Развод был его идеей. Громким, пафосным, с претензией на драматическую постановку. В свои тридцать девять Серёжа внезапно решил, что он — хищник, томящийся в клетке унылого брака.
— Пойми, Ира, — вещал он три месяца назад, набивая чемоданы. — Я ещё в самом расцвете. Я мужчина на пике формы. А мы с тобой давно стали просто соседями. Мне нужен огонь, драйв, страсть! Я хочу женщину, которая будет смотреть на меня с восхищением, а не напоминать про мусор.
Он уходил расправив плечи, надушенный, уверенный, что за дверью его ждёт толпа юных нимф, готовых бороться за право заботиться о нём. Я не удерживала. Просто молча закрыла дверь.
Ровно три месяца прошло с того дня. Девяносто спокойных дней, за которые я успела сделать перестановку, записаться на танцы и наконец-то высыпаться.
А вчера вечером раздался звонок. На пороге стоял тот самый «лев». Только выглядел он скорее как побитый жизнью дворовый кот. Осунувшийся, в помятой рубашке, с пакетом из маркета в руках.
— Привет, — пробормотал он, отводя взгляд. — Мимо ехал, решил зайти. Как ты?
Я не пригласила его дальше порога.
— У меня всё отлично, Серёжа. Ты за вещами? Вроде всё забрал.
— Да нет… — замялся он. — Ир, может, чаю нальёшь? Надо поговорить.
Мы прошли на кухню. Он жадно пил чай и смотрел на котлеты на плите так, словно не ел несколько дней. И потом его понесло.
— Знаешь, я много думал. Мы поторопились. Ну, точнее, я поторопился. Семья — это важно. Я готов закрыть глаза на твою холодность. Давай начнём сначала? Я вернусь.
Я чуть не поперхнулась.
— Ты готов простить меня? Серёжа, ты же ушёл искать «огонь». Что, спички отсырели?
Он тяжело вздохнул, и вся его бравада осыпалась, как шелуха.
— Ира, это какой-то кошмар. Ты даже не представляешь. Я зарегистрировался на сайте знакомств. Думал, сейчас будет выбор. А там… — он начал загибать пальцы. — Одни сразу ищут спонсора. Пишут: «Хочу на Бали», «Купи айфон». Я им: «Мне душа нужна», а они меня в блок. Другие — с тремя детьми и кучей проблем, им не муж нужен, а спасатель. А третьи… третьи просто не приходят на свидания, если не ведёшь в ресторан. За месяц я ползарплаты на кофе спустил, а толку ноль! И главное — никто, слышишь, никто не готовит, как ты. Там всем плевать на мой внутренний мир, им только кошелёк важен.
Я слушала и понимала: он вернулся не ко мне. Он вернулся к удобству. Его розовые иллюзии разбились о реальность. Он искренне верил, что он — завидный жених, почти принц. А жизнь показала: обычный мужчина под сорок, с ипотекой, залысинами и запросами как у султана. Молодым он не нужен без денег. Ровесницы ищут партнёра, а не большого ребёнка, которому нужно обслуживание.
— Серёжа, — перебила я его. — То есть ты вышел «на рынок», посмотрел ценники, понял, что тебе не по карману, и решил вернуться туда, где всё было бесплатно?
— Ну зачем ты так? — обиделся он. — Я же к тебе пришёл. Я тебя выбрал!
— Нет, дорогой. Ты выбрал комфорт. Тебе надоело стирать, платить за ужины, быть никому не нужным. Но плохие новости: этот «магазин» закрыт на переучёт. Навсегда.
Я выставила его за дверь вместе с пакетом. Он уходил, бурча что-то про «стерву» и то, что я пожалею. Но я точно знала: жалеть будет он. Каждый вечер в своей пустой съёмной квартире.
Теперь давайте разберёмся, почему мужчины после 35 часто уходят «в никуда» и почему так быстро хотят вернуться.
- Иллюзия собственной ценности. Многие к сорока попадают в ловушку завышенной самооценки. Им кажется, что опыт, минимальный статус и «мужская харизма» — это дорогая валюта. Они забывают, что ухоженный вид и бытовой комфорт — это заслуга жены. И, выйдя на рынок знакомств, сталкиваются с тем, что их реальная ценность сильно ниже ожидаемой. Это удар по эго, который сложно выдержать в одиночку.
- Потребительский взгляд на женщину. В его жалобах всё видно: «спонсор», «никто не готовит», «не заботятся». Он искал не человека, а удобную функцию. Жена для него была прибором с набором услуг. Когда старый «прибор» надоел, он пошёл искать новый. Но новые оказались слишком дорогими в обслуживании.
- Страх пустоты и бытовая беспомощность. Если мужчина уходит не к конкретной женщине, развод для него часто оказывается тяжёлым. Он теряет не жену — он теряет привычный мир. Они просто не умеют жить самостоятельно. Через три месяца свободы приходит ужас от пустой кухни и тишины.
- Возвращение с позиции «сверху». Самое неприятное — попытка вернуться, будто это великое одолжение. «Я готов простить», «Я выбрал тебя». Так они пытаются сохранить остатки гордости. Принять его в этот момент — значит согласиться быть запасным вариантом.
Если мужчина ушёл искать «лучшую жизнь», пусть ищет. Не стойте с открытой дверью. Возвращаются чаще всего не те, кто понял ценность любви, а те, кто не потянул цену свободы. И такой «возвращенец» вам точно не нужен.
А к вам пытались возвращаться бывшие после того, как их «свободное плавание» закончилось крушением?
