Вадим, которому было сорок два, появился в моей жизни всего месяц назад. Статный, обходительный, с правильной речью и солидной должностью руководителя отдела в крупной фирме. Он производил впечатление взрослого и состоявшегося мужчины — того самого, с кем, казалось, можно думать о будущем всерьёз. Мы ходили в кино, гуляли вдоль набережной, сидели в кофейнях. Вадим охотно рассказывал о себе, о жизненных принципах и о том, что особенно ценит в женщинах: «домашний уют» и «умение создавать правильную атмосферу».
К третьей встрече мы решили сменить формат и побыть наедине. Я пригласила его к себе на ужин. Готовиться начала с самого утра — хотелось удивить и порадовать. Простые варианты вроде котлет или курицы показались слишком обыденными. Я остановилась на оссобуко — томлёной говяжьей голяшке с овощами и ризотто. Это блюдо требует времени, внимания и качественных продуктов. Полдня я провела на кухне: выбирала мясо на рынке, подбирала специи, следила за каждым этапом. Квартира наполнилась насыщенным, аппетитным ароматом.
Вадим пришёл минута в минуту, с бутылкой вина.
— Пахнет вроде ничего, — сказал он, переступив порог и принюхавшись. — Надеюсь, вкус соответствует.
Мы сели за стол. Я разложила горячее, украсила блюдо зеленью — выглядело почти как в ресторане. Вадим отрезал кусочек мяса, отправил в рот и начал жевать с видом знатока, будто искал в блюде скрытые изъяны. Я ждала похвалы — хотя бы простого «вкусно» или «спасибо».
— Мясо мягкое, — наконец произнёс он. — Но со специями ты переборщила. Розмарин перебивает вкус говядины.
Он перевёл взгляд на ризотто. — А рис почему такой жидкий? Ты его переварила? Это же почти каша.
— Это ризотто, Вадим, — я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — У него и должна быть кремовая текстура. Это классика итальянской кухни.
— Не знаю, — скривился он. — У нас такое называют «размазнёй». Я люблю, когда рис рассыпчатый, как в плове.
Он отодвинул тарелку, всем видом показывая, что есть больше не собирается.
— Марин, я человек прямолинейный, — продолжил он. — Врать не буду: готовишь ты посредственно. Стараешься, продукты дорогие тратишь, а результата нет. Души в этом нет.
Я сжимала салфетку, стараясь сохранять спокойствие. Полдня у плиты, немалые деньги на продукты — и вот он, «честный мужчина», ковыряется в тарелке с видом оскорблённого гурмана.
— Тебе стоит пересмотреть подход, — добавил он, наливая себе вина. — Вот моя мама, Елена Сергеевна, делает говядину в горшочках. Всё просто: мясо, картошка, майонез, сыр. Но вкус — пальчики оближешь! Сытно, по-мужски. А это твоё оссобуко… суховато и слишком вычурно.
Он откинулся на спинку стула и выдал фразу, которая стала финальной точкой нашего знакомства:
— В следующие выходные поедем к моим родителям. Я договорюсь, мама тебе пару мастер-классов проведёт. Тебе нужно поучиться у неё, как мужчину кормить, чтобы он был доволен. Она у меня золото, если гонор свой уберёшь — всему научит.
В комнате повисла тишина. Я смотрела на его уверенное лицо, на отставленную тарелку с прекрасно приготовленным мясом и ясно поняла: передо мной не взрослый мужчина. Передо мной капризный мальчик, который ищет замену маме — с доставкой на дом и расширенным функционалом.
— Вставай, — тихо сказала я.
— Что? — он потянулся к бокалу. — Куда? За десертом?
— Вставай и уходи. Немедленно.
— Ты что, обиделась на критику? — усмехнулся он. — Я же для тебя стараюсь. Конструктивная критика помогает расти.
— Вадим, — я открыла входную дверь, — мой рост будет заключаться в том, что я больше не трачу время на хамов. Твоя мама готовит лучше? Отлично. Вот и езжай к ней. Пусть она кормит тебя картошкой с майонезом, учит жизни и заботится о тебе. А в моём доме едят то, что готовлю я, и говорят «спасибо».
— Ты ненормальная? — он покраснел. — Я гость! Ты выгоняешь меня из-за еды?
— Я выгоняю тебя из-за неуважения. У тебя минута, чтобы обуться. Или я вызываю охрану и сообщаю, что в квартире посторонний.
Он ушёл, бурча что-то про «истеричку» и «неадекватную». Когда дверь закрылась, я вернулась к столу, попробовала мясо — оно было идеальным: нежным, ароматным, тающим во рту. Я налила себе вина, включила любимый сериал и с удовольствием доела ужин. Одной порции мне вполне хватило. А Вадим пусть наслаждается маминым майонезом.
Психологический разбор: сравнение и треугольник
Ситуация типичная, и дело здесь совсем не в умении готовить.
- Триангуляция. Вадим втягивает в отношения третье лицо — мать. Фразы «а вот мама делает лучше» означают, что роль главной женщины в его жизни уже занята. Он ищет не партнёршу, а копию матери, которая будет обслуживать его по привычному сценарию.
- Неггинг. Замечания вроде «готовишь так себе» и «нет души» — это не помощь, а попытка снизить самооценку. Цель — заставить женщину стараться, заслуживать одобрение и конкурировать с образом мамы.
- Личный вкус, выданный за истину. Ему не подошла кухня не потому, что блюдо было плохим, а потому что он привык к простой еде. Вместо честного «я люблю попроще» он выбрал обвинение и унижение.
- Здоровая реакция. Героиня не стала оправдываться и не начала доказывать свою ценность. Она чётко обозначила границы: её дом — её правила. Не нравится — дорога открыта.
А вы как реагируете, когда вас начинают сравнивать с бывшими или с мамами? Сразу указываете на выход или пытаетесь доказать, что вы «лучше»?
