули всё на круги своя. Я запустила стиральную машину, Сергей пролежал в ванной целый час, и, честно говоря, я никогда раньше не видела его настолько счастливым.
А потом мы сели и всё посчитали. За неделю наших экспериментов мы сэкономили… 250 рублей.
Постоянное напряжение, бытовой дискомфорт, ссоры, испорченное настроение и жизнь в темноте обернулись экономией в несколько сотен рублей.
С тех пор Сергей перестал рассматривать коммунальные квитанции под лупой, выключать свет, когда я нахожусь в соседней комнате, и контролировать, сколько времени я провожу в душе.
Иногда, чтобы осознать ценность комфорта, нужно на время его лишиться. Но лучше не повторяйте наш эксперимент — просто поверьте мне: три минуты в душе — это катастрофически мало.
