Стою в очереди в супермаркете, в корзине — продукты примерно на полторы тысячи. Передо мной женщина лет шестидесяти покупает самое необходимое: хлеб, молоко, сосиски — рублей на триста. Расплачивается мелочью, долго перебирая монеты в кошельке. Я жду спокойно. Позади меня мужчина около сорока шумно вздыхает — мол, можно бы и побыстрее.
И в этот момент я снова думаю о Борисе. Он сейчас дома. Лежит на диване. Уже восьмую неделю. Ничего не делает. Я его кормлю, оплачиваю все счета, а он «в поиске достойного варианта».
Мне сорок девять лет, я руковожу финансовым отделом, зарплата — шестьдесят тысяч. Борису пятьдесят пять. Он жил у меня девять месяцев, пока два месяца назад не остался без работы. Был главным инженером на заводе, попал под сокращение при реорганизации.
Как всё начиналось
В день увольнения он пришёл с коробкой из кабинета, поставил её в прихожей и устало сказал:
— Света, мне нужна пауза. Я вымотался. Двадцать лет пахал без продыху. Дай мне пару месяцев, чтобы найти что-то нормальное. Ты же хорошо зарабатываешь, справишься?
Я согласилась. Подумала — мы же пара, в трудные моменты поддерживают друг друга.
Первый месяц — «мне нужно восстановиться»
Первые недели он действительно отдыхал. Вставал ближе к полудню, смотрел телевизор, гулял с моей собакой. Объяснял это тем, что морально опустошён. Я не спорила.
На третьей неделе осторожно спросила:
— Боря, ты резюме отправлял?
— Конечно, штук пятнадцать.
— Есть отклики?
— Пока нет. Сейчас рынок мёртвый, все после праздников притормозили.
Я кивнула — звучало правдоподобно.
На четвёртой неделе я вернулась домой поздно, около восьми. Он встретил меня вопросом:
— А что у нас сегодня на ужин?
Я удивилась:
— Не знаю. Ты же весь день дома был. Мог бы приготовить.
— Я работу искал! У меня голова кругом от этих сайтов, мне не до кухни!
Я молча сварила пельмени. Ужин прошёл в тишине.
Второй месяц — «я жду серьёзных предложений»
Прошло ещё четыре недели. Ни одного собеседования. Я снова спросила:
— Боря, тебя вообще куда-то звали?
— Звали, но там смешные условия. То тридцать предлагают, то сорок пять. Я инженер с опытом, мне меньше ста пятидесяти нет смысла рассматривать.
— Но сейчас у тебя вообще ноль. Может, временно согласиться?
— Ты не понимаешь. Если я пойду за копейки, я упаду в цене как специалист. Лучше подожду.
— А жить на что?
— На предложение от старых партнёров. Они обещали перезвонить.
Я промолчала.
Момент, когда всё стало ясно
Вчера я пришла домой раньше обычного. Борис сидел за моим ноутбуком на кухне. Я подошла, мельком посмотрела на экран.
Был открыт сайт с вакансиями. Его резюме.
В графе «желаемая зарплата» — «от 100 000».
В графе «график» — «полный день, гибкий, удалённо».
В опыте — достижения двадцатилетней давности.
Я попросила:
— Покажи, на что ты откликался.
Он напрягся, но открыл раздел. Там было двенадцать вакансий. Все — от ста тысяч. Все — топовые должности: технический директор, главный инженер, начальник производства.
Я закрыла ноутбук:
— Борис, ты понимаешь, что на такие позиции берут по рекомендациям? Ты два месяца без работы, без связей. Шансов почти нет.
— И что ты предлагаешь, идти грузчиком?!
— Я предлагаю реальную работу. За реальные деньги. Хоть 30–40 тысяч.
Он резко встал:
— Не пойду! Я не буду унижаться! Лучше вообще не работать!
Холодильник и чек
Я пошла готовить ужин. Открыла холодильник — пусто. Кефир, два яйца и кусок колбасы.
— Боря, ты сегодня в магазин ходил?
— Да.
— И что купил?
Он протянул чек:
пиво — 50,
чипсы — 100,
сухарики — 40,
шоколад — 100.
— То есть ты купил себе пиво и снеки, а про еду для нас не подумал?
— Я в депрессии! Мне тяжело! А ты давишь!
В этот момент я поняла: восемь недель я содержу взрослого мужчину, а он тратит мои деньги на своё «утешение».
Такси в один конец
Я села, открыла калькулятор и посчитала.
Продукты — около 10 тысяч.
Коммуналка выросла — ещё 3 тысячи.
Сигареты — пара тысяч.
Бензин в его машину — 5 тысяч.
Почти 20 тысяч за два месяца. В ответ — ноль помощи, ноль инициативы.
Я достала его сумку, начала складывать вещи.
— Ты что делаешь?!
— Собираю тебя.
— Куда?!
— Куда угодно. Мне всё равно.
Он кричал, обвинял, говорил, что я обязана поддерживать. Я молча вызвала такси и закрыла дверь.
Что я поняла
Прошло три недели. Он писал, звонил, обещал измениться. Я не отвечала. Недавно увидела его резюме — желаемая зарплата уже «от 90 000». Значит, реальность всё же догоняет.
Я поняла главное: мужчины, которые говорят «ты потянешь», ищут не временную помощь, а постоянную опору. Они не хотят работать за «мало», потому что это бьёт по их самооценке. Проще сидеть без денег, чем признать, что рынок изменился.
И это не моя ответственность. Я не фонд помощи. Я не обязана содержать взрослого человека, который может работать, но не хочет.
Вопросы, которые остаются
- Должна ли женщина обеспечивать мужчину, если он отвергает «неподходящие» вакансии?
- Сколько времени нормально ждать — месяц, два, полгода?
- Если мужчина живёт за ваш счёт, обязан ли он помогать по дому?
- Где заканчивается поддержка и начинается использование?
